Кровавое месиво: Мерзкие истории - Торстен Шайб

и достала смартфон. Он услышал серию щелчков виртуального затвора и уже начал беспокоиться, что некоторые воспаления на спине настолько огромные, что даже не помещаются в кадр - так часто щелкало за его спиной.

Кёрстин протянула ему телефон, и он начал пролистывать свежесделанные фото.

Для непосвященного эти снимки выглядели как аэрофотосъемка отпуска в Исландии: кратеры и вулканы, насколько хватает глаз...

Но Томас знал.

Он был привычен к жесткому контенту. Обожал хоррор-фильмы и был фанатом извращенной, почти перверсивной литературы. Чем кровавее и экстремальнее - тем лучше. Но то, что он увидел на этих фото, на несколько секунд парализовало его речевой центр, потому что это были уже не истории, а реальность. А реальность, как известно, предлагает самый сильный ужас.

На фото ему улыбались не прыщи, а гнойные фурункулы. Черные щетинки только-только начали отрастать. С тех пор, как у него начались проблемы с кожей, Кёрстин больше не могла ему выщипывать или выдергивать волосы на спине - это только ухудшало ситуацию. Теперь между ними торчали прыщи, словно лягушачья икра в камышах.

- Думаю, мне стоит снова записаться к Кратциг. Как думаешь?

- Что? А? - Кёрстин вырвалась из своих мыслей, она явно витала где-то далеко.

- Что ты об этом думаешь? Может, мне опять сходить к терапевту? Может, она направит меня к специалисту...

Томасу было мило, что Кёрстин так о нем беспокоится, а сам он мысленно уже был в сегодняшнем вечере, где ему наверняка достанется особое лечение. Она действительно делала все, чтобы держать его в хорошем настроении.

- Подожди пока. Я бы сказала, если до следующей недели не будет заметного улучшения, тогда и сходишь. А сейчас я ужасно хочу есть. Как насчет спагетти карбонара?

- Ты права, мне нужно быть терпеливее, - вздохнул он. - Спагетти? Звучит хорошо. Принесешь мне перед этим стакан воды?

- Сейчас, мой сладкий.

Кёрстин вышла из гостиной, и Томас услышал, как она достает стакан из кухонного шкафа и наливает воду из-под крана.

Что он не увидел - это как Кёрстин из маленькой коричневой бутылочки с пипеткой добавила в воду несколько капель прозрачной жидкости. Она осторожно покачала стакан, чтобы все хорошо смешалось, и вернулась в гостиную.

- Спасибо, дорогая, - промурлыкал Томас и потянулся ее поцеловать. Но Кёрстин быстро отвернула голову, так что он попал только в ухо. - Что с тобой такое?

- Ой, у меня сегодня был тяжелый день в лаборатории, - отмахнулась она. - Новая коллега достает, а период введения в должность затягивается. Наверное, навсегда, такая она тупая. К тому же у Клаудии завтра день рождения, и она хочет, чтобы я испекла ей макароны.

- Мака... что?

- Ну эти французские печенья с кремовой начинкой. Сейчас все от них в восторге. Бывают всех возможных кислотных цветов с соответствующе окрашенным кремом. Ужасно вкусные и быстро готовятся.

- А с чего вдруг Клаудия тебя попросила? Ты же ее терпеть не можешь, - oн на секунду задумался. - Как ты ее называешь? Надменная корова, которая слишком тупая, чтобы в носу поковырять?

Он ухмыльнулся.

Кёрстин не ухмыльнулась, только пожала плечами.

- Да, она надменная корова. Но ей не обязательно знать, что я о ней думаю. Поэтому я испеку ей эту херню, чтобы она думала, будто я ее лучшая подруга.

Она многозначительно закатила глаза.

- Ты... - он демонстративно потянулся и широко зевнул. - Ты очень обидишься, если мы перенесем спагетти на завтра? Я чертовски устал и мне нужно поспать. Я уже пойду согрею постель. Ты скоро придешь, да? - oн попытался игриво подмигнуть.

- Я скоро приду, обещаю, - ответила она тем же подмигиванием. - Только быстро что-нибудь перекушу и испеку макароны. Это недолго.

Она шлепнула его по заднице и исчезла на кухне.

Томас плюхнулся в кровать как мокрый мешок и почти мгновенно уснул. Переворачиваясь, он еще успел подумать, почему в последнее время он так сильно устает. Но ответа так и не нашел.

Пока из спальни уже доносился громкий храп, Кёрстин на кухне готовила все для своей кулинарной оргии. Она приготовила миксер, несколько мисок и собрала все ингредиенты. Кроме того, она поставила маленькую баночку из-под джема, заполненную примерно на четверть мутно-молочной субстанцией. Теперь только пищевые красители - и можно начинать.

Но прежде чем начать, ей нужно было еще раз проверить Томаса. Без него выпечка не могла начаться.

Она схватила маленькую лопаточку для теста и баночку из-под джема и направилась в спальню.

Томас лежал на животе, что сильно облегчало ей задачу. По крайней мере, в этот раз не придется его переворачивать, как в прошлый раз. На следующий день у нее от этого даже руки болели.

Кёрстин забралась к нему и села ему на задницу. Томас даже не пикнул. Он был в царстве снов.

Она еще раз внимательно осмотрела гнойные воспаления: маленькие красные кратеры с желтыми глазами поблескивали в свете спальни. Действительно крайне неаппетитное зрелище.

Из заднего кармана она достала одноразовые перчатки, которые принесла с работы, и приступила. Выбрала один из самых больших фурункулов, приставила лопаточку. Указательным пальцем левой руки создала противодавление, пока тонкая кожа, натянутая над гнойником, наконец не лопнула и не выплюнула свое мерзкое содержимое. Теперь в дело пошла лопаточка. Осторожно она соскребала "сопли" и обтирала их о край баночки из-под джема. Она повторила это примерно с пятьюдесятью другими нарывами, пока не выдавила последнее.

Потому что у Кёрстин была проблема: она была одержима выдавливанием прыщей.

И чем больше, тем лучше.

Поначалу Томас еще терпел. В каких отношениях выдавливание одного-двух прыщей не принимается молча? Один прыщ здесь, один прыщ там. К сожалению, эти мелкие твари были не только малопродуктивными, но и со временем исчезали. Со временем Томас начал яростно сопротивляться выдавливанию. Тогда Кёрстин пришлось придумать другое решение, чтобы продолжать получать свое удовольствие.

Она добавляла в его гель для душа гистамин, который без проблем могла взять с работы - работать в химической лаборатории имело свои преимущества. Зная, что у Томаса непереносимость гистамина, она точно рассчитывала дозу, чтобы получился нужный эффект. Через несколько дней на его теле начали расцветать первые пустулы. Он списывал это на пищевую непереносимость и на несколько дней отказался от углеводов, что только ухудшило ситуацию.

Поскольку Томас больше не хотел добровольно "доиться", у Кёрстин не осталось выбора, кроме как вывести его из строя. Она подмешивала ему в напиток седативные капли