Гнилые Мхи - Елена Ликина

— Приняла. — захихикала болотная. — Только завтра с новым придёшь. Если хочешь, чтобы деревню не трогала.

— Не жирно ли будет! — возмутилась Пеструха. — Варварки с Федькой тебе мало⁇

— Мало, мало… — продолжила хихикать болотная. — Не придёшь завтра — сильно пожалеешь!

— Ах ты, лягуха подколодная! — взвилась Пеструха. — Иль позабыла, сколько добра тебе сделала? Скольких людей в болото завела?

— Что было, то сплыло! — оборвала её болотная и потянулась за Фёдором. — Прощевай, старая. Не будет на перелом откупа — пожалеешь!

— Ах, плесень зелёная! — заверещала в ответ Пеструха, и болотная вдруг поплыла туманом, в миг оплела бабку, потянула с собой на дно.

Только и успела Пеструха мимоходом коснуться Варвары, прочертить по руке острым ногтем глубокую борозду.

Болото пошло пузырями, зачавкало сыто. Кто-то вцепился Варваре в ногу, резко рванул вниз.

Зашумело в голове, хлынула в рот вонючая жижа, и не увидела Варвара, как в последний момент очнулся Фёдор, как прихватил её за волосы и успел спасти.

Глава 16

Защита от Марины сработала. Нечисть скребла теперь по чему-то твёрдому, будто стеклянному, куполом накрывшему испуганных женщин.

Заклинания помогли не сразу.

Поначалу Люська сбивалась, не могла без ошибки выговорить некоторые слова. Каждое из них представлялось для неё сплошной неразличимой тарабарщиной, и от того заплетался язык.

Темнота ей совсем не мешала — стоило развернуть записочку, как буквы засветились мягким золотистым светом, словно пытались хоть как-то помочь.

Лидия Васильевна всё время отвлекала Люську — дёргала за курточку да требовала помолиться всем миром, а не бубнить непонятное на языке нехристей. Ася же слушала подругу внимательно, пробовала повторять за ней причудливые фразы.

Когда, наконец, Люська справилась и без запинки протараторила написанное на листке, болотные твари отступили, поползли прочь, разочарованно скуля.

Незаметно порозовело небо, туман растворился в траве, и вдалеке возникли знакомые фигуры. Герасим и Фёдор оживлённо переговаривались друг с другом, Варвара брела молча, полностью погружённая в свои мысли.

— Варя! Нашлась! — Лидия Васильевна кинулась было обниматься.

Но Варвара увернулась от товарки, улыбнулась нехотя, буркнула что-то невпопад.

— Ты чего такая смурная? — удивилась пенсионерка.

— Дак снова воды нахлебалась, — прогудел Герасим. — Спасибо Федя её перехватил, за малым не потопла.

На последующие восклицания и расспросы ответил довольный Фёдор:

— Нет больше ведьмы во Мхах. Болотная на дно утянула.

— Пеструху забрала? — удивилась Люська. — Они же в паре работали.

— Забрала, забрала. — рассмеялся Герасим. — Не станет теперь в омуте покоя.

— А как же откуп?

— Так Пеструха в его счёт пошла!

— Но как это получилось? — переспрашивали дамы, требуя объяснений.

— Мы с бабой Фисой план придумали, как ведьму провести. — охотно рассказал Фёдор. — Я вроде как под дурачка сыграл, притворился обмороченным. Пеструха и клюнула. Ух очень ей хотелось меня в болото отправить.

— Тебя-то почему? — допытывала Лидия Васильевна.

— Из-за прадеда. Не важно это теперь…

— Жаль, что не всё по задуманному пошло. — вздохнул Герасим.

— Это да. — покивал Фёдор. — Ну уж как есть.

— А что не так? — уточнила Люська.

— Понадеялись, что ведьма колдовство против болотной запустит. — пояснил Герасим. — А та в ответку своим наподдаст. Так обе и сгинули бы.

— Какая теперь разница. Так, не так… — отмахнулась Лидия Васильевна. — Главное, что оброк заплатили. Да, Варь? — она подтолкнула товарку и охнула. — Да ты мокрющая вся! Вон, как дрожишь!

