Молох Мори - Мираниса Мираниса

Вина у него не имелось, как и хлеба. Наверняка раньше приходили посылки со столичного капитула, только вот теперь приходилось обходиться во всём самому. А в магазин к Районе ноги священника совсем уж не несли, сколько он не тянулся к той стороне острова. Закрыв за собой двери, Алистер поёжился на холодном ветру. В глаза бросилась ближайшая скамейка, и пастырь ахнул, хлопнув себя по лбу. Он ведь не позвал Мануса! К слову, на скамейке тучного старика не было. Как и на следующей. Грузный мужик извечно терялся на острове, как и загадочный бык, оплодотворивший Лани. Имело всё-таки Мори свойство прятать на своей крошечной земле больших существ. Оглядевшись по сторонам, Фланаган прищурился.

– Где его теперь искать?

Дома. Или в пабе, куда он и так направлялся, чтобы купить вина с хлебом. Застегнув пиджак, Алистер поплёлся к жилищу Мануса. Будто не поверив собственным глазам с первого раза, он внимательно окинул взглядом первую скамью и двинулся дальше. Не поверив снова, свернул с дороги и направился ко второй. И там было пусто, на самом мёртвом клочке острова. Фланаган, не обнаружив старика у второй лавочки, двинулся к обрыву, глубоко вдыхая – но не выдыхая – чистый воздух. Море в тот день помнилось особенно тихим, оно затаилось у подножья скал. Его мирный горизонт убаюкивали небеса. Удивительное сочетание с угрюмой хмарью. И не скажешь, что недавно ещё сияла молния. Алистер слабо – почти вымученно – улыбнулся. В ответ раздался скрип.

Пастырь обернулся. Слева от обрыва по-прежнему пустовал дом Бенджи. Но на этот раз палисадник у его дома сделался особенно тихим, густой воздух коптил окладистые ветви бузины во дворе. Вечно закрытая калитка на этот раз оказалась открытой – она монотонно покачивалась в безветрии. Алистер огляделся. Вокруг не оказалось никого.

– Господи, спаси меня от соблазна. Это не моё дело, – прошептал пастырь.

Сжав кулаки, он широким шагом двинулся обратно к дороге. Остановился вновь, когда раздался очередной скрип. Чертыхнувшись, Фланаган сморщил нос и обернулся. Дом пустыми окнами, точно безжизненными глазами, уныло поглядел в ответ. Медленно приблизившись к воротам, священник приложил ребро ладони ко лбу и всмотрелся в окна. Кроме темноты, в них не проглядывалось ничего.

– Здесь есть кто-нибудь?! – крикнул Алистер.

Отворив калитку, пастырь медленно забрёл во двор. Был тот, как и прежде, ухожен. Трава оказалась скошена, деревья политы. Даже крышу почистили. Одноэтажный домик с низкими стенами и покосившейся дверью казался приникшим к земле, будто осел за годы пустоты. Фланаган приблизился к двери и поднял кулак. Стукнул один раз. Дверь отпрянула в сторону. Настоятель нервно прочистил горло и вновь принялся оборачиваться. Никого.

– Есть кто-нибудь?! – крикнул священник. – Я Алистер Фланаган, настоятель. Хочу поговорить с вами!

Прождав мучительно долгие полминуты, мужчина вдохнул и легонько толкнул дверь. Впереди его встретила полутьма. Сквозь проём в спину пастыря нетерпеливо толкался свет. Алистер пару раз зажмурил глаза, чтобы привыкнуть к теням. Те в ответ податливо расступились. Тогда-то настоятель и заметил.

Кто-то ухаживал за обителью Бенджи не только снаружи, но и внутри. Единственная комната без стен и с единственной дверью показалась Фланагану на удивление обжитой. В доме даже пахло человеком. Священник огляделся. Напротив он обнаружил кровать, комод и единственное кресло. Никакого секретера, даже личных вещей. Слева бросился в глаза очаг. В нём коптела сажа. Рядом расположился столик с двумя стульями, покрытый накрахмаленной скатертью. На прибитых к стене полках блестела посуда и две пивные кружки. Настоятель приблизился к ним. На этажерке стояла рамка. Мозолистые руки накрепко взялись за деревянное обрамление. На чёрно-белом фото красовался лохматый паренёк, которого Алистер однажды уже видел. Это был Лори. За спиной юноши плескалось море, тот, широко улыбаясь, стоял у самого обрыва и обнимал за плечи другого мальца.

– Бенджи, – прошептал Фланаган.

При беглом взгляде Бенджи не имел лица. На аккуратном и маленьком, точно женском, черепе пригромоздилось белое пятно на фото, что бликом метнулось перед взором пастыря и тут же исчезло из памяти. Но при втором, более тщательном рассмотрении пропавший морийский юнец понемногу приобретал черты лица. Сперва печальные потупившиеся глаза, затем – простодушную улыбку. Тонкие брови скатывались по вискам, отбрасывая едва отличимые тени на глазницы и прямой нос. Округлое бледное лицо венцом обрамляли кудри, что пушились у основания шеи и исчезали за худенькими покатыми плечиками. Стоило Алистеру перевести взгляд на Лори, как лик Бенджи тут же вылетел из головы. Настоятель вновь принялся рассматривать паренька. Единственное, что запомнилось – ветровка, норовящая вот-вот упасть с робкого стана.

Фланаган сильнее сжал рамку, и стекло угрожающе скрипнуло под пальцами. Священник перевернул фотографию – подрамник шатался под металлическими скреплениями. Пастырь вновь огляделся по сторонам, а затем принялся поддевать ногтями крючки и отводить их в сторону, пока подрамник не упал прямо на ладонь. Поверх фотографии хрустнул сложенный лист бумаги. Письмо, очевидно. Которое читали немало раз, судя по всему.

– Господи, дай мне сил совладать с любопытством.

Глубоко вдохнув, Алистер прижал подрамником бумагу, а затем заново скрутил крючки. Поставив рамку на полку, он пару раз подвигал её из стороны в сторону. Тревога глухими ударами распирала грудь, звоном отдавая в висках. Священник напоследок взглянул на Бенджи. Наверняка опущенные веки пытались утаить секрет в глазах. Об этом свидетельствовала и загадочная улыбка. Однако отвернувшись, пастырь вновь позабыл юношеское лицо. Тело его сковало беспокойство, будто кожа истончала, стянула страхом кости и мышцы, отчего движения чужака сделались неуклюжими. Остановившись у двери, он оглядел жилище, потерявшее однажды своего обитателя. Ноги пастыря не желали покидать дом. Половицы под ними сделались мягкими и податливыми, будто трясина утягивала пастыря. Что-то не давало ему уйти. И Алистер точно знал что.

Кем являлся загадочный Бенджи, накликавший проклятье на Мори? Соседом. Сыном. Возможно, врагом? Фланаган закрыл глаза и попытался вспомнить невинное лицо юноши, но в глаза бросалась только ветровка. Священник должен был появиться в доме исчезнувшего – он сам признал это, как только прознал о пропаже. Его привёл сюда не скрип открытой калитки. Череда нескончаемых вопросов непроторенной тропой вела к пустующей обители и заманивала внутрь. Царивший порядок навевал надежду: кто-то из островитян, должно быть, следил за домом, покуда не вернётся Бенджи. А он бороздил по морским волнам, пересекал города и воспоминания жителей, но обещал кому-то из морийцев обязательно вернуться. Иной причины быть не могло.

Только