Молох Мори - Мираниса Мираниса

Улыбка сползла с лица О'Лири. Она устало закатила глаза и стиснула челюсти, когда услыхала голос всё той же вредной Уолш, нарочито громко выкрикивающей её имя. Само собой, возглас услыхал и сам пастырь, а потому молниеносно натянул через голову рубашку без пуговиц, всё это время лежавшую где-то неподалёку.

– Района, что ты там делаешь?! – удивлённо воззвала Эдалин, приближаясь с дороги.

Алистер Фланаган неуклюже зашагал навстречу, попутно заправляя рубашку в пояс брюк. О'Лири выпрямилась в футах двадцати пяти напротив него, освободившись из-за кустов. Она обиженно покосилась на соседку. Глупо было полагать, что Эдалин не попытается отомстить за утренний инцидент.

– Района, это вы? – спросил пастырь.

– Что ты там делала? На карачках, в кустах? – наигранно спросила Эдалин, поджимая О'Лири со спины.

– Да я вот, – лавочница опустила голову, разглядывая пальцы, – искала своё… достоинство.

– Ох, так вот же оно! – воскликнула Уолш, хлопнув в ладоши. – Стоит у самих настоятельских ног на коленях.

– О, действительно, – нервно рассмеялась Района, бросив на предательницу прищуренный взгляд. – До чего же… крошечное.

Растерянная О'Лири с явной горечью улыбалась, рассматривая песок под ногами пастыря. Тот, в свою очередь, сложил руки на груди, с заметным беспокойством пытаясь заглянуть лавочнице в лицо. Молчание становилось всё более зловещим с каждым мгновением, а потому Района наконец решилась подать голос:

– А что ты тут делаешь, Эдалин?

– А я вот как раз шла сюда, – с нажимом ответила Уолш. – Муж отправил собрать пошлину с церкви.

С этими словами Эдалин обратилась к самую малость оживившемуся настоятелю, виновато пожав плечами. Алистер задумчиво кивнул головой и развернулся, медленно волоча ноги и без конца оборачиваясь на Району. Он угрюмо бросил из-за спины:

– Идёмте, Эдалин.

Уолш горделиво прошлась мимо магазинщицы. Её явно распирало от собственной находчивости. О'Лири оказалась повержена. Разгромлена. Подняв голову, она окинула злобным взглядом облака. Те ответили ей громыханием. Района принялась молиться, чтобы у неё разболелась нога – до того, как пойдёт дождь. После же поплелась в магазин.

День начался отвратно. Как и прочие на Мори. Во всяком случае, для Районы. Но было ли так всегда? Вовсе нет. Одинокая лавочница ясно помнила дни на острове, которые ещё силились её обрадовать. Тогда даже думы о смерти и ненависти не посещали бедную курчавую головку.

Так, в какой момент всё пошло не так?

Явно не после маминой смерти. Должно быть, маленький морийский божок занёс через дымоход несчастье в дом О'Лири ещё раньше, иначе как объяснить тот злополучный день? Только маленькой женской трагедией несостоявшейся дочери и непрощённой матери.

Магазин пустовал. Само собой, с оживлением церкви все спешили ошиваться где-то неподалёку, выискивая сплетни по поводу нового настоятеля. Будто бы Алистер Фланаган до сих пор всем не надоел. А потому Района сидела за прилавком и скучала, окидывая взглядом ларёк. Временами она прыгала с места и неслась к полке, чтобы поправить на пару дюймов какой товар. Затем выравнивала снова, пока не приходилось перекладывать весь провизий заново. Отходя от полок, продавщица деловито опиралась подбородком на кулак и рассматривала банки с мешками. Разумеется, в её глазах они не были обычными вещицами. Коробочки и жестянки виртуозно выстраивались в чертежи и рисунки, складывались мозаикой в общую картинку и предсказывали О'Лири будущее. А именно: голода не миновать. Тот незаметно подкрался к острову на бушующих волнах, прилипая к скалам и прячась в кустах, но только по ночам. Запасы скудели, паромы приходили всё реже, да и те привозили крохи, которыми было невозможно прокормить Мори. Может, остров изголодался ещё давно и потому принялся поедать человеческие души?

Района вздрогнула, когда у двери звякнул колокольчик. В проёме показалась треугольная голова Оскара. Вечно сутулый, с глубоко посаженными влажными глазами и проступающими скулами, он неуверенно зашёл в магазин, кивнув продавщице и спрятав руки в карманы.

– Здравствуйте.

– Привет, Оскар.

О'Лири не знала, сколько лет мальчугану, но казался тот ей достаточно взрослым, чтобы знать о печалях предков, но слишком юным, чтобы понять их. Оскар Мёрфи, сын одинокой старухи Розанны Мёрфи, жил на самом краю острова, а потому отличался буйным нравом моря, но вместе с тем и суетливостью реки. Он заметно картавил и посему объявил своим врагом твёрдую "л"; имел привычку бесконечно кивать головой при разговоре и молчать, точно подслеповатый щенок. Сняв кепку с головы, юноша оголил копну беспокойных светлых волос.

– Мама посрара купить сахар. – Мёрфи вперевалочку двинулся к торговке.

– Милый, сахар закончился. Будет на следующей неделе, полагаю.

Района всеми силами старалась не коситься на щель между передними зубами Оскара. Тот повертел кепкой в руках и неловко оглядел прилавки, будто не поверил продавщице на слово. Мальчуган принялся топтаться на месте.

– А когда именно?

– Не знаю. Паромщик сказал лишь, что прибудет в начале недели.

– То есть это где-то до среды?

– До четверга, скорее.

– Понятно. А огурцы сорёные есть?

– Для тебя я найду баночку.

– Это не для меня. Для Тигана, – пытаясь произнести дважды буквы "л", Оскар натужно сглотнул и запнулся.

– О, вот оно что. До сих пор помогаешь ему?

– Да, – угрюмо буркнул Мёрфи.

Района кивнула и двинулась вглубь магазина, выискивая среди коробок банку огурцов. Для Бартлея она выслеживала их уже не столь ретиво. Весь остров помнил, что мать Оскара отправила сына в услужение президенту Мори, словно в ссылку. Очевидно, из лучших побуждений – школа ведь давно закрылась. А Тиган мог многому научить простака Мёрфи. Старику, ввиду описуемой им уймы обязательств, но не запечатлённой на деле, нужен был помощник, ведь он – президент. И всё равно, что под настоящим статусом заключались лишь представительские функции. Однако, как и о самой истории рабства ещё маленького Мёрфи, весь остров понемногу начал догадываться, как за растущим и крепнущим станом уже повзрослевшего Оскара скрывалась истинная ненависть к старику. Тот не истязал его, нет. Максимум – пару раз надавал тумаков. Но ведь скотское отношение одними лишь тумаками не ограничивалось, не так ли?

– Как твоя работа у Бартлея? – спросила Района, перекладывая коробки одну на другую. – Глядишь, когда старый помрёт, займёшь его место. Вот заживём-то!

– Скорее бы. Но место его всё равно не займу. Сами знаете ведь, как здесь всё устроено.

– Мне-то можешь не рассказывать.

Склада в магазине Районы не было.