Узы Геркулеса - Жасмин Мас

он сжал мой ноющий член. Его прикосновение привязало меня к реальности. Мучение ослабло.

Я запрокинул голову.

Он ласкал меня умело, жестко и быстро, затем неглубоко и медленно, именно так, как мне нравилось. Наши сердца колотились сквозь грудные клетки; наши груди были прижаты друг к другу.

Он резко отпустил меня.

Я вскрикнул, нуждаясь в нем близко.

Его глаза тлели, он поднял выброшенную бутылку с мылом и перевернул ее. Он стукнул ею по ладони, затем сжал, вены вздулись на его предплечье.

Густая жидкость медленно вылилась в его руку.

Его волосы были распущены, прилипли к его широким плечам, а с намордника капала вода. Пахло чем-то горящим.

Ахилл выгнул бровь.

Ему не нужно было говорить; я точно знал, чего он хочет.

Медленно я повернулся и раздвинул ноги.

Мокрые руки потянулись вниз по моей спине, его ногти легко кололи мою кожу, когда он ласкал чувствительную кожу в верхней части моей задницы.

Его руки опустились ниже.

Мыльные пальцы заплясали вокруг моей дырочки.

Я вздрогнул, дыхание перехватило.

Он медленно ввел пальцы в меня, и я застонал от удовольствия, раздвигая ноги шире.

Раздался хлопок, когда он вытащил пальцы.

Его намордник прижался к моей щеке, когда он наклонился ближе, накрывая меня своим телом. Его дыхание было прерывистым и громким у моего уха.

Он был так близко, но так далеко.

Еще одна волна муки нахлынула на меня.

— Ты сказал, что ты тоже хочешь ее, — прошептал я, кожа намордника впилась в мою щеку, когда он прижался ко мне сзади. — Ты на их стороне. Ты бросаешь меня...

Ахилл обхватил мою шею рукой и сжал, прерывая мои слова.

Знакомая твердость прижалась к моему входу.

Ахилл резко толкнулся вперед без предупреждения, входя полностью.

Я взревел, полнота была настолько сильной, что граничила с болью, когда я растягивался, чтобы приспособиться к его размеру.

Он замер.

Мы стояли, сцепившись, дыша в такт, тонули в тяжелых эмоциях.

Его пальцы ослабили хватку на моей шее.

— Нам придется на ком-то жениться из-за этого дурацкого закона, — прошептал я хрипло, дрожа всем телом. — Я не хочу выходить замуж за какого-то олимпийского чужака. — Мой голос надломился. — Это разрушит то, что у нас есть...

Пальцы Ахилла сжались, так что я снова не мог говорить.

Моя голова кружилась.

Он умело сместил бедра, оттягиваясь под углом, когда толкался — я увидел звезды, когда он ударил по моей простате — его ритм прижал меня к кафельной стене, удовольствие нарастало.

Наши бедра шлепали друг о друга, звук был мокрым и непристойным.

Он дотянулся и сжал мой член.

Я содрогнулся, когда кончил, разбрызгивая на его руку.

Ахилл провел большим пальцем по моей чувствительной головке.

Он поднес его к моему рту, потирая о мои приоткрытые губы, затем его бедра напряглись, твердость пульсировала, когда он тоже кончил. Кожа скрипела, когда он боролся с намордником.

Медленно его рука опустилась с моего лица.

Он не отстранился.

Мы остались соединенными, прижавшись к стене, отходя от нашего удовольствия, пока душ лил на нас.

Ахилл массировал мои плечи.

Я прислонил лоб к стене и потянулся назад, чтобы схватить его бедро. Мои ногти впились в его кожу, глаза закрылись в послесвечении.

Когда он наконец вытащил себя из меня, он схватил мои сгорбленные плечи и повернул меня, нежно прижимая к своей тяжело вздымающейся груди.

Его сердце громогласно колотилось у моего уха.

— Я не знаю, что делать, — прошептал я, поднимая голову к нему. — Она уважает нашу любовь — то, что у нас есть. Я думал, может быть...

Я замолчал, не в силах выразить свои запутанные мысли, когда запах огня усилился. Любой другой человек захотел бы Ахилла для себя. Они попытались бы забрать его у меня. Он единственная семья, которая у меня осталась. Он был всем, что у меня было. В моей жизни не было никого другого, кто бы искренне заботился обо мне.

Ахилл изучал мое лицо.

Часть меня уже рассыпалась на куски, моя душа трескалась при мысли о другом человеке, пытающемся разрушить то, что у нас было.

В его глазах был огонь — обещание — что мы будем в порядке.

Татуированные пальцы рассекли мутный воздух.

Я вздрогнул.

Его слова повисли в воздухе между нами, взрывные и слегка безумные.

— Ради тебя, любовь моя, она будет нашей.

 

 

 

Глава 8: Мужчины, которые встают на колени.

АЛЕКСИС

НОЛЬ ДНЕЙ ДО ПЕРВОГО ЗАДАНИЯ С ТИТАНОМ

Лунный свет отражался от неподвижного озера снаружи и проникал сквозь окна виллы.

Я тихонько закрыла дверь спальни, и Никс захрапел, обвившись вокруг моей талии.

Неделя пролетела в тумане симуляций стрельбы, но моя меткость почти не улучшилась.

Сегодня мы отправлялись в битву против Титанов.

Я бы чувствовала себя подавленной, но поскольку этим летом мне также предстояло сражаться насмерть в SGC, я не чувствовала вообще ничего.

Флаффи-младший присел у моих ног; Поко сидел у него на шее, держась за его уши крошечными черными пальцами, как за поводья.

Подождите, разве он не должен быть с Августом?

Пожав плечами, я двинулась по позолоченному коридору к атриуму, где мы все договорились встретиться. Предрассветный час был полон предвкушения.

Треск.

Дым поднялся вокруг невысокой фигуры в зеленой тоге с длинными вьющимися светлыми волосами. Ее плечи поникли, когда она вздохнула с облегчением.

— Я так рада, что застала тебя, дочь, — сказала Персефона, шагнув передо мной, с спящим драконом на плече.

Флаффи-младший завилял хвостом, а Поко зачирикал в ответ.

— Здравствуй, М-мама. — Это слово было незнакомым и чужим в моем горле.