Кровавый сад - Алёна Моденская

— Надо же кого-то… кому-то… — Тома бессильно выдохнула.

Даже просто сформулировать мысль и проговорить её вслух оказалось непосильной задачей.

— Бесполезно. — Рома шмыгнул и вытер нос рукой. — Ей уже не поможешь. Сейчас надо как-то самим выпутаться.

— Из чего выпутаться? — оторопела Тома.

— Думаешь, она на тебя не позарится? — скептически спросил Рома.

— На меня? Позарится? Кто⁈ — слова снова вываливались отрывками.

— Да когда до тебя дойдёт? — со вздохом проговорил Рома. — Это Дора Горина. Её, видишь ли, откопали.

— Откопали? Кто? Откуда? — снова тупо спросила Тома.

— Пошли. — Рома мягко взял Тому за руку, осмотрелся и повёл по аллее, держась поближе к бордюру. По пути тихо рассказывал: — Дора Горина прожила больше ста лет. И заметь, всё время оставалась молодой и красивой. А знаешь, почему?

Рома обернулся, видимо, ожидая от Томы хоть какой-то версии. Но она только пожала плечами, потому что никак не могла взять в толк, при чём здесь Дора Горина и её возраст.

— Барон Шварцстрем, твой предок, научил её выращивать молодильные яблоки, — тихо произнёс Рома, будто боясь, что их могут подслушать.

— И что? — вяло спросила Тома, у которой уже голова кружилась от беготни, холодного тумана, сырой травы, зарослей и оживших мертвяков.

— Ты вообще в курсе, что такое молодильные яблоки и с чем их едят? — глянул на Тому Рома.

— Сказки какие-то, — промямлила Тома.

— Угу, сказки, — мрачно кивнул Рома. Потом остановился и, глядя Томе в глаза, сказал: — Молодильные яблоки выращивают так. Берут живого человека, проводят специальный обряд, а потом закапывают его под корни дерева. Дерево заколдовывают так, чтобы оно вытягивало из жертвы жизненные силы, перерабатывало их и давало плоды. Вот эти плоды — и есть молодильные яблоки. Если их регулярно лопать, будешь оставаться молодой, красивой и никогда не будешь болеть.

Тому от этого рассказа затошнило. Едва сдерживая рвоту, она проквакала:

— Дора закапывала в этом парке живых людей?

— Обычно молодых женщин. Девушек, девочек. Иногда сильных парней. — Рома помолчал, осматриваясь, потом тихо добавил: — Но чем старше она становилась, тем больше ей нужно было подпитки. А значит, жертв.

— Гадость какая, — прохрипела Тома.

— Её убили местные. Когда она перешла все границы, пара окрестных деревень из её имения просто вымерла. — Рома снова осмотрелся. У него изо рта шёл пар, так зябко стало в тёмном парке. — Она ехала в карете по мосту, и ей там устроили ловушку. В общем, утопили её вместе с каретой.

— А теперь экскаватор её откопал, — выдохнула Тома. Перед глазами всё плыло. — Вот почему тех пацанов нашли в корнях яблони. И поэтому они выглядели так, будто пролежали там два года, а не один день.

Рома только кивнул.

— Как она не сдохла-то? — неожиданно громко даже для самой себя спросила Тома.

Рома удивлённо на неё глянул и сказал:

— Потому что такое насилие над человеком и природой калечит. Для неё же не было законов. Ни людских, ни божьих. Поэтому после смерти её на том свете просто не приняли. Она больше ста лет гнила в болоте заживо, а теперь вот вылезла. И знаешь, вряд ли она за это время подобрела. Скорее всего, хочет вернуть красоту, молодость и силу.

— И что с этим делать? — слабо спросила Тома.

— Самому интересно, — покачал головой Рома.

— Подожди, тут что-то не сходится, — произнесла Тома, радуясь, что к ней вернулась способность соображать. — Я не слышала, чтобы откапывали карету или кости. Если бы что-то такое нашли, была бы шумиха.

— Пожалуй, ты права, — признал Рома. — Тут, действительно, что-то не так. Но если это не Горина, тогда кто?

— Новый маньяк? — неуверенно предположила Тома. — Последователь?

— Этого ещё не хватало, — вздохнул Рома, глядя вверх. Потом встряхнулся и сказал: — Пошли отсюда. Надо попробовать выйти.

Тома, обхватив себя руками, зашагала рядом. Кругом высились молчаливые деревья, парк всё ещё скрывал сырой серый туман.

— А этот верзила тогда кто? — задумчиво произнесла Тома. — Почему его не закопали?

— Не знаю, — ответил Рома. — Может, он им зачем-то нужен. Как слуга, например.

В этом, пожалуй, был смысл. Ведь именно громила утащил девчонку. Наверное, поволок обряд проводить. Фу, даже думать об этом противно.

Наконец дорожка вывела их к озеру. Над чёрной матовой гладью стелился лёгкий дымный туман, струящийся и клубящийся. За кованым мостом с поломанным парапетом застыл тёмный экскаватор. Тома осмотрелась. За площадкой с клумбами сгустилась тьма, идти через озеро по мосту опасно.

Но, видимо, придётся. Потому что из-за клумбы-кареты вышла большущая тень. И Рома, и Тома прекрасно знали, кому она принадлежала.

Глава 10

Черная карета

Верзила обошёл клумбу-карету и направился прямо к Томе и Роме. Тома по своему обыкновению в стрессовой ситуации впала в ступор, так и застыла посреди аллеи, таращась на зомбака. Оказывается, кожа у него стала бледной, как старая побелка, а одежда истрепалась и теперь свисала клочьями. Но двигался он вполне уверенно, прямо как живой.

Хорошо, что Тома бродила по туманному парку не в одиночестве, а то так и стояла бы у озера, мирно ожидая, пока громила до неё доберётся и утащит куда-нибудь к Доре Гориной, чтобы зарыть под деревце. Рома схватил Тому за руку и поволок к настилу, окружающему озеро. Взял за бока и подсадил так, чтобы Тома запрыгнула на деревянные мостки.

Тома перебирала ногами, стараясь не упасть и не споткнуться о вылезающие доски и торчащие гвозди. Ремонт настила предполагалось провести ещё в мае, но Яра как-то упустила из виду эти работы. Зато отчиталась о выполнении. А Томе теперь нормально невозможно ступить, в темноте и тумане приходится внимательно смотреть под ноги да ещё держаться за парапет. Вот сама Яра попробовала бы удирать от ожившего мертвеца по «свежеотремонтированному» настилу. Далеко бы она убежала?

Наконец впереди показался мост с коваными ограждениями, недавно пробитыми машиной банды с Божедомки. Место пролома всего лишь обвязали красно-белой ленточкой, и куски решётки по бокам так и остались погнутыми и как бы свисающими к воде, вроде открытых ворот.

— Может, лучше к выходу? — оборачиваясь, спросила Тома.

—