Возвращение в Навь - Татьяна Филатова

в болоте завязла – делать-то им нечего! А раньше заблудится человек в лесу и не заметит, как нечисть ему дорожку уже иную прокладывает – в самую Навь. Вот и заходили сюда заблудшие души, а их тут Лихо-то и встречало… Перед кем старухой тощей показывался, перед кем – стариком худым. Люди боялись его, старались в лес по одному не ходить, а все равно всякий раз кто-то, да заблудится. Вот на их костях Лихо и обитает, и среди тех костей…

- Я понял, - закивал Сергей. – Выходит, сейчас и мне нужно будет заблудиться…

- Ступай, - повторил Тихон.

- Один ты здесь, в ком хоть что-то человеческое осталось, - уже стоя на пороге, сказал ему Сергей.

- Это не человеческое, - глядя на него, ответил монах, - а божье, - он указал длинным, серым пальцем вверх.

Сергей вышел на улицу: серое небо, серый воздух, гнилые перевернутые кресты на могилах – проделки Валюши. Сама же Валюша сидела около ивы и пальцем что-то рисовала в пепле, оставшемся от вчерашнего костра. Заметив Сергея, она подняла взгляд и, облизав грязный палец, измазанный пеплом, с ехидством заговорила:

Раз, два, три, четыре, пять.

Ведьму ты идешь искать.

В том лесу должно быть тихо,

Или вглубь утащит Лихо –

Обезглавит, и опять:

Раз, два, три, четыре, пять…

- Как же ты меня достала… - буркнул Сергей и прошел мимо, не обращая внимания на демона, что тем временем стал взбираться на иву, выкрикивая что-то Сергею вдогонку о его сыне.

Он прошел около того места, где накануне вечером выкопал кости ведьмы и закопал туда ее двенадцать кукол – все было так, как он вчера и оставил, и это радовало. И пускай не всю ведьму, но большую ее часть ему все же отыскать и даже сжечь удалось. Теперь же он стоял перед огромным бескрайним лесом и не знал, что его там могло ожидать. Он даже не знал, куда ему идти! Ни тропинок, ни каких-либо опознавательных знаков того или иного направления – ничего. Шагая вперед в заросли, Сергей не был уверен, выберется ли он вообще когда-то отсюда, ведь заблудиться в обычном лесу – опасно, но заблудиться в лесу в Нави – это практически нулевая возможность выжить.

Сергей ломал ветки кустарников, чтобы, в случае чего, видеть, где он уже проходил и вернуться той же дорогой, но уже через пару часов понял, что ходит кругами: около одной и той же сломанной ветки он прошел трижды.

- Быть того не может, - пробубнил он. – Я же шел все время вперед.

За спиной послышался какой-то шорох: казалось, кто-то сидел в кустах, но, обернувшись, Сергей никого не увидел. Теперь в другой стороне раздался хруст, как если бы хрустели сухие ветки под чьими-то тяжелыми ногами, но и сейчас, оглянувшись по сторонам, Сергей по-прежнему ничего не замечал.

Он шел и шел, понимая, что устает и начинает нервничать, ведь время уходило, а он тратил его впустую.

- Пойди туда, не знаю куда, - пробормотал он. – Принеси то, не знаю, что…

Сперва он подумал, что вокруг стало темнеть, но на самом деле плотность растительности не позволяла даже тому скудному свету, что освещал Навь, пробиться в эти места. И когда Сергей уже хотел плюнуть на все и, прислонившись к одной из необычайно высоких сосен, отдохнуть, он заметил, как вдалеке в чаще деревья клонятся то в одну, то в другую сторону. Но ведь ветра в Нави нет…

Собравшись с силами, Сергей направился в ту сторону, чувствуя, что почва под его ногами стала теперь мягкой и болотистой. Слева от него что-то пронеслось. «Навья», - подумал Сергей и уже через мгновение убедился в своей правоте: прямо на него среди деревьев несся призрак, чье лицо было сокрыто за нависающим над ним покрывалом. Он хотел уклониться, но навья налетела прямо на него, пролетев сквозь и устремившись дальше. Сергей тяжело дышал – он немало испугался, но времени на страх не было, ведь справа от него пролетал, не касаясь земли, еще один такой же призрак, насмехаясь при этом над путником, что заблудился в лесу. Затем откуда-то появилось еще несколько навий, что выглядели одинаково: светлые, призрачные балахоны, которыми были покрыты и их головы, и их лица; руки, выглядывающие из-под длинных рукавов, давно лишились кожи и теперь представляли собой лишь костлявые призрачные ладони; ног же и вовсе не было видно, ведь одеяния призраков были намного длиннее человеческого роста.

Сергей пытался сохранить спокойствие, вспоминая, с каким количеством нечисти ему уже приходилось столкнуться в Нави, но все же какая-то его часть хотела дать ему команду: «Беги!». Вот только куда бежать? Он в лесу, вокруг – непроглядная чаща и кружившие вокруг него приведения. Возможно, это были души людей, что, как рассказывал Тихон, забрели сюда из Яви, будучи обманутыми лесной нечистой силой, но где же тогда их тела? Где же их кости, о которых упоминал монах?

Пройдя вперед какое-то расстояние, сопровождаемый призраками, Сергей увидел их останки: перед ним открылась огромная поляна, сплошь усеянная человеческими костями. Были там и ребра, и позвонки, и длинные кости рук и ног, и, что Сергея интересовало больше всего – черепа. Большинство костей были сломаны, словно по ним кто-то топтался, но кто? Лихо? Сергей все еще не мог понять, кто это или что, и было ли это абстрактным понятием или именем существующей в Нави очередной темной сущности. Он обернулся – призраки остались за его спиной, наблюдая за живым человеком со стороны, словно боясь пройти дальше и оказаться буквально на своих костях. Сергей же решился и прошел вперед, но тут снова заметил, как деревья, что были на другой стороне этого открытого кладбища, стали клониться, словно их кто-то двигал. Ему даже показалось, что одно из этих деревьев – самое сухое и тонкое – шагало ему навстречу, но, подняв взгляд вверх, Сергей понял: навстречу ему шло вовсе не дерево – навстречу ему шагало Лихо.

Он никогда не видел ничего подобного: огромное в высоту существо, что достигало роста самых высоких сосен, худое, словно скелет, а его лицо… Казалось, это был сухой старик, вот только его голова была размером со всего Сергея; редкие, седые волосы, свисавшие до плеч, больше напоминали траву, что растет на болоте; взгляд же этого чудища… Это то, что удивило Сергея больше всего, ведь глаз