Истории с привидениями - Эдит Уортон

– Как необычно. Совсем никого?

– Никого, кроме множества собак – целой своры, – которые, похоже, считают себя там хозяевами.

Мадам де Ланривен выпустила из рук вышивание, которое упало ей на колени, и положила на него ладони. Несколько минут она задумчиво смотрела на меня.

– Свора собак? Вы сами их видели?

– Видел ли я их? Да я ничего другого и не видел!

– Сколько их? – спросила она, немного понизив голос. – Мне всегда было интересно…

Я удивленно посмотрел на нее: я считал, что она хорошо знает это место.

– Так вы никогда не бывали в Керфоле? – спросил я.

– Бывала, конечно, и часто, но в этот день – никогда.

– В какой – в этот?

– Я совершенно забыла, Эрве наверняка тоже. Если бы мы вспомнили, мы бы никогда не послали вас туда сегодня… Впрочем, в конце концов, кто верит в такие вещи, правда?

– В какие «такие»? – спросил я, невольно понижая голос так же, как она, и подумав про себя: «Я так и знал, что там что-то не так…»

Мадам де Ланривен прочистила горло и изобразила ободряющую улыбку.

– А Эрве вам не рассказывал историю Керфола? Один из его предков был в ней замешан. Вы знаете, что каждый бретонский дом имеет свою историю о привидениях, и иные из них весьма неприятны?

– Да, но… эти собаки?..

– Эти собаки – призраки Керфола. Во всяком случае, крестьяне рассказывают, что в году существует один день, когда там появляется множество собак. На этот день смотритель с дочерью уезжают в Морле и напиваются там. Женщины в Бретани жутко пьют. – Она наклонилась к нему грациозно, как струящийся шелк, потом подняла свое очаровательное любопытное парижское личико и спросила:

– Вы действительно видели там много собак? А ведь в Керфоле нет ни одной.

II

На следующий день Ланривен выудил из второго ряда одной из верхних полок своей библиотеки пыльный потрепанный томик в переплете из телячьей кожи.

– Ага, вот он. Как он там называется? «История суда ассизов герцогства Бретань. Кемпер, 1702». Эта книга была написана почти через сто лет после керфолского дела, но я уверен, что изложено тут все точно, согласно судебным протоколам. В любом случае это занятное чтение. И в нем упоминается, что в деле замешан некий Эрве де Лантривен – как увидишь, это не совсем в моем стиле. Но он – дальняя родня по боковой линии. Вот, возьми почитай на ночь. Я не помню подробностей, но, бьюсь об заклад, после того, как ты ее прочтешь, свет не станешь гасить до утра.

Свет горел у меня действительно всю ночь, как он и предсказывал, но главным образом потому, что почти до рассвета я бы захвачен чтением. Рассказ о суде над Анной Корно, женой владельца Керфола, был длинным и убористо напечатанным. Как и сказал мой друг, он почти дословно воспроизводил протоколы того, что происходило в зале суда, а процесс длился без малого месяц. Кроме того, шрифт в книге был очень плохим…

Поначалу я хотел просто переложить старинную запись на современный язык. Но она изобиловала утомительными повторами, и множество побочных сюжетов постоянно уводили читателя от главной линии. Поэтому я постарался распутать клубок и пересказать историю в упрощенном виде. Иногда, впрочем, я обращался к оригинальному тексту, так как никакие другие слова не могли так точно передать то ощущение, которое я испытал в Керфоле. Однако от себя я нигде ничего не добавил.

III

В 16… году Ив де Корно, лендлорд Керфола, во исполнение своих религиозных обязанностей отправился на покаяние в Локронан. Он был богатым, могущественным феодалом и, несмотря на свой шестьдесят один год, человеком здоровым, сильным, великолепным наездником и охотником, а также глубоко верующим христианином. Так характеризовали его все соседи. Внешне он был невысок ростом, коренаст, со смуглым лицом, кривоватыми от долгого пребывания в седле ногами, крючковатым носом и широкими ладонями, тыльная сторона которых поросла черными волосами. Он рано женился, но вскоре потерял жену и сына и теперь жил один в Керфоле. Дважды в год он ездил в Морле, где у него имелся прелестный дом на берегу реки, проводил там семь-десять дней и иногда бывал в Ренне по делам. Находились свидетели, утверждавшие, будто там он вел совершенно другую жизнь, нежели в Керфоле, где занимался имением, ежедневно посещал мессу и где его единственным развлечением была охота на дикого кабана и водоплавающих птиц. Но эти слухи были малоправдоподобны, и во всей округе среди людей своего класса он слыл человеком суровым, даже аскетичным, соблюдавшим свои религиозные обязанности и державшимся особняком. О какой бы то ни было фамильярности по отношению к женщине в его имении не могло быть и речи, хотя в те времена знатные люди весьма вольно обращались со своими крестьянками. Некоторые утверждали, что после смерти жены он никогда даже не взглянул на другую женщину, но подобные вещи трудно доказать, да и доказательства на этот счет не дорого стоят.

И вот на шестьдесят втором году жизни Ив де Корно отправился в Локронан на покаяние и увидел там молодую леди Дуарнене, которая приехала со своим отцом исполнить долг перед святым[23]. Ее звали Анна де Барриган, и она происходила из старого доброго бретонского рода, хотя и гораздо менее прославленного и могущественного, чем род Ива де Корно; ее отец проиграл свое состояние в карты и жил почти как простой крестьянин в маленьком гранитном поместье на болотах… Я пообещал ничего не добавлять от себя к этому сухому изложению странного дела, но здесь я должен прервать его, чтобы описать юную леди, которая подъехала верхом к крытому проходу на кладбище Локронана как раз в тот момент, когда барон де Корно спешивался с лошади. Свое описание я почерпнул из висевшего в кабинете Ланривена выцветшего портрета, выполненного красной пастелью, достаточно честного и естественного, чтобы отнести его к работам одного из поздних учеников Клуэ[24]; предполагалось, что это портрет Анны де Барриган. На нем нет ни подписи художника, ни каких бы то ни было знаков, указывавших на личность модели, кроме инициалов А. Б. и даты «16… г.» – это год, когда она вышла замуж. На полотне представлена молодая женщина с маленьким овальным, почти заостренным лицом, однако достаточно широким, чтобы на нем вполне уместно смотрелись полные губы с нежными «впадинками» в уголках. Маленький нос, довольно высокие, широко расставленные брови, слегка подрисованные, как на китайских рисунках. Лоб высокий и строгий; волосы, скорее всего, тонкие, пушистые и светлые, отведены со