Партизан 1941. Том 2 - Петр Алмазный

— Стало быть, решили встретить с почетом дорогих гостей, — с сарказмом проговорил старлей. — Небось, и выпивку приготовили. И жратву… А?

Староста виновато молчал, потупясь. Остальные тоже.

— То-то и оно, — грозно молвил Самсонов. — То-то и оно…

Рекс счел нужным глухо, угрожающе проворчать.

Командир группы обернулся к нам:

— Что скажете, товарищи партизаны? Что делать будем с этими изменниками?

К этому моменту все наши стояли полукругом перед крыльцом.

В первую секунду ответа не прозвучало, и я решил выступить с советом:

— Товарищ старший лейтенант. Я думаю, стоит им дать возможность искупить вину, — произнес я. И заметил, как облегченно просветлели лица горе-служителей.

Старший лейтенант зловеще покачал головой, как бы сомневаясь в действенности данной исправительной меры.

Между прочим, полицаи, перешедшие к нам в Шарово — и в бою, и в повседневной службе показали себя неплохо. Ретиво старались загладить вину.

Не сомневаюсь, что Самсонов уже принял решение. Но обстановка требовала психологической игры.

— Искупить?.. — протянул он. — Не знаю, не знаю…

«Хозяин, — вдруг просигналил Рекс. — Машина едет».

И я тут же услышал отдаленный вой мотора и главной передачи — по которой ни с чем не спутаешь ЗИС-5. И ясно, что машина приближалась.

Уловил звук и Кондратьев.

— Тихо! — вскрикнул он — и стало тихо. И звук приближающегося авто услышали все.

— Это те самые? — спросил Самсонов. — Которых ждете?

— Наверное… — пугливо пробормотал Анисим.

Надо отдать должное старшему лейтенанту. Он мгновенно выстроил тактику и распределил роли.

«Опель» развернулся задним бортом в сторону подъезжающего ЗИСа. В кузове затаились наши ребята. И Рекс. На крыльце выстроился личный состав «администрации» с одним дополнением.

Пятым в строю стоял я. С ППД. Только повесил его за спину так, чтобы виден был один ремень.

Полицай с новеньким советским автоматом — это, как минимум, сразу же вопросы. А они тут ни к чему.

Анисим, стоявший перед строем, заметно волновался. Я шепнул ему:

— Стой спокойнее, земляк. Не дергайся.

— Ага, ага, — торопливо прошептал он.

Механическое завывание было уже совсем рядом. И вот показался дряхлый ЗИС без тента. В кузове болтались человек семь-восемь с оружием.

— Ты смотри, — озадаченно прошептал мой сосед слева. — Много их…

— Зато мы наши. Советские. Так? — сказал я без тени шутки.

— Так, — стыдясь, подтвердил перевербованный.

— Значит, победим. Бояться нечего.

Я чуть сдвинул автомат за спиной — чтобы в один миг выхватить и нажать спуск. Руки без перчаток стыли — благо, рукава тулупа длинные, можно втянуть кисти рук внутрь овчинного пространства.

ЗИС подрулил к крыльцу, тормознул. Полицаи полезли через борт, из кабины выскочил главный — чернявый мужик с наглой, цыганского вида рожей.

— Э! — весело скалясь, заорал он без всякого «здрасьте», — а что, тут еще кроме нас команда прибыла⁈

— Кроме вас, — жестко усмехнулся я.

И молниеносным движением перехватил готовый к бою ППД.

Глава 13

На небритой и как будто немытой харе предателя выразились изумление и ужас — последнее впечатление в его дрянной жизни. Моя очередь швырнула его на снег, а грохот выстрелов стал сигналом к нашей атаке.

Ребята бросились из машины вперед, открыв огонь.

«Рекс, на месте!» — велел я.

В данной ситуации вполне бы справились без него.

И верно. У полицаев не было согласованных действий. Кто-то в панике бросился бежать. Несколько человек открыли ответный огонь, но это не было четкое, системное огневое воздействие на противника. Так, беспорядочная пальба.

Правда, и она принесла урон. Один из наших упал, другой взвыл, схватившись за простреленную ногу. А вот Костя, умело сманеврировав в сторону клуба, практически ушел из зоны поражения. Маскируясь за крыльцом, он повел стрельбу короткими очередями из трофейного МП-40, кося одного врага за другим.

Противник не выдержал нашего огня. Организованного сопротивления и так-то не было, а тут, кто упал, кто сдался, кто кинулся бежать вслед за уже бегущими…

Бежать было бессмысленно, но в таких ситуациях страх не думает. Тех, кто драпанул первыми, уже настигли наши пули, и у новых беглецов шансов тоже не было.

Мне, правда, этими беглецами заниматься было некогда. Вдруг возникла проблема.

Единственный из полицаев оказался способен действовать умело — он укрылся слева за мотором ЗИСа и оттуда бил редко да метко. Из «мосинки» образца 1930 года. Точными выстрелами он отразил попытки обойти его с фланга, а потом резко высунулся — и я увидел, что ствол направлен в меня.

Вот оно как!

Стрелок сообразил, что я опасный противник, и меня надо бы валить в первую очередь.

Логично.

Но ведь и я не промах.

Я резко бросился влево — куда резче, чем это сделал бы любой другой. На крыльце к этому моменту никого не было. «Администрация» с первыми же выстрелами горохом сыпанула кто куда, и след простыл. Но справа из-за крыльца ударил автомат. Пули пробили колесо и капот ЗИСа.

Это Костя. Молодец!

— Костя! — крикнул я. — Держи его под огнем! Я зайду с тыла.

А беззвучно прозвучало:

«Рекс! Рекс!»

«Здесь, хозяин!»

«Атакуй его. Будь осторожен!»

«Есть!»

И Рекс лютым прыжком вымахнул из кузова.

Конечно, риск был велик. Но на войне, как на войне. Костя толковым огнем не давал полицаю поднять головы, Рекс атаковал спереди, я сзади — все это в бешеном темпе.

Темп темпом, но мне все же надо было обогнуть грузовик. Это секунды две. И где-то посреди этих секунд я услыхал свирепый рык Рекса, злобный вопль предателя. И обогнул машину.

Увидел: Рекс мертвой хваткой впился в левую руку врага, а тот правой отчаянно шарит сбоку полушубка. И не видя, что он ищет, я это понял: нож.

Миг — и я рядом.

Затыльник приклада ППД оснащен стальной подковкой с несложным механизмом — все это прикрывает углубление для мелкого подсобного материала. Вот этой стальной крышкой я и врезал гаду по башке.

Он был в цигейковой шапке-ушанке — та смягчила удар, но слетела. И второй удар — куда жестче. От него противник бессильно осел на снег.

«Рекс, оставь его!»

«Есть!» — Рекс послушно отскочил.

Бой кончился.

В деревне надсадно заливались псы, вообще чувствовалась тревожная движуха. Война все-таки добралась до Загорья. И мирные жители сейчас