Сердце Велисгара - Екатерина Новак

попытался схватить Орину за плечо, но заскользил ногами в липкой жиже и выругался сиплым голосом. Сёстры заметили, как при этом у него изменился облик: его лицо расплылось, черты лица смазались. Но они не стали задерживаться, поняв, что нужно бежать прочь.

– Не забывайте, кто из вас причина «двойного долга»! Кому духи дали жизнь? – кричал Шейлох им вслед. – Вся семейка отчаянная! Из-за вас равновесие нарушилось! Ничего, пришла пора платить по счетам…

Природа вокруг скрипела, чавкала под их ногами, но девушки, держась друг за друга, быстро выбрались на более-менее сухой уступ у кромки леса. Позади раздавалось злобное завывание перевёртыша – ему не удалось загнать их в трясину. Орина, опираясь на ствол дерева, тяжело дышала, а Дарина прижимала к себе нож и дрожала всем телом.

– Он нас мог убить, как Мирко, – прошептала Орина, сжимая плечи. – Но почему хотел заманить в болото?

– Решил утопить и съесть позже, – предположила Дарина. – Или отдать нас как дар болотным духам. Перевёртыши обожают ломать судьбы.

Они оглянулись на топь: погони не видно. Так или иначе, они выбрались.

– Ну и гадина! – сказала Дарина через силу. – Хорошо, что у нас есть мамины амулеты…

– И твоя сообразительность, – вставила Орина. – Откуда мы могли знать, что перевёртыш появится именно в виде Мирко?

– Вообще-то… – Дарина горько вздохнула. – Он появился слишком кстати, вот я и почувствовала подвох. Слишком уж вовремя.

Они перевели дух. Орина всхлипнула, утирая выступившие слёзы.

– Почему всё происходит именно с нами? Сначала чудовище, теперь перевёртыш… Почему дорога так тяжела?

Дарина понимала: усталость, бессонные ночи, постоянные угрозы. Все на пределе. Она хотела сказать что-то утешительное, но сама ощущала горечь. Глянула на сестру, сжала её плечо:

– Прости… Но мы не можем останавливаться… а мама может погибнуть, если не поспешим.

Орина кивнула, сглотнув комок в горле. Прошептала:

– Спасибо, что не дала поддаться обману.

Они вышли из болотистой зоны и двинулись назад к горе по краю леса. Однако теперь в их душах зародилось новое напряжение – перевёртыш подлил масла в огонь. Дарина и Орина стали обмениваться укоризненными взглядами, то и дело вспоминая последние слова Шейлоха.

И хоть сёстры старались не вестись на эти слова, сомнения всё же проросли, как ядовитые семена. Орина нутром чувствовала, что Дарина злится на неё за то, что она была оживлена духами воды вопреки законам. Дарина же на самом деле винила себя за то, что не может поддержать сестру.

– Ну что, пойдём? – хмуро сказала Дарина, поправляя мешок.

– Идём, – коротко ответила Орина, избегая взгляда сестры.

Глава 12. Яд в сердце

Они шли молча, и напряжение неуклонно росло. Казалось, Шейлох всё ещё влияет на них издалека, сея между ними недоверие. Орина даже отошла на несколько шагов, нарушив прежнюю близость. Дарина не могла понять, что изменилось, и лишь отвернулась.

Только через час, поднявшись на сухой мыс, они решили отдохнуть и заговорили. В голосах звучала жёсткость. Сёстры долго шли, каждая погружённая в собственные мысли. Однако слова перевёртыша звенели в ушах назойливым шёпотом.

Орина опустилась на камень, грея замёрзшие пальцы. В её взоре, устремлённом на Дарину, читался невысказанный вопрос, который она всё же решилась задать:

– Он говорил… что за меня должны платить обе. – Её голос прозвучал тихо, но в тишине каждое слово отдавалось эхом. – Это правда?

Дарина напряглась, медленно повернулась к сестре, и её взгляд – обычно тёплый и заботливый – на мгновение болезненно вспыхнул.

– Откуда я знаю? – Слова прозвучали резче, чем она намеревалась. – Думаешь, мне радостно, что в глубине души иногда… – Она осеклась, но было поздно. – Что иногда мелькает мысль: «Не будь тебя, всё обошлось бы»?

Она ударила кулаком по колену, не в силах сдержаться.

– Проклятие это… долг перед духами… всё из-за того, что они вернули тебе жизнь!

Слова разлились в воздухе, словно яд. Как только они сорвались с губ, Дарина пожалела об этом. Она увидела лицо Орины, и без того бледное, стало совсем белым. Губы её задрожали, а в глазах появилось выражение такой беззащитности, что Дарина почувствовала укол совести.

– То есть ты винишь меня? – Голос Орины дрогнул и сорвался. Слёзы хлынули из глаз. – Ты считаешь, что лучше бы я… не вернулась? Я ведь не просила оживлять меня!

Она вскочила на ноги.

– Не я пошла на это! Не я молила духов! Это была мама! И что мне теперь – умереть, чтобы избавить вас от…

– Да нет же! – отчаянно выкрикнула Дарина, вскакивая и пытаясь схватить сестру за плечи. Та отшатнулась. – Прости… Великие духи, прости меня! – Взгляд Дарины метнулся в сторону, не в силах вынести боль в глазах сестры. – Я совсем не это имела в виду. Я никогда… – Она судорожно вздохнула, пытаясь взять себя в руки. – Проклятый перевёртыш! Он знал, куда бить. Он задел нас за живое, вбил клин между нами. Разве ты не видишь? Именно этого он и добивался!

Они стояли друг напротив друга, разделённые невидимой пропастью, созданной словами и страхами. Было слышно только их прерывистое дыхание. Орина медленно выдохнула и закрыла глаза. Когда она снова подняла веки, в её взгляде читалась печаль, но уже не было той обжигающей боли.

– Прости, – сказала она, делая крошечный шаг навстречу сестре. – Я знаю… в глубине души всегда знала, что ты не хочешь моей гибели. – Её голос дрогнул, но стал твёрже. – Просто боюсь, всё идёт к тому, что заплатим мы обе. Что наша судьба предрешена. Мне страшно не за себя… за тебя. Ты не должна страдать из-за того, что произошло со мной.

На лице Дарины отразилась буря эмоций – стыд за вырвавшиеся слова, раскаяние и боль от того, что тёмные мысли, которые она так долго гнала от себя, причинили боль родному человеку.

Она