Возвращение в Навь - Татьяна Филатова

- Ты что наделал? Как ты мог Настасьюшку…

- Твою ж мать, Гена, - снова выругался Сергей, стараясь отойти в сторону от, судя по всему, небрежно оторванной головы знакомой ему нежити, - тебя только в этой кунсткамере не хватало…

Все мамочки, что находились на той детской площадке, стали доставать из колясок своих кричащих детей, и Сергей видел на руках каждой из них уже знакомых ему уродцев, которые, поглядывая на самого Сергея, тут же впивались своими острыми зубами и когтями в шеи невозмутимых молодых женщин.

- Отгадаешь загадку? – услышал Сергей и, обернувшись, снова увидел пацанов, игравших в мяч, который все же оказался головой Гены. Вот только теперь это были не пацаны, а та самая шпана из Нави – демоны, в обличии детей: у некоторых глаза были сплошь красными, налитые кровью, у некоторых – черными, как угли; кожа каждого была морщинистой, словно стариковской; уши были либо заостренными, либо вовсе отсутствовали; а еще эта мерзкая, злобная, демоническая ухмылка…

- Нет… - послышался знакомый девчачий голос. – Он не будет отгадывать ваши дурацкие загадки. Правда, Сережа?

Из-за дерева вышла Валюша, держа в руке тряпичную куклу, набитую соломой – ту самую, которую Сергей несколько дней назад обнаружил на больничной койке своего сына.

- Он не будет отгадывать загадки, - повторил демон, ехидно ухмыляясь и проходя между вмиг умолкшими бесами. – Он будет играть в прятки…

- Откуда у тебя она? – с раздражением проговорил Сергей. – Она же была у меня…

Он стал ощупывать себя, помня, что все это время носил куклу за пазухой спортивной кофты, и, проверяя внутренние и остальные карманы костюма, понял, что он снова был в нем, а не в брюках и рубашке, как несколько минут и даже секунд назад. Так он думал…

- Что? Обронил? – изображая сочувствие, проговорила Валюша. – Как же так? Это же твоя единственная память о сыне…

- Это не память о сыне, - злобно ответил Сергей. – Я по-прежнему в Нави, да? – спросил он демона, оборачиваясь по сторонам и глядя, как игоши терзают своими когтями и зубами женские, теперь лежавшие на асфальте тела, имитируя желание прильнуть к материнской, наполненной молоком, груди, а на деле же нещадно поедая горячую плоть.

- А как ты хотел из нее уйти? – с удивлением спросила Валюша. – Я вот уйду, когда меня на том свете впавшие в отчаяние люди попросят о помощи… Могу даже и сегодня, если это сделаешь ты. У тебя еще есть шанс успеть…

Над головой у демона громко каркнул сидевший на ветке дерева большой черный ворон. Подняв голову и прикрывая рукой глаза от ярко палящего солнца, Сергей увидел огромную птицу, которая, снова закаркав, смотрела, несомненно, прямо на него. Но вдруг стало темнеть, казалось, наступило солнечное затмение, какого Сергей до этого никогда не видел: прямо на его глазах необычайно огромная черная луна буквально поглощала собой не такое большое, но все еще яркое солнце, из-за чего небо стало приобретать уже привычный Сергею темно-серый цвет, а иллюзия Яви растворялась с каждой секундой. Когда же затмение, за которым пристально наблюдал Сергей, закончилось, и слишком черная, слишком большая луна полностью закрыла собой маленькое солнце, Сергей вновь осмотрелся, в очередной раз пребывая в полном недоумении и непонимании, где он опять оказался. Он стоял посреди огромного, бескрайнего, выжженного поля, над ним нависало даже еще темнее, чем обычно было в Нави, серое небо, рядом стояло обгоревшее дерево, на обломленной и обуглившийся ветке которого сидел все тот же большой ворон, что, не сводя глаз с Сергея, продолжал громко каркать.

- И где я теперь? – глядя на птицу, спросил Сергей.

Он посмотрел в небо на черную луну, понимая, что та выглядит в несколько раз крупнее, чем обычно по ночам видно луну с земли – там, на том свете. В Яви…

- Куда все подевались? – продолжая оглядываться по сторонам, но по-прежнему не видя ничего, кроме бескрайнего темного поля, спросил сам себя Сергей. – Очередное представление для меня?

Но ответа не было, только ворон, что сидел на сгоревшем дереве, противно каркал. Сергею показалось, как кто-то или что-то промелькнуло рядом, но он ничего не разглядел. Однако ощущение повторилось, и, вглядываясь в пустоту, Сергей увидел некий прозрачный силуэт, словно он всматривался в стереограмму. Он сфокусировал взгляд и стал следить за движениями кого-то невидимого, кто парил рядом с ним.

- Ты – навья? – спросил он, пытаясь разглядеть черты невидимого силуэта, что, судя по всему, были женскими: Сергей уловил очертания длинных распущенных волос и женской фигуры. – Анастасия? – неуверенно спросил он.

В ответ повсюду разнесся лишь тихий, даже можно было сказать – милый женский смех, и Сергей почувствовал, как та, что парила рядом с ним, пронеслась совсем рядом, создавая, казалось бы, легкий ветерок. Но откуда в Нави ветер? Если только это была Навь… Когда же невидимая незнакомка пронеслась, Сергей увидел что-то вдалеке: какое-то темное пятно на горизонте, словно там что-то или кто-то стоял. Ворон над головой в очередной раз громко каркнул и полетел в ту сторону, величественно размахивая своими большими, черными крыльями. Выбора у Сергея не было: простоять у сгоревшего ствола дерева или же в очередной раз пойти туда, не знаю куда…

Он шел, а ворон кружил над ним в том темном, мрачном небе, в котором нагоняла мрак огромная черная луна. Приближаясь ближе, Сергей все больше понимал, что там вдали стоит одинокая, старая изба, подобно тем избам, в каких обитает нечисть и нежить деревушки в Нави, в которой ему не посчастливилось однажды оказаться.

- Как в песне, да? – усмехнулся Сергей, посмотрев на ворона, что кружил над ним. – «Что ты вьешься надо мной?». Это ведь тоже наверняка что-то значит, да?

Ответа не было. Сергей видел, как призрачный силуэт преследовал его, скорее для того, чтобы убедиться, что заблудившийся в Нави путник следует туда, куда должен. Когда же до избы оставалось совсем немного, Сергей, присмотревшись, понял, что это была изба Анастасии, а вернее, ее точная копия. Он знал, что все это уловки ведьмы, но все же чувствовал, что рядом с ним невидимым призраком парит не она – не Анастасия.

Ворон сел на крышу дома и громко закаркал, и от этого звука, что прозвучал весьма зловеще среди голого, выжженного поля, у Сергея по