Сердце Велисгара - Екатерина Новак

сделала шаг вперёд, затем ещё один, сокращая расстояние между ними. Её руки дрожали, когда она неловко, почти застенчиво, обняла сестру за плечи, боясь, что Орина оттолкнёт её. Но та не оттолкнула.

– Мне тоже страшно. – Голос Дарины охрип от непролитых слёз. – Каждый день, каждый час. Но не потому, что… – Она прижала сестру крепче, найдя в её объятиях силу говорить правду. – Я боюсь потерять тебя. Так всегда было. Пока мы есть друг у друга, пока мы заодно – никакой Шейлох, дух или чудовище не разрушит нашу связь.

Она отстранилась, чтобы заглянуть Орине в глаза, и впервые за долгие часы улыбнулась – слабо, но искренне:

– Мы ведь, как-никак, двойники! Две половинки одной души, помнишь? – Она бережно заправила выбившуюся прядь за ухо сестры. – Давай не будем ссориться. Особенно из-за слов какой-то болотной нечисти.

Орина кивнула и прижалась лбом к плечу сестры, вдыхая знакомый, родной запах. Так они стояли долгие мгновения, точно две молодые серебряницы, сплётшиеся ветвями.

Дарина чувствовала, как уходит напряжение из тела сестры, как успокаивается её дыхание. Внутри всё ещё оставался горький осадок, но яд перевёртыша начинал терять силу.

– Пойдём, – наконец произнесла Дарина, осторожно разорвав объятие, но крепко взяв сестру за руку. – Мы убежали от перевёртыша, но если продолжим спорить и позволим страхам разделить нас – он всё равно добьётся своей цели. Нужно идти дальше. Вместе.

– Поганец он, – согласилась Орина, безуспешно пытаясь стряхнуть с подола налипшую грязь. – А ты слышала, что он кричал про нашу семью и расплату?

Дарина только устало махнула рукой. У неё уже не было сил придумывать ответы на бесконечные вопросы сестры. После встречи с перевёртышем и эмоционального примирения силы покинули её.

Девушки с трудом продолжили путь. Солнце медленно клонилось к горизонту, окрашивая склоны Велисгара в кроваво-красные тона. По дороге они набрели на куст с тёмно-синими ягодами медвяны. Мать когда-то показывала им эти плоды, богатые силой и имеющие медовый вкус, и сёстры с радостью утолили голод.

Когда сумрак начал сгущаться между деревьями, а тени вытянулись, девушки поняли, что нужно искать место для ночлега. После вчерашней встречи с чудовищем и сегодняшнего столкновения с Шейлохом они не хотели рисковать, путешествуя в темноте.

Им снова пришлось разбить лагерь, но теперь они подошли к этому гораздо осмотрительнее. Почти час они потратили на поиски подходящего места, прежде чем выбрали небольшую возвышенность между в густых зарослях трагелиса. С одной стороны их прикрывала отвесная скала, с другой – заросли терновника, оставляя только узкий проход, который легко контролировать.

Собрав сухих веток, они разожгли маленький костёр, тщательно обложив его камнями и расположив так, чтобы пламя не было видно издалека. На огне вскипятили воду, заварили целебные травы из маминых запасов. Несмотря на гложущий страх, они понимали, что без отдыха дальнейший путь станет смертельно опасным – измождённый ум делает ошибки, а истощённое тело не способно бежать от врагов.

– Я помню рассказы из детства, что Шейлох может не раз являться, – сказала Орина, укутываясь в накидку. – Но мы будем начеку.

Дарина молчала, прислушиваясь к дальним шумам. Вокруг всё было тихо, слышался только шорох перебираемой ветром хвои трагелисов. Она кивнула и ответила:

– Будем дежурить попеременно.

Орина устроилась поудобнее, а Дарина осталась у огня, сжимая серебряный клинок. Мысли о матери, заточённой в яме, жгли её душу, смешиваясь со злобой на чудовище и перевёртыша.

К середине ночи ветер утих, небо постепенно светлело. Где-то вдали крикнула ранняя птица. Дарина со вздохом разбудила Орину, чтобы та сменила её на дежурстве. Сестра, открыв глаза, прижала руку к груди и рассказала о новых тревожных снах. Дарина лишь отмахнулась и завалилась на самодельную постель, собираясь поспать хоть пару часов.

Дарине снилось, как они с Ориной блуждают в бесконечном лабиринте из валунов и переплетённых корней, а над головой нависает небо с кроваво-красной дымкой. Из глубины лабиринта раздавался слабый зов матери: «Дети… времени нет…» – но голос постепенно стихал, словно мать поглощала земля. Дарина металась во сне, пока внезапно пробивший холодный пот не заставил её открыть глаза.

Очнувшись, она обнаружила, что костёр почти угас, едва тлея красноватыми угольками. Над поляной поднимался густой туман, где-то послышался осторожный шорох. Орина сидела, боясь пошевелиться: пальцы её сжимали рукоять костяного ножа, а напряжённый взгляд разрезал сумрак лесной чащи.

– Что случилось? – шёпотом спросила Дарина, приподнимаясь на локте.

– Мне кажется, кто-то крадётся, – чуть слышно ответила Орина, не отрывая глаз от темноты.

Дарина, борясь с сонной одурью, с трудом поднялась и тоже стала напряжённо вслушиваться в тишину леса. Но кроме мягкого шелеста листвы и редких потрескиваний веток ничего не было слышно.

– Наверное, нам просто мерещится после всего пережитого, – осторожно выдохнула Дарина, сама не до конца веря собственным словам.

Орина не ответила. Она бросила в угли маленькую веточку, и в короткой вспышке пламени Дарина увидела её усталое, измождённое лицо с глубокими тёмными кругами под глазами.

– В любом случае мы молодцы, – твёрдо сказала Дарина. – С рассветом продолжим путь. Мы уже в предгорьях Велисгара, впереди подъём к пещерам.

Орина слабо кивнула. Возразить было нечего – времени оставалось мало. Девушки не стали ложиться, дождались первых лучей солнца, затушили остатки костра, накинули мешки и наощупь отыскали тропу, присмотренную ещё вечером. Каменистая, разбитая дорога вела всё выше, зигзагом огибая невысокие утёсы и скрываясь в сухих зарослях кустарника, который здесь вытеснил привычный трагелисовый лес.

Светало. Туман стелился белёсыми полосами между камнями, и приходилось ступать осторожно, чтобы не оступиться. Постепенно в груди у Дарины возникло новое чувство – будто земля под ногами перестала быть враждебной и теперь внимательно, с терпением наблюдала за каждым её действием, ожидая чего-то важного. Дарина вспомнила, как всего день назад она расколола валун одной лишь силой отчаяния. И снова ощутила, как невидимые нити связывают её с почвой. Она остановилась и осторожно положила ладонь на влажный камень у обрыва. Орина обернулась, не сразу понимая, почему сестра задержалась.

– Ори, я… – Дарина медленно провела рукой по шершавой поверхности скалы. – Мне кажется, гора сама хочет, чтобы мы шли дальше. Словно подсказывает, куда поставить ногу. Посмотри, здесь удобный уступ.

Орина