Страшные сказки. Выпуск 4 - Мария Бондарева

– Это потому, что у лесорубов началась жатва… – пробубнил он себе под нос и с ногами забрался на диван. Там молодой человек развалился на спине, раскинув руки в стороны, и захрапел.

Медленно, с ленцой Лера подошла к окну и открыла форточку. Снаружи потянуло приятным ветерком. Распахнув окно пошире, чтобы слегка остудить комнату, девушка накинула плащ и вышла на улицу в надежде проветриться.

Солнце купалось в алеющем океане, скрываясь в нём до половины. Весь горизонт полыхал ярким заревом. Частые волны неслись, словно в крайней спешке, отчего океан сиял в лучах заката, как драгоценный камень.

Лера закрыла глаза и вдохнула солёный сырой воздух.

– Хорошо.

Закат был слишком прекрасен, чтобы дать ему отгореть просто так. Девушка ворвалась в сторожку смотрителя. На ходу положила в карман невероятно острый нож для бумаг, которым она затачивала карандаш, чтобы грифель был длиннее, и, схватив этюдник с мольбертом, поспешила обратно на берег.

– Эй! – услышала она за спиной и вздрогнула от неожиданности. – Ты что, от меня сбегаешь?

Влад сидел и с улыбкой наблюдал за невестой. Заспанный, помятый, хороший. В груди кольнуло, и на глаза навернулись слёзы. Так иногда бывает – в моменты, когда ты счастлив настолько, что лучше уже просто не бывает, дальше этого счастья ничего нет. Вершина. Пик. И где-то глубоко внутри твою душу съедает подспудный страх это потерять.

– Да! Но ты ещё можешь меня догнать!

Она выпорхнула наружу, тихонько хлопнув дверью.

Влад оделся и выкатился на порог следом, чуть было не сбив её с ног, – Лера стояла в шаге от проёма, натянутая, как струна.

– Ты меня напугала, – выдохнул молодой человек и улыбнулся. – Выбираешь ракурс?

Однако, посмотрев на лицо возлюбленной, он понял, что нет – дело в чём-то другом. Влад проследил за её взглядом и остолбенел сам.

Лера смотрела на искусно сделанную металлическую скульптуру железного дровосека так, как если бы увидела призрака. И судя по тому, что она сказала мгновением позже, всё именно так и было.

– Откуда он тут взялся?

Влад и сам хотел бы это знать. Дровосек. Железный дровосек.

Никаких металлических скульптур они здесь не видели. Пока переворачивали весь остров в поисках смотрителя маяка, обязательно хоть раз бы да заметили такую вещь. Ибо посмотреть было на что.

Дровосека точно собрали из деталей, отлитых весьма умелым, но как будто бы слегка неряшливым кузнецом. Всё было сделано добротно и с выдумкой: руки и ноги скреплялись при помощи шарниров, которые, к слову, уже хорошенько обросли коррозией и плесенью. На замшелом цилиндрическом туловище от живота до груди находилась дверца с круглой ручкой. Однако там – из бедра – торчала тоненькая заусеница, здесь плечо бугрилось мелкими пупырышками, и всё это придавало странную незавершённость этой скульптуре. Глаз то и дело цеплялся за огрехи и автоматически воспринимал всю композицию как нечто уродливое. И чем ниже спускалось солнце, тем явственнее проступали изъяны.

Откуда он тут взялся? Почему именно чёртов дровосек?

– Этому должно быть какое-то объяснение. Наверняка, пока мы спали, вернулся смотритель и установил тут это, – предположил Владислав.

– Точно. Меня разбудил какой-то звук. Вероятно, в тот момент, когда моряки его устанавливали.

– Моряки?

– Ну конечно! – нервно кивнула Лера. – Ты ведь не думаешь, что смотрителю под силу одному принести сюда и установить эту штуку?

– В самом деле…

Влад медленно подошёл к скульптуре. Дровосек оказался на три головы выше его. Частично оттого, что стоял на небольшом постаменте, но даже и без него железное изваяние возвышалось бы над человеком не менее чем на два аршина.

Влад осторожно прикоснулся к фигуре. Провёл рукой вдоль бугристой руки, легонько толкнул. Потом, отважившись, надавил сильнее, но дровосек даже не покачнулся. Он всё так же стоял, монолитный и крепкий, как скала. Как этот маяк, чья тень уверенно ползла по каменистому берегу как раз в сторону дровосека, угрожая укрыть собой, сделать своей частью, утопить его во тьме. В той самой тьме, из которой он, вероятно, и взялся.

– Что-то не похоже, чтобы в человеческих силах было поставить это здесь так, чтобы мы ничего не заметили, – хрипло проговорила Лера.

– Но не вырос же он из-под земли, – отозвался молодой человек и сей же час понял: именно оттуда он и взялся. Прямо из самой преисподней.

Железный дровосек.

Влад дёрнул за ручку прямоугольной дверцы, что находилась на туловище, но та не поддалась. Дёрнул ещё раз, но ничего – как будто заперта, однако ничего похожего на затвор или замочную скважину видно не было. Тогда Владислав от злости рванул ручку со всей силы – и снова ничего.

– Может быть, она ненастоящая? – предположила Лера. Она уже справилась с чувствами и отважилась подойти ближе. Тонкие изящные пальцы осторожно тронули пористый металл. Скользнули вверх, а потом вернулись на место. – Хм, странно…

Последние лучи уходящего солнца выглянули из-за плеча девушки и очертили железную фигуру более отчётливо.

– В районе груди он гораздо теплее. Странно, да? Влад?

Но он не слышал Леру. Теперь уже молодой человек с ужасом взирал на скульптуру. Так, словно увидел призрака.

Лера присмотрелась и поняла, что на железном шаре было вытравлено чёрным изображение разрубленного напополам сердца. Не разбитого, не пронзённого стрелой, а разрубленного странным топором – точно таким же, какой держал дровосек.

– Ты знаешь этот знак? – настороженно спросила девушка.

Влад кивнул.

– Я видел его на перстне своего деда.

Похолодало.

Налетел влажный пронизывающий ветер, который, казалось, пробирал до самого нутра даже сквозь плотную ткань шерстяного плаща.

– То есть, – нерешительно предположила Лера, – у твоего деда было что-то вроде фамильного герба?

– Не что-то вроде, а именно он. Герб рода Кеплишей.

Девушку продрал мороз. Род Кеплишей считался одним из старейших на континенте. Тадеуш Кеплиш был одним из первых в Ремании носителей титула «граф», а его праправнук Вениамин Кеплиш руководил Сенатом и считался правой рукой императора Александра. Десять лет назад граф Горча Кеплиш был расстрелян за революционную деятельность.

А Влад всегда рассказывал, будто он из бедной семьи…

В этот момент Лере показалось, что между ними пролегла небольшая трещина, а Владислав при этом как будто слегка отодвинулся. Точно они оба стояли у обрыва, только по разные его стороны.

– Ты не рассказывал, что наследник знатного рода.

Влад зло посмотрел на невесту.

– Потому что я не наследник: Мы отказались от Кеплишей и никому не говорим о том, что вообще состоим с ними в родстве! Я Бондарь, ясно? Бондарь!

Девушка вздрогнула, как от пощёчины, и закрыла глаза.

Это