1958 - Нематрос

Шпала точно знал, что ему нечего делать в археологии и в упор не замечал никакой разницы ни в цвете, ни в звуке, ни во вкусе, очень рассчитывая на отстранение от работ. Но именно Шпале повезло наткнуться на второе захоронение.

- А ну брось лопату! – заорал Вайцеховский, находившийся рядом в момент, когда инструмент Шпалы ударился с глухим звуком обо что-то твердое. – Ты в своём уме?

- Не копаю – плохо, - пожал плечами Антоша, без сожалений расставшись с инструментом, - копаю – тоже не нравится. Вы уж определитесь со своими желаниями. Пойду перекурю.

Он украдкой глянул на Ивана, но тому стало абсолютно всё равно на Шпалу, он наслаждался каждой минутой, проведённой на раскопках, находясь просто рядом с ней, пытался как-то классифицировать, разложить по полочкам свои чувства, но у него, разумеется, ничего не выходило. Они и не говорили ещё толком, ничего не обсуждали, не делились, как провели эти шесть лет порознь, им только предстояло это сделать.

Профессор почти час никого не подпускал к вновь обнаруженному захоронению. Он аккуратно счищал слой за слоем, проходился жёсткой кистью по краям, затем мягкой по контуру, освобождая от земли найденные кости. В эти минуты он был ну чистый младенец, цокал, причмокивал, щёлкал языком, проворно обходил вокруг, меняя ракурс обзора. Молодой человек, да и только.

Позволено приближаться было только Насте, и только затем, чтоб получить указания или подать инструмент.

Так что когда приехал председатель с киношниками, солнце уже клонилось к закату, а профессор Вайцеховский был чертовски уставшим, но очень довольным.

- А ну стой! – крикнул он, замахав руками, – Машину там оставляйте, дальше только пешком!

Иван с Настей переглянулись. Он молча спросил, она в ответ пожала плечами.

- А мы привезли мясо и картошку, сейчас приготовим! – потёр руки Подкова, в очередной раз проделывая трюк с выпрыгиванием из машины, – Ещё есть каша с салом и свежий хлеб. Такого вкусного хлеба, как здесь, давно не едал. А вы, профессор?

- А я бы попросил вас помолчать, - ответил Вайцеховский, - ибо археология любит тишину!

- И аккуратность, - добавила Настя, посмотрев на Андрюшу.

Тот, засмотревшись на неё, наступил на разложенную газету, на которой сохли черепки, и кажется, один из них хрустнул под его ногой.

Это был самый серьёзный конфуз из возможных, всем стало понятно, кто этим вечером будет «объектом любви» профессора.

- Где?! – заголосил он. – Ну где, скажите мне, расположен этот инкубатор, из которого в мир выпускают малыми партиями вот этих вот?! Мальчик, ты хоть понимаешь, что этот черепок гораздо ценнее для науки, чем тот черепок, который бережёт пустоту между твоими ушами?

Андрюша захотел провалиться сквозь землю, и его желание чуть не сбылось, ведь он чудом удержался на краю раскопа. Он вновь покраснел, как рак, в десятый раз за день.

На помощь своему оператору пришёл Подкова.

- Профессор, пока не стемнело, предлагаю отснять лучшие кадры с вашими находками. Если управимся сегодня, обещаю отправить плёнку в Ростов с ближайшей машиной, и тогда запись войдет в сентябрьский киножурнал.

Профессор уничтожающе посмотрел на Андрюшу, правда, скорее для профилактики, и повернулся к Подкове.

- Со мной все кадры – лучшие.

- Это точно, - засмеялся Семён Ильич, - но чем терпимее вы к оператору, тем идеальнее ваш светлый образ будет выглядеть на экране. Вы не поверите, но операторы – тоже люди.

Разгрузились. Панас Дмитрич сам вызвался кашеварить.

- Значит так, - коротко пояснил Вайцеховский, - снимаете только сами захоронения, вон там – находки, и меня. А крупным планом – только меня.

Андрюша оперативно подготовил Конвас, заправил кассету с плёнкой, подключил аккумулятор.

Спустились в раскоп.

- А чего так тарахтит? – поинтересовался профессор. – Ничего же не слышно.

Андрюша остановил запись.

- Особенности камеры, - пожал плечами Семён Ильич, - но вы не переживайте, на студии всё озвучат в лучшем виде.

- Лучше меня самого никто меня озвучить не сможет, - резонно заметил профессор, - а я к вам на студию не поеду. Два месяца провёл в Ростове, красивый город, но какая же провинция…

Он уничижительно потянул последнее «я», чтоб все присутствующие прониклись провинциальностью Ростова.

- Вы можете просто умно молчать, - нашёл выход Подкова. -А мы выстроим фильм так, что будет только закадровый голос.

- От вашего брата всего можно ожидать, - махнул рукой Вайцеховский. – Мне один киношник в компот плюнул.

Он сделал драматическую паузу, ожидая вопросов, но все молчали, и он не стал развивать тему.

Полчаса, пока Котёночкин готовил картошку с мясом «по-председательски», Поганель позировал перед камерой, с черепками и без, делал серьёзное лицо, а иногда чуть неформально улыбался, указывал оператору, где встать, чтоб «поймать больше света» и «слева не снимай, я оттуда некрасивый».

Андрюша хотел было сказать, что он и справа не Аполлон, но Подкова вовремя показал ему жест большим пальцем у шеи. Самые ценные находки были, конечно, в «могильнике Шпалы», там оказался весьма прилично сохранившийся акинак, и большая монета, на вид из чистого золота, лежавшая на горле погребённой. Да, именно погребённой – там тоже был женский скелет.

Закончив с официальной частью, сели ужинать у костра.

- Всё больше убеждаюсь, что этот могильник спонтанный, - говорил Поганель. – по предварительным данным, здесь не меньше двадцати скелетов, и все – женские. Найденные наконечники стрел, бляшки, по всей видимости служившие украшениями, и сохранившиеся обода от колес указывают на то, что камера не готовилась заранее, и под гробницу использовались частично разобранные повозки.

С этого момента у Вайцеховского стало на одного слушателя больше. До раскопок добрался Витяй. Он бегло осмотрел присутствующих, с удовлетворением и некоторой неожиданностью отметил среди них своего деда, и уселся в самую середину, в костер. Было достаточно необычно, но зад ни капельки не нагрелся. И вообще, выглядело так, будто он и есть душа компании.

Расстраивало только то, что снимать никто ничего не собирался. Камера была в кофре. Или уже отсняли, или перенесли на завтра.

- Здесь была бойня, - продолжил профессор, - возможно, внезапная, возможно