Возвращение в Навь - Татьяна Филатова

Когда они уже были на крыльце, Гена все же смог освободиться от петли и, хрипя и кашляя, спросил у Сергея:

- Куда мы идем?

- К соседке твоей, - с ухмылкой проговорил Сергей.

Гена поднял взгляд и увидел, что из трубы в доме Анастасии поднимается черный дым.

- Странно, да? – продолжая ухмыляться, спросил его Сергей. – Воздуха в Нави нет, а огонь горит. И дым идет. Да необычный: черный! Как так получается? Колдовство? – он с насмешкой посмотрел на Гену. – Колдовство… Магия. Черная магия. Такая же черная, как и твоя душа. Впрочем, как и этот дым. А знаешь, от чего он?

Истерично посмеиваясь, Сергей втолкал в дом Анастасии Гену, что теперь шел перед ним.

- Сейчас увидишь, - довольно сказал он. – Сейчас ты все поймешь…

Подведя Геннадия к печке, где за заслонкой полыхал огонь, Сергей убрал эту заслонку, и Гена, скривив лицо, стал пятиться назад.

- Ты что наделал? – с трудом проговорил он. – Как ты мог Настасьюшку…

Сергей, ухмыляясь, посмотрел в печь и сам от удивления округлил глаза: вместо черепа, что был замотан в цветастый, уже сгоревший, платок, в печи полыхала настоящая голова Анастасии, которую пламя, что даже не обжигало руку Сергея, неспешно поедало, словно медленно тающий кусок льда. И Сергей, и Гена видели пылающую черную косу, вытекающие из глазниц глаза, плавящуюся кожу щек и постепенно оголяющиеся зубы. Казалось, голову Анастасии Ильиничной только-только отрубил палач, закинул в печь и подпалил ее.

- А вот и доказательство того, что я нашел то, что нужно, - довольно проговорил Сергей и закрыл печь заслонкой.

Глава 6. Колодец

На деревню опустился густой, серый туман – весьма необычное явление в Нави в отсутствии погоды как таковой. Ночь отступала, но видимость по-прежнему была практически нулевой из-за плотной серой дымки, что заполнила собой все пространство между непригодными к настоящему жилью, покосившимися избами, словно старая вата, какой когда-то перекладывали стеклянные елочные игрушки. В этом странном тумане в необычную деревню вошла молодая, некогда симпатичная женщина с обезображенным лицом: кожа на нем выглядела так, словно в него плеснули кислотой; черные, густые волосы были растрепаны, спутаны и торчали клоками в разные стороны; руки от кончиков пальцев до локтя, где начинался рукав ее черного, старинного, приталенного платья с бархатными пуговицами вдоль всей спины – вероятно, обгорели, оголив в некоторых местах тыльной стороны ладоней фаланги; босые ноги также, по всей видимости, были обожжены и покрыты волдырями, из-за чего каждый шаг сопровождался болью, а позади оставались кровавые следы.

Хромая, Анастасия шла по улице деревни, испепеляя взглядом любого, кто попадался на ее пути. Нечисть же, что по неосторожности оказывалась рядом, пресмыкаясь и пятясь, тут же исчезала из поля зрения обозленной, истощенной ведьмы. Настасья знала, что теперь у нее не было сил противостоять даже человеку, но и отступать или сдаваться она не собиралась – не привыкла. Дойдя в том сером тумане до колодца, она сняла с веревки ржавое ведро, что висело в самом верху, отбросила его в сторону и, перекинув ноги через гнилой, деревянный борт оголовка, невозмутимо спрыгнула вниз.

Сергей, который решил не покидать дом ведьмы до тех пор, пока лично не удостоверится в том, что ее голова полностью сгорела, услышал на улице какую-то возню. Он видел в окно, что на Навь опустился серый туман, понимая, что это наверняка связано с тем, что он сделал. Но ослабить ведьму ему было недостаточно – ему нужно было убить ее, а главное – найти своего сына. Произошло то, на что он и рассчитывал: своими действиями он вынудил Анастасию вернуться в Навь. Он лишил ее сшитых ею кукол, в которых она держала души некогда живущих на земле мужчин, лишил ее мертвых птиц, в которых веками ютились души несчастных девушек, каким однажды не посчастливилось встать у нее на пути. Впрочем, как и самому Сергею. Но он пошел дальше: проделав прежде нелегкий путь из Яви в Навь, Сергей, совершив отнюдь не приятную и не безопасную прогулку по потустороннему погосту, а затем еще и по лесу, отыскал и сжег останки Анастасии – заговоренные ею самою же кости, которые никто и никогда не должен был найти.

И вот теперь она – Анастасия Ильинична – враз потерявшая и большую часть своего могущества, и свои «живые игрушки», обозленная, но все еще достаточно сильная, чтобы отомстить, была вынуждена вернуться раньше задуманного ею срока, дабы перейти от угроз к действиям. Она знала, что Сергей сейчас находится в ее доме, и понимала: заявиться туда означало сыграть по его правилам, поддаться ему и, возможно, попасть в ловушку. Поэтому она решила добраться до мальчонки иным путем и, зная, что Сергей последует за ней, шантажом вынудить его все же остаться навсегда в Нави – как она того и хотела изначально.

Выбежав на улицу, Сергей увидел демонов в облике деревенских детей-беспризорников, что с интересом заглядывали в колодец, хохоча и что-то обсуждая, но вдруг они замерли, а после и вовсе резко отпрянули от оголовка, недовольно фыркая и рыча в сторону колодца, словно на них оттуда плеснули святой водой. Посмотрев на приближающегося Сергея и кивнув ему, уродец с лицом черта, но с телом ребенка, хотя и покрытым глубокими морщинами, с раздражением пробурчал:

- Не очень-то и хотелось…

Сергей обернулся – Генка стоял на крыльце дома Анастасии, не решаясь ни вернуться, ни пойти вперед. Бесовская шпана, как и всегда противно хихикая над Сергеем, держалась от него на расстоянии. Тогда он, бросив на Геннадия презрительный взгляд, подошел к колодцу и, заглянув туда и ничего не увидев, почувствовал, что кто-то на него смотрит сверху. Медленно повернув голову и поглядев наверх под оголовок колодца, Сергей понял, почему мелкие демоны уступили ему: прямо под дряхлой деревянной крышей, как огромный паук в верхнем углу комнаты, сидел жуткий демон в обличии девочки с черными глазами и зловещей улыбкой неживых губ.

- А ты меня нашел, - ехидно проговорила Валюша, глядя на Сергея сверху вниз. – Ищешь еще кого-то?

Сергей хотел выругаться, а еще ухватить эту девчонку за ее грязное, черное, двухсотлетнее платье и швырнуть ее в колодец, но, понимая, что ничего этим не добьется, кроме как обозлит и без того опасного демона, совладал с собой и не стал ничего предпринимать.

- Что здесь сейчас