Возвращение в Навь - Татьяна Филатова

- Мне он не нужен, - как бы извинясь, проговорил Гена, пожимая плечами и разводя руки в стороны. – Больше всего им могут интересоваться демоны, желающие утащить его душу в преисподнюю.

- Он же ребенок… - сказал Сергей.

- А наша Валюша преимущественно детьми и питается, - снова виновато пробубнил Гена.

- Ты что это изображаешь? – присмотрелся к нему Сергей. – Чувство вины? Стыд? Совесть? Но откуда? Или… Погоди, - с иронией сказал он. – Это ты без своей покровительницы такой несмелый, правда?

- Скоро стемнеет, - сменив тему и увильнув от ответа, сказал Гена. – Мне пора в петлю.

- Проваливай… - махнул рукой Сергей и снова сел на кровать рядом с сыном.

- Серег, - замявшись у порога, тихо проговорил Геннадий. – Я и правда не знал, где он. Я не знал, что у нее в подполе хранится.

- А где она сама – тоже не знаешь?

- Да где угодно, - насилу улыбнулся Генка. – Раз она вас отпустила, значит, силенок у нее и впрямь маловато будет. Сон тот, что ты видел, это не Настасьюшка тебе навеяла, а Мара – видать, подговорила ее ведьма, пообещала ей чего-то. Были бы у нее свои силы, она тебя прямо там в куклу и загнала бы, а мальчонку… - Гена бросил взгляд на Ярослава. – Мальчонку бы оставила там, и бывал таков. Ну, я пошел… Уже шея почесывается… Веревку просит.

- Где я был? Что это за место? – напоследок спросил его Сергей.

- А нигде, - с улыбкой ответил Гена. – В голове у себя был. А потом оттуда же ведьминской, невидимой тропинкой в подпол и пришел. Ой, - махнул он рукой в сторону Сергея, - все равно не поймешь, пока живой…

Гена открыл дверь и на мгновение замер, глядя на толпу нежити, стоявшей у самого крыльца.

- Расходитесь! – крикнул он обитателям Нави. – Этих двоих сама Анастасия Ильинична себе присмотрела. Не смейте их трогать.

- Ты свою Ильиничну видел? – по-стариковски прохрипела беззубая старая ведьма. – Ни кожи, ни рожи!

И старуха, и другая нечисть разразились смехом.

- Настька теперь страшнее жабы стала, какой по праздникам ради забавы оборачивалась! – захохотал один из колдунов, что выглядел так, словно столетний дед, успевший за завтраком помереть, а к ужину восстать из могилы.

- Анастасия Ильинична непременно силушку свою вернет, - неуверенно проговорил Гена, - и вам отвечать потом перед ней придется, ежели тронете их.

- Ой, иди уже, - махнул в его сторону клюкой Семен Беззубый. – Там уже веревка висит, дожидается тебя. Аки барышня твоя.

Все снова громко засмеялись. Генка же медленно обернулся, поглядел на Сергея с его сыном, вышел из избы и захлопнул за собой дверь.

Снаружи стремительно темнело. Сергей слышал, как нежить переговаривалась между собой, несколько раз вздрогнул от того, что кто-то из мелких демонов швырял в окно землей. Он чувствовал, что к крыльцу сходилось все больше и больше обитателей этой проклятой деревни. Он смотрел то на сына, то на дверь, за которой уже стояли желающие их смерти, не зная, чего ждать.

Внизу послышался шум: казалось, к дому подступали не только с улицы, но и из подпола, откуда сам Сергей не так давно вынес Ярослава.

- Опять эта тварь черноглазая, - глядя на деревянный пол, под которым определенно кто-то ходил, выругался Сергей.

Он перевел взгляд на сына, прикрыл глаза и вспомнил о предложении демона, который, как Сергей думал, сейчас под его ногами и там намеренно громко и тяжело топает, чтобы запугать еще больше. Он не знал, что лучше: связаться с ведьмой или связаться с Валюшей – и то и другое не сулило ничего хорошего. Но и Сергей признал, что сам он не справится.

- Прости меня, Ярик, - печально улыбнулся он. – Твой малодушный папаша снова облажался…

В крышку подпола кто-то один раз стукнул. Сергей вздрогнул, сел ближе к сыну. В этот момент за дверью послышались крики: его звала нечисть, хихикая и запугивая. Дверь царапали, в окна пытались заглянуть мелкие демоны, а в деревянный люк снизу снова один раз кто-то сильно ударил. На третий удар крышка отлетела в сторону, и Сергей увидел черный капюшон, что закрывал и голову, и лицо того, кто выбирался наружу.

- Быстро, - громогласно прозвучал низкий, как всегда, спокойный голос монаха, что держал в руке церковную свечу, огонь на которой никогда не потухал.

- Тихон?.. - с надеждой в голосе проговорил Сергей. – Но откуда ты здесь? Я же был внизу. Я не нашел там другого выхода.

- Дурень, - невозмутимо проговорил Тихон. – Это лабиринт Нави. Там всегда все по-разному: сейчас так, через час – иначе. Ты был только в той части лабиринта, который заколдовала ведьма. А он простирается на всю деревню. И даже дальше…

- Под твоим холмом тоже есть ходы? – удивился Сергей.

- Тебя что, уговаривать нужно? – теперь уже с возмущением произнес монах, после чего дверь избы с обратной стороны стали царапать сразу несколько пар рук. – Бери парнишку и за мной. Во мне один демон, а за дверью – десятки. Но прежде собери прах ведьмы – не оставляй его в печи.

- Откуда ты…

- Делай, что говорят, - поторопил Сергея монах, и это звучало весьма угрожающе.

Сергей снял свою кофту, ссыпал в нее остатки сгоревшего черепа, завязал так, чтобы ничего не рассыпалось, и затолкал рукава этой кофты за пояс штанов. Затем бережно взял сына на руки и поднес его к монаху, который снова показался ему слишком высоким – не таким, каким он бывал днем. И хотя Сергею и было не по себе, выбора у него не было: еще немного, и обитатели деревни окажутся внутри избы. Тихон на время вставил свечу между старых досок пола, взял мальчика на свои худые, но отнюдь не слабые руки, кожа которых имела мертвенный, темно-серый цвет, и когда Сергей, забрав свечу и закрывая за собой крышку подпола, спрыгнул вниз, монах отдал ему сына.

- Здесь небезопасно, - сказал он. – Под землей в Нави обитают те, кто не может находиться среди других, - шагая вперед по узкому, темному коридору лабиринта – не в ту сторону, где Сергей нашел сына, говорил Тихон. – Здесь демоны, которые не умеют