Ведьмина застава. 13 жутких историй - Антология

в действие. Это ведь такое счастье – чувствовать, как лезвие опускается с неумолимой силой и металл поддается, рассекаясь на части. Это не боль, но странное удовлетворение от выполненной задачи, словно ты часть чего-то большего, процесса, который не остановить.

Но вместе с этим приходит осознание собственной ограниченности. Больше не можешь двигаться по своей воле, говорить, чувствовать тепло солнца или шепот ветра на коже. Ты заперт в металлическом коконе и наблюдаешь за миром через узкую щель своего предназначения. Видишь людей, которые работают с тобой, но не можешь с ними взаимодействовать. Ты вещь, инструмент, обреченный прислуживать хрупким созданиям из мяса и костей до тех пор, пока не износишься и не станешь металлоломом. Это знание гнетет.

Иногда в моменты простоя, когда цех затихает, накрывает странное одиночество. Ты больше не человек, но и не просто машина. Нечто среднее между жизнью и механическим существованием. И тут же задаешься вопросом: есть ли в этом смысл? Или ты обречен на вечное повторение одного и того же действия?

Но даже в этом состоянии есть что-то гипнотическое. Ты чувствуешь свою силу, точность… неизбежность. Не страшно быть не таким, как все. Страшно не быть!

Мария Артемьева

Отморозок

«Главное у человека внутри. Его внутренний мир», – написала Вадику Бобылеву Оля Козина, соглашаясь прийти на свидание с ним. Конечно, Вадик больше бы обрадовался, если б на свидание с ним согласилась прийти Мирра Корнеева. Или Даша Гуркина. Или даже Гузель Муржихоева, сухощавая красотка с опасно томным взглядом сливовых глаз из-под копны густых, как конская грива, вороных волос. Все эти девушки пользовались популярностью на сайте знакомств, а в их профилях в числе главных приоритетов значилось: «Серьезные отношения – брак».

Но что есть – то есть. Вадику Бобылеву выбирать особенно не приходилось. Девушки его не любили, да он и сам их побаивался.

«Нетопырем живешь, сыч! – отчитывала его мама. – В старости стакан воды подать некому будет!»

Вадик отмахивался. После окончания вуза – к счастью, технического – выходить на улицу ему практически не доводилось: все, что требовалось, было под рукой или в соседней комнате, за стенкой. Мама ворчала, ругалась, даже била его по тугому загривку сухеньким кулачком – Вадика ничто не впечатляло. «А на фига?!» – этот вопрос стал непробиваемым аргументом во всех его спорах с родительницей. Победить Вадикову железную логику мать не могла.

До тех пор, пока не скончалась в больнице от лейкоза. Это был ее последний довод, которым она поставила точку в их препирательствах. Вадик ничем не мог парировать: споры закончились.

Пришлось самому следить за чистотой своих носков, трусов, футболок. Готовить еду. Мыть посуду. Грязные тарелки и чашки обступили Вадиков компьютер со всех сторон, любимые джинсы и постельное белье провоняли затхлостью… Живой человеческий голос звучал теперь лишь с экрана, и Вадик ловил себя на том, что, долго не пользуясь ртом, забывал периодически, для чего он вообще нужен, кроме как для приема пищи.

Изредка выбираясь в магазин, Вадик мучительно ненавидел тамошнюю кассиршу – она изводила его бессмысленными вопросами: «Пакет нужен? Большой или маленький? Желаете приобрести товар по акции?» А он паниковал, безуспешно пытаясь отодрать присохший язык от нёба, разлепить тяжелые губы… Казалось, они заросли древесной коркой, надежно и навсегда закрывшись от мира…

Проблемы накатывали. Вадим понял, что с ними надо разбираться, а то как бы не стало хуже. Будучи человеком рационально-технического склада, он прежде всего наладил быт: приобрел посудомойку, микроволновку, кофеварку. Научился пользоваться стиральной машиной.

Все бы хорошо, но слова матери про стакан воды не забывались. Поэтому Вадим решил усложнить свою жизнь «отношениями». Это оказалось намного труднее, чем все остальное.

Он зарегистрировался на сайте знакомств летом, а первого свидания удалось добиться только под Новый год.

Впрочем, Бобылев не жаловался.

«Первое свидание лучше провести на общественном мероприятии, – писала Оля. – Я девушка порядочная, платить за себя в ресторане не позволю. Да и вообще, пока мы не близко знакомы, рисковать не хочу. Вдруг вы маньяк?»

Свидание она назначила на площади, у остановки возле зимней городской ярмарки. Здесь намечались праздничные новогодние гуляния, и уже заранее смонтировали ледяной каток, карусели, аттракционы, расставили палатки с горячими напитками, выпечкой и сувенирами. Вокруг были толпы людей: шумные компании школьников и студентов, романтические парочки и семейные граждане с детьми бродили по площади, занимаясь увеселениями.

Вадим ждал Олю на остановке. Встретиться договорились в четыре. Повернувшись спиной к ветру, Вадим проверил мобильник. Ну вот. Почти пять, а Оли все нет. И нет ни звонков от нее, ни сообщений.

Он набрал Олин номер. “Sorry, the number you are calling is currently not available”. Вот, значит, как. Вадим растерялся и замерз. Больше всего ему теперь хотелось уйти. Но ведь ради этой встречи он полгода просидел на сайте знакомств! Когда-нибудь надо же изменить жизнь! Может, у Оли телефон разрядился? Или автобус в пробке застрял?.. Вон ведь как заметает!

Тяжелая снеговая туча, зависшая над городом с утра, разрешилась от бремени: белые мухи закружили по улице, наполнили воздух мельтешением и колючими иголками. Ветер усилился.

«Подожду еще, – подумал Вадим. – Вот только погреться бы…»

В поисках укрытия он обвел взглядом улицу. Ларьки, киоски, карусели…

И вдруг словно ниоткуда перед ним возник Дед Мороз – ряженый, в красном балахоне с блестками, с искусственной кудлатой бородой и белыми бровями. Потрясая узорчатым посохом, увитым елочной мишурой, Дед весело выкрикнул:

– А вот кому повезло?! Время чудес пришло! Пора изменить жизнь к лучшему! Не правда ли, парень?!

Вадик оторопел: мало того что с ним заговорил незнакомец, так еще и слова его удивительным образом совпали с тем, что сам Вадик в это мгновение думал. К счастью, Дед Мороз не ждал ответа – сунул в руки Бобылеву яркий флаер и, махнув рукой, указал на сверкающую неподалеку ядовито-неоновую вывеску: «ВЫСТАВКА-ПРОДАЖА ИННОВАЦИОННОЙ ТЕХНИКИ».

– Вон туда заходите, вас встретят, – деловито буркнул Дед Мороз и пошел дальше. На его красной спине красовалась узорчатая вышивка: «ООО Морозко».

Вадик автоматически принял протянутую бумажку. «А что? Там и подожду, – подумал он. – И согреюсь, и время с пользой проведу». Он подошел к широким стеклянным дверям. Почуяв человека, они гостеприимно распахнулись, впуская нового посетителя в теплое чрево магазина.

* * *

Появление в зале еще одного гостя не прошло незамеченным. Двое молодых людей в униформе, выглядевшие столь совершенными, что бейджики на их рубашках казались ценниками, при виде крупной мешковатой фигуры