Тень на странице - Ирина Фуллер

— Во-первых, не могу не отметить, что к тебе не было никаких нареканий вот уже, — он картинно взглянул на часы, — восемь дней. Весьма похвально.

Констанция еще не смогла придумать ответ, когда он продолжил:

— Хотя был бы благодарен, если в следующий раз прежде, чем сдергивать всех свободных охотников отдела, ты согласуешь это со мной…

Да пошел бы он к черту! Увы, она снова не успела сказать хоть что-то, без лишних пауз он сообщил:

— Но пригласил я не за этим, а чтобы поздравить тебя с днем рождения.

И протянул ей рамку с грамотой.

— Благодарность. Похлопотал, чтобы успели оформить до дня рождения.

Констанция сдержанно улыбнулась. Благодарность — это хорошо. Это ей пригодится, когда будут принимать решение о переводе в Основной Фонд.

Затем Илья ключом открыл нижний ящик своей тумбы и достал оттуда плоскую коробку с названием известного бренда.

— А это от меня лично, — сообщил он, протягивая подарок.

Констанция замерла. Это был слишком дорогой сюрприз. Разумеется, она не сомневалась, что Илья мог себе позволить что-то подобное, такая покупка вряд ли сильно ударила по его кошельку. Но тем не менее неуместно было руководителю дарить подобные подарки подчиненной.

— Пожалуйста, прими, — настойчиво произнес он. — Я не мог не поздравить тебя, сделать вид, что мы чужие люди, и просто проигнорировать твой день рождения.

— Да, но…

— И не мог подарить тебе какую-нибудь ерунду вроде чашки или блокнота. Я долго выбирал этот подарок и дарю его в знак своего уважения.

Констанция вздохнула, но приняла коробку. Там, аккуратно сложенный, лежал платок из нежного шелка, темно-красный с орнаментом из бордовых и черных геометрических фигур. Очень удачная расцветка, подходила и к красному берету, и ко многим платьям.

— Спасибо, — сказала она искренне, — красивый.

Илья улыбнулся — тоже, кажется, от души. В то же время Констанция отметила, что беспокойство поутихло.

Он встал и подошел к ней, протянул руку, чтобы помочь встать. Констанция с настороженностью, но все же приняла этот жест, вложила свою ладонь в его.

— Краски вернулись к лицу, — заметил он, разглядывая ее. — Неужели ты так волновалась из-за того, что я вызвал тебя к себе?

Она приоткрыла рот, чтобы ответить, да так и замерла, совершенно не представляя, как именно объяснить свое состояние. Констанция не боялась Илью. То, что с ней произошло несколькими минутами ранее, не поддавалось объяснению.

Замешательство Констанции Илья понял по-своему:

— Неужели я настолько перегнул палку в последний раз?

Голос его звучал ласково и даже немного виновато, и она быстро смекнула, что раскаянием руководителя пренебрегать нельзя.

— Да, — она уверенно кивнула, — ты был очень холодным.

Этого показалось мало, и она, наблюдая, как морщится Илья, добавила:

— Таким, знаешь, неприятным.

Констанция картинно вздохнула, печально отвела взгляд. Нельзя сказать, что она слишком старалась быть убедительной, он легко мог заподозрить ее в неискренности. И все же ответил совершенно серьезно:

— Я должен был установить правила.

— Это ранило меня, — подобно романтичной, нежной барышне, она прижала руки к груди.

— Ты же знаешь, что я не смешиваю личное и рабочее.

— Как будто чужие люди…

— Не перебарщивай.

— И вот опять рычишь…

Илья недовольно сложил руки на груди.

— Никогда не знаешь, когда остановиться. Прешь, как бульдозер.

— Мне все время кажется, что ты знаешь какую-то другую Констанцию, — не без иронии заметила она.

— О, нет, ты такая одна... Я надеюсь.

Стоило признать, что план вызвать у Ильи чувство вины и как-то этим воспользоваться был провальным с самого начала. Констанция вернула себе прежнее, мрачное выражение лица, выдохнула “ладно” и вознамерилась покинуть кабинет. Но она была вынуждена замереть, когда Илья нетипично мягко погладил ее локоть и спросил:

— Как ты вообще?

Констанция чуть прищурилась. Она могла не слишком успешно изображать травмированную жестоким обращением сотрудницу, но и Илье стоило еще поработать над образом заботливого начальника.

— Илья… — проговорила она с чем-то вроде предупреждения в голосе, — когда ты используешь этот нежный, заботливый тон, я точно знаю, что что-то нечисто.

Он спрятал руки в карманы и скривил губы.

— Объясни свои постоянные подозрения. Когда мы были вместе, я был нежным и заботливым. Ты знаешь, что я могу таким быть. Да, здесь мы на работе, и я не собираюсь сюсюкаться. Но не надо так себя вести, как будто я никогда не был с тобой мягок.

Констанция решила не говорить ему, что и тогда такое его поведение казалось ей странной игрой. Будто он действовал не под влиянием чувств, а просто считал, что именно так должен вести себя влюбленный мужчина. Чисто технически исполнял номера, которые видел когда-то в кино. С мягким Ильей Констанции казалось, что она в психушке.

— Давай ты просто скажешь, чего хочешь? — предложила она достаточно миролюбиво.

Он вдруг издал смешок, а затем сжал губы, явно стараясь не расхохотаться. Констанция изогнула бровь в немом вопросе.

— Всего лишь представил твое лицо, если бы я действительно ответил. — И прежде, чем Констанция смогла что-то сказать, продолжил: — Сегодня твой день рождения, и я справляюсь о твоем состоянии и настроении. Прими это как… заботу от Руководителя Департамента.

Ей ничего не оставалось, кроме как согласиться. Она заверила, что все у нее было замечательно, после чего они вежливо попрощались, и Констанция, совершенно сбитая с толку, пошла обратно в отдел.

Аврелий ждал в Картотеке с ловцом, ее курткой и сумкой, а также с радостной новостью о том, что их ждал разрыв “на Болтах”, то есть в районе Балтийского вокзала.

— Вот это я понимаю, подарок на день рождения, да? Возможность поработать! — иронизировал стажер, пока они ехали в машине. — Разрыв с пылу, с жару.

— Ты, конечно, чрезвычайно остроумен, но я все еще перевариваю ваши поздравления и подарки. Любой захотел бы сделать небольшую паузу в этой веселой праздничной круговерти.

Последние слова прозвучали совсем уж драматично, и Аврелий рассмеялся, а затем хлопнул ее по колену.

— Обожаю твой юмор. Можно я сделаю персонажа, похожего на тебя?

Констанция задумчиво покосилась на стажера. Хотела ли она?

— Часто ты так делаешь? Берешь персонажей из реальной жизни.

— Вообще-то никогда. Это, знаешь ли, чревато. Когда один раз