Возвращение в Навь - Татьяна Филатова

гадалки не хватит сил и знаний, чтобы вытащить тебя отсюда, а Святославовна помогать не станет – ее меркантильная, колдовская сущность не позволит. Так что тебе одна дорога, - она достала из кармана широкой юбки своего черного платья сшитую ею куклу, что и предназначалась для души Сергея. – Сюда, - положив игрушку на пыльный стол, Анастасия, насколько могла, мило улыбнулась. Времени у твоего сына осталось немного, а, значит, и у тебя тоже. Поэтому определяйся скорее. Я-то подожду, а вот он…

В открытое окно влетел тот самый огромный черный ворон, громко каркая и хлопая своими массивными крыльями, от которых тут же поднялась столбом вся пыль, какой была покрыта изба изнутри. Сергей не видел из-за мельтешащей перед глазами большой птицы Анастасию, но слышал, как она громко рассмеялась, а когда смех прекратился, ворон, напоследок громко каркнув, снова вылетел в окно. Сергей осмотрелся: и Анастасия, и сшитая ею кукла исчезла, а сам он теперь был весь в пыли и паутине, которые своими крыльями нагнал на него ворон.

- Настя! – громко закричал Сергей, проверяя каждый угол дома, но не находя ведьму. – Куда ты делась?!

Он выбежал на крыльцо – никого, только бескрайнее поле с выжженной травой, темно-серое небо и огромная черная луна, что нависала прямо над домом и над черным вороном, что сидел теперь на крыше. Понимая, что снаружи ему точно делать нечего, Сергей вернулся в темный дом и еще раз осмотрелся.

- Прямо у меня под ногами… - задумчиво разглядывая пол, повторил он слова, сказанные Настасьей.

Сергей принялся шаркать кроссовками по полу, смахивая с него пыль и паутину и пытаясь отыскать вход в подпол, если таковой, разумеется, в этой избе имелся. Наконец, он почувствовал неровность под ногами и, достав свой почти бесполезный телефон, посветил фонариком туда, где, как ему показалось, что-то было.

- Есть! – довольно проговорил Сергей, нащупав рукой люк в деревянном полу.

Зацепиться было не за что: никакой ручки на люке не было, поэтому Сергей, загоняя под ногти занозы, пытался открыть крышку, приподнимая ее на стыке с полом.

- Ну же, - говорил он, - пожалуйста, поддайся…

И крышка поддалась. Приподняв ее всего на несколько миллиметров, он напрягся, стараясь не выронить люк, и когда тот был поднят достаточно, чтобы под него можно было протолкать пальцы, Сергей резко отбросил его в сторону, тяжело выдохнув. Он поднял лежащий рядом телефон, посветил фонариком вниз и, ничего не разобрав, сказал:

- Надеюсь, ты там…

Сергей прыгнул вниз, отметив, что было достаточно глубоко. Посветив вперед, назад и на стены, как он сперва думал, погреба или подвала, он понял, что оказался и не там, и не там: судя по каменным, неровным поверхностям он очутился в сырой пещере. Проход был широким, и куда идти Сергей не знал, а потому, как уже делал не впервой, решил просто идти прямо, светя под ноги своим телефоном.

- Ярослав? – негромко окрикнул он, все больше убеждаясь, что идет в некоем лабиринте пещеры, а вовсе не в выкопанном под домом погребе.

Он снова позвал сына, и снова в ответ лишь тишина. Проход разветвлялся, и Сергей, опасаясь заплутать, свернул влево. Пройдя буквально несколько шагов, он, светя вперед, увидел в конце этого коридора, нечто, спрятанное под грязной простыней: казалось, там сидел накрытый ею ребенок, и Сергей смог отчетливо разглядеть выглядывающую из-под перепачканной ткани детскую стопу.

- Ярослав! – закричал Сергей и побежал вперед.

Накрытый простыней ребенок зашевелился и, когда Сергей уже почти подбежал, скинул с себя эту грязную тряпку. По всей пещере разнесся злобный, нечеловеческий и даже не девчачий смех: прямо перед Сергеем на корточках сидела Валюша, смеясь над растерянным человеком своим жутким, демоническим голосом и глядя на него черными глазами.

- Сдаюсь-сдаюсь, - все так же страшно, совсем не как человек, проговорил демон, - ты меня нашел!

С этими словами Валюша тут же взобралась по сырой, каменной стене вверх и, продолжая жутко смеяться над Сергеем, проползла над ним по потолку пещеры и скрылась в темноте.

- Мразь! – громко закричал Сергей, пиная простыню, под которой и пряталась Валюша. – Тварь!

Развернувшись и быстро зашагав назад, Сергей вернулся к развилке и пошел другим коридором, что был немного уже предыдущего, то и дело поглядывая не только вперед, но и вверх и назад, опасаясь, что из темноты на него снова выпрыгнет Валюша либо кто-то, подобный ей. Но в конце этого коридора Сергей не увидел ни демона, ни какой другой нечисти, вместо этого он обнаружил там могильник, подобный тому, какой уже встречал в лесных владениях Лиха, вот только здесь же были десятки детских скелетов, перемешанных между собой. Сергей видел небольшие черепа, а на совсем маленьких и вовсе был заметен родничок: кости черепа этих детей даже не успели срастись.

- Боже мой… - с ужасом проговорил Сергей. – Откуда здесь это все? Как они здесь оказались?

- А ты что это думаешь? – услышал он знакомый девчачий голос: Валюша, каким-то образом держась за каменный потолок пещеры, снова нависла над головой Сергея. – Неужели ты решил, что свою молодость твоя Анастасия Ильинична молодильными яблочками продлевала? – захохотала Валюша. – Детей она ела: и чем младше, тем на дольше сил ей хватало. Я, видишь ли, только души забираю, а вот ведьма – целиком пожирала их.

Демон мерзко рассмеялся и пополз по потолку в конец коридора – туда, где и были разбросаны детские кости.

- Проверишь, - лукаво глядя на Сергея, с ехидством проговорила Валюша, - нет ли среди них косточек твоего сынишки?

- Заткнись, падаль, - отчаянно проговорил Сергей. В ответ демон снова рассмеялся демоническим голосом, перебирая маленькие косточки.

- Мои кости долго хранились на чердаке дома, где мне повезло задержаться, - снова девчачьим голосом сказал демон, - пока некоторые умники не прикопали их рядом с церковью, - со злостью и раздражением добавила Валюша. – Эти же косточки, как и косточки тех, кого жрет наш местный упырь, - демон взял череп, что был немного крупнее остальных, и говорил, глядя в него, - навсегда останутся в Нави. Поэтому Настасья и не переживает, - Валюша снова перевела взгляд на Сергея, медленно к нему приближаясь с детским черепом в руках, - она найдет новых детишек: некрещенных, не имеющих родных, не имеющих дома… Таких, кого никто и никогда не хватится. Таких, за которыми их папочка,