Возвращение в Навь - Татьяна Филатова

Но к шелесту добавились шаги: Сергей замедлился, пытаясь прислушаться и предположить, кто же его мог преследовать. Он остановился, и тот, что шел за его спиной, тоже. Резко обернувшись, Сергей вскрикнул и чуть не отбросил в сторону посох с черепом, когда увидел Ярослава, стоявшего всего в двух метрах от него.

- Сын?.. – тяжело дыша, спросил Сергей, но уже через мгновение понял, что это очередные проделки местной нечисти: у того, кто предстал перед ним в теле Ярослава, были черные глаза – такие же черные, как и ночь в лесу Нави.

- Это все из-за тебя, - злобно проговорил псевдо-Ярослав, постепенно переходя на крик. – Это из-за тебя я оказался здесь! Это из-за тебя я умру! Это из-за тебя плачет мама!

- Как же вы мне надоели, - маша в разные стороны головой, сказал Сергей. – Убирайся.

- Смотри, что ты со мной сделал…

Из черных глаз и изо рта того, кто притворялся Ярославом, потекла густая, черная жидкость, что, казалось, разъедала ненастоящую плоть. Существо, что стояло перед Сергеем, стало мерзко смеяться, глядя на живого человека исподлобья. Тот же, развернулся, чтобы идти дальше, но демон в облике его сына стоял теперь с этой стороны, ехидно ухмыляясь Сергею, пока кожа на его лице плавилась от стекающей по ней черной слизи.

- Проваливай, - с раздражением и злостью устало проговорил Сергей, направив свет из глазниц расписанного черепа прямо на демона.

Согнувшись пополам, а после и вовсе упав на четвереньки, демон стал пятиться в кусты, уменьшаясь буквально на глазах, пока на земле не осталась одежда, в какой он был. Посветив туда, Сергей увидел маленькое, жуткое лицо игоши, злобно глядевшее на человека.

- Так вот, кто ты, - сказал Сергей. – Не выходит женщинам чувство вины навязать, так решили за меня взяться?

Продолжив идти вперед, Сергей вновь услышал шелест и, обернувшись, увидел, что за ним между кустов и деревьев следуют десятки маленьких монстров: их черные глаза блестели, отнюдь не детские улыбки напоминали злобные оскалы, а от кончиков бледно-розовых пальцев тянулись острые, черные когти. Сергей понял: уродцы не могут приблизиться к нему из-за предмета, который они, вероятно, больше уважали, чем боялись: череп ведьмы в тот момент стал Сергею неким оберегом от нечисти.

- Ну и славно, - усмехнулся он и зашагал дальше, понимая, что, раз он встретил игош, то до деревни ему осталось не так уж и далеко.

И он был прав: спустя какое-то время он заметил призраков, что витали по лесу. Они были здесь, потому что здесь – тонкое место, а, значит, от одноглазого Лиха Сергей ушел уже далеко. Навьи хотели приблизиться к нему, хотели поглотить его или хотя бы напугать, дабы ощутить на вкус страх живого человека, но, как только они к нему приближались, то, изображая на своих призрачных лицах жуткие, страшные гримасы ужаса и злости, тут же отлетали прочь, растворяясь в белом тумане, чтобы через несколько мгновений снова приблизиться к Сергею и снова убедиться, что на этот раз к нему подступиться никак не выйдет.

Он выбрался из леса. Идя по дороге к деревне, Сергей довольно улыбался, словно чокнутый, то и дело с ехидством поглядывая на череп, что он нес так же, как носила череп Наталья Святославовна. Посветив туда, где еще недавно стоял его белый автомобиль, ему стало немного грустно, но все же то ощущение триумфа, которое он испытывал, понимая, что обошел ведьму, было куда сильнее любых огорчений.

Войдя в деревню, Сергей видел, как тут и там яркий свет его необычного, потустороннего прожектора, отражался в глазах нечисти, стоявшей рядом с избами и не решающейся к нему подойти. Он знал, что они не будут ему мстить за Настасью, ведь в Нави каждый сам за себя, каждый за свою поганую шкуру, каждый за свой собственный счетчик добытых душ.

- Бойтесь, уроды паршивые, - истерично усмехался Сергей, идя к дому Анастасии. – Если мне выпадет навсегда среди вас остаться, - посмотрел он на лысую девочку, на затылке которой, как он знал, было лицо жуткой старухи, - то вы всегда должны помнить, кто я и кого смог победить.

Никто не решился его остановить: каждый выглядывал, каждый пытался что-то разнюхать, но подойти близко не осмеливался.

Поднявшись на крыльцо дома Анастасии, Сергей прислушался: не вернулась ли ведьма к себе домой. Но внутри было тихо, и Сергей вошел внутрь. Там было все так же, как он и оставил: открытый старый сундук с пустыми склянками в нем, кровать, оставшаяся без покрывала и без кукол, что просидели на ней кто десятки, а кто и сотни лет, железная кружка на столе, в которую еще сама ведьма не так давно наливала гостю из другого мира чай…

Но он искал другое. Сергей понимал, что чай Анастасия заваривала на огне, а значит, у нее должно быть огниво.

- Зажигалка была бы куда лучше, - пробормотал он, перебирая бесчисленные баночки с разными травами, что стояли на полке. – На худой конец – спички…

В склянках ведьмы были не только травы: присмотревшись, Сергей увидел в одной из банок засушенных насекомых, которых, видимо, ведьма принесла с того света, а в двух банках и вовсе лежали высушенные лягушки и мыши.

- Ну и мерзость, - брезгливо проговорил он.

Огниво лежало на старой печи – та самая русская печь, какую Сергей часто видел на фотографиях и в детских сказках. Опять сказки… Сергей улыбнулся. Он завернул исписанный символами череп в цветастый платок Анастасии, уложил его в саму печь, предварительно включив фонарик в телефоне. Впервые в своей жизни орудуя огнивом, Сергей с третьего раза добился искры, благодаря которой платок тут же занялся. Ткань вспыхнула, а Сергей, все еще глядя на все происходящее безумным взглядом, словно не веря в то, что ему удалось, закрыл огонь заслонкой и, взяв в руки свой телефон, быстро выбежал на улицу.

Гена висел в петле уже третью ночь подряд. Ничего не говоря, Сергей развязал веревку, не снимая петли с шеи висельника.

- Идем, - таща его за собой, сказал он, - кое-что тебе покажу.

- Дай хоть петлю сниму, - прохрипел Гена.

- Перебьешься, - ответил Сергей, продолжая тащить за собой