Варвару и правда трясло. Расчихавшись, она пожаловалась в ответ:

— Холодно! Никак не могу согреться.

— Да что стоим-то! Чего ждём? — встрепенулся Герасим. — Пошли скорее до Фисы.

И маленькая группа поспешила в деревню. Впереди всех семенила теперь воструня, радостно изображая проводника.

Во Мхах ничего не поменялось — всё также стоял столб, всё также отвратно благоухало на пнях сомнительное угощение.

Было тихо, деревня ещё не проснулась. Но в каждом оконце теплились огоньки свечей, проглядывающих в прорези самодельных светильников.

— Чегой-то они горят поутру? — спросила Лидия Васильевна.

— Обычай такой. До перелома тушить нельзя.

— А перелом будет? — удивилась Ася. — Я думала, что всё, отменился.

— С чего бы? — не понял Фёдор. — Он каждый год приходит. Хотим мы этого или нет.

— И праздновать станете? Смотрю, лакомства на местах. — хмыкнула Люська, кивнув в сторону разложившейся снеди.

— Будем справлять как положено. — подтвердил Фёдор. — Только угощаться по-своему.

— Вы празднуйте, а мы — домой! — улыбнулась Ася. — Как хорошо, что всё закончилось!

— Рано радуешься, — хмуро шепнула Люська. — Уйдём отсюда, тогда и повеселимся.

Баба Фиса встретила их без улыбки. Усадила за стол, нарезала пироги да разлила горячий пряный чай.

Гости уплетали аппетитную сдобу, а она всё поглядывала в сторону окна, вздыхала, пока Фёдор расписывал свои приключения.

— Вы что как не родная? — Лидия Васильевна ловко ухватила огромный кусок добавки. — Не выспались или не с той ноги встали?

Фиса не среагировала на насмешку, опять вздохнула:

— Значит, осталась болотная…

— Прости, баб Фис. Не думал, что так получится.

— Не виновать себя, Федя. Что вышло, то вышло.

— Да что с того? — Лидия Васильевна нацелилась на следующий кусок. — У вас теперь фора есть. Новый перелом через год.

— Не торопись, торопыга! — оборвала её бабка. — Ещё нынешний не случился, а ты вперёд заглядываешь!

— Думаете, она в деревню придёт? — взглянула на Фису Люська.

— Уверена. Или сама придёт, или зашлёт своих служек. Если бы обе сгинули — одно дело. А так…

— Что — так? — снова встряла Лидия Васильевна.

— Наш откуп болотная принимает. Но ей больше другое нужно.

— Люди… — выдохнул Герасим.

— Люди, — подтвердила Фиса. — Я на себя грех не возьму. А Пеструхи больше нет. Сплоховала я, деревне только хуже сделала.

— Баб Фис! — заволновался Фёдор. — Ну ты чего!

— Нельзя нам без ведьмы, Федя. Место равновесия требует. И злого, и доброго поровну быть должно. Боюсь, болотная часто приходить станет. Скоро дожди зарядят — самое её время.

— Перетерпите! Зима впереди! — Лидия Васильевна с сожалением оглядела опустевший стол и поднялась. — Засиделись мы у тебя. Пора и домой.

— До морозов ещё далеко. — туманно ответила Фиса.

— Причём здесь морозы?

Бабка пожала плечами.

— Как выходить-то станете? Я вам не помощница.

— Помню, что вы про первопуток говорили. — кивнула Люська. — А по-другому не получится?

Фиса помолчала, после повторила задумчиво:

— В жизни за всё платить надобно. За добро, за зло. Только плата выходит разная. Откуп ведь не только болотная требует. Место тоже. Не выпустят вас Мхи без него.

— Ты на что намекаешь? — взвилась Лидия Васильевна. — Денег захотела? Без них не проведёшь?

— Могу по первопутку вывести. Больше — никак.

— Герасим! — проныла пенсионерка, да тот неожиданно прикрикнул: «Хватит! Не смей бабу Фису обижать!»

Побагровев, Лидия Васильевна хотела ответить, но сын шишиги не дал,