Совесть животного - Франк Тилье

Отличный, мудрый выбор, великолепное вино в погребе гнилости! Гнилостный падальщик, единственная миссия которого заключалась в том, чтобы прибивать несчастных к двери, красть у них надежду, опиум бедняков. Он представлял себе, как тот, с улыбкой шире фортепианной клавиатуры, в костюме с фрак, блестящем, как панцирь таракана, выгоняет целые семьи из их домов с помощью двух длинных лопат для дерьма. Да, такой таракан, такая печальная судьба. И все это благодаря Сэму...

Здесь, в этот момент, поступить так было бы немыслимо. Днем его охватывала легион искусственных чувств, и бесконечное количество колючек запутывало его истинную личность. Но ночью, когда он чувствовал, как орел расправляет крылья, когда он видел, как его чувства умножаются, и как только рождалось это неистовое желание человеческой плоти, он знал, что даже пехотный полк не сможет его остановить. Он господствовал над миром, был на шаг впереди всех. Он был той военной подошвой, способной одним движением раздавить сотни, тысячи муравьев. Этот величественный, такой могучий орел дремал в нем сорок лет, не имея возможности выразить себя! Теперь все было так ясно, туннель между размягченным сознанием и горячим подсознанием был наконец прорыт. Теперь его ждали бурные ночи с распростертыми объятиями.

Оказавшись в объятиях Морфея, он улетел в свои сны, насладившись новостями 13:00, где косвенно говорили о нем. Из неизвестного он скоро станет звездой...

4

Захватывающий дух воздушный змей рисовал в лазурном эфире фигурки цвета арбуза и кокоса, которые поднимались, кружась, в теплом ветре, наполненном ароматом стихов Бодлера. На горизонте, идеальной линии между двумя великолепными оттенками синего, колония пушистых облаков отправлялась в путешествие, подталкиваемая нежными песнями загадочных альбатросов и громким смехом беззаботной кавалерии чаек. Собака с остроносой мордой, черепаха с альбатровым панцирем и даже немного отстающий бегемот с открытой пастью составляли веселую компанию. Вокруг легкие звуки музыки смешивались с воображаемыми детскими песенками, волнуясь с грацией первого весеннего дня, убаюкивая уши тех счастливчиков, которые умели их слушать. На эспланаде с раскаленными, покрытыми золотом булыжниками, позади, крики счастья детей, сидящих на деревянных лошадках, устроившихся в кофейных чашках или кучерах в каретах Золушки, без труда поднимались, делая момент еще более волшебным. С глазами, полными невыразимой радости и святой любви, мечтательные пары прогуливались по пляжу, осыпая друг друга поцелуями с бумажными крыльями. Уоррен дремал, погрузив руки в песок, полный зерен счастья, наслаждаясь теплыми лучами солнца, ласкающими его спину, и мягким ветерком, который уносил рифмы поэта. Море, пенившееся вдали и радующее купальщиков, нежно укачивало его своей вечной песенкой.

Ему было хорошо, он был счастлив, как мятный сироп в большом стакане воды. Этот момент должен был длиться вечно, не должно было быть ни завтрашнего дня, ни законов, ни работы. Только запахи сахарной ваты из прошлого, мороженое из былых времен, только бегающие и танцующие дети.

Он вспоминал свою юность, когда он играл в огромных, бесконечных полях золотистой пшеницы, где колосья танцевали под мелодии, дующие Эол, и щекотали его под мышками.

Сэм и он запасались кукурузой, запихивая ее в карманы своих комбинезонов, в футболки, в штаны, складывая ее, как ловкие белки, а затем устраивая грандиозную битву на нейтральной территории, спрятавшись за стогами сена, пахнущими сельской жизнью. Затем фермер, прикованный к своим тяжелым ботинкам и приклеенный к своей рыбацкой кепке, преследовал их, с гранитным камнем вместо кулака. Но он был слишком медлительным, чтобы их беспокоить, и тогда они смеялись, и их смех был громче, чем смех всех взрослых вместе взятых. Он также вспоминал сезон каштанов, когда они собирали их мешками, не зная, что с ними делать, по вечерам, возвращаясь из школы. Их рюкзаки, набитые кирпичами знаний, не мешали им делать покупки, тщательно и религиозно. Они прятали их в своих секретных местах, тщательно скрытых за пачками рыжих листьев или грибами-пособниками посреди леса у мэрии. А через три месяца, в разгар зимы, они доставали их, выставляя перед своими товарищами как предметы коллекционирования, а затем продавали по десять центов за штуку.

Если бы вы видели очередь, которая с нетерпением ждала, чтобы раздобыть хотя бы горсть этих редких жемчужин!

Да, это была настоящая жизнь, без небоскребов, выхлопных труб и звонков телефонов. Он задавался вопросом, по каким водам в этот момент плыл Сэм.

Наверное, он развалился на райском острове, убаюканный вахинами с розовой кожей и экзотическими ароматами. Как бы он хотел присоединиться к нему, чтобы они могли играть, как раньше...

5

22:08. Лионель внимательно впитывал инструкции, которые диктовал ему Сэм. Он был разочарован, потому что в этот вечер он не будет убивать. Острый голод уже грыз его внутренности.

— Итак, твоя задача состоит в том, чтобы найти мне двух-трех потенциальных жертв, — сказал Сэм, положив ему руку на плечо.

Ты понимаешь, что это дело, требующее доверия, о чем я тебя прошу?

— Да, Сэм, я понимаю.

— Ты должен быть предельно осторожен и незаметен. Ты поедешь на другой конец Парижа, в южные пригороды. Достаточно далеко от вчерашней деревни, чтобы не рисковать.

Твоя цель: найти самое доступное и уединенное место, чтобы мы могли разобраться с гнилью, которая там обитает.

— Да! Мы разберемся с этой пиявкой! Я вырву ей кишки!

Не ожидая ответа, Сэм дал ему пощечину, резкую и громкую.

Лионель, или, вернее, животная часть Лионеля, был слишком непостоянен на его вкус. Главное, с самого первого дня показать, кто здесь валет треф, а кто король пик, было приоритетом, иначе он не сможет его контролировать, не сможет контролировать их. Лионель, у которого было прекрасное будущее, был хорошим элементом, поэтому потерять его означало бы сорвать его краткосрочные планы. К тому же он начинал его ценить.

— Послушай меня внимательно! Мы здесь не в Диснейленде! Мы убиваем по-настоящему, а не притворяемся! Делай, что я тебе говорю!

Ни больше, ни меньше. Пойми, что я тоже хочу убивать, но мы не можем делать это когда хотим и где хотим. Полиция быстро бы нас поймала! Мы — компания, а любая компания требует организации, логистики, подготовки. Приблизительности здесь не место! Я ясно выразился?

Лионель потирал щеку, гримасничая. Однако его глаза, две прорастающие каштановые орешки, по-прежнему сияли состраданием, уважением, благодарностью.

— Да, босс! — ответил он без промедления.

— Отлично! Продолжаю... Вот желтые страницы, телефонный справочник и справочник профессий. Как видишь, выбор есть.

Нотариусы, полицейские, налоговые инспекторы и все такое. Ты выбираешь адреса из этого, едешь на место и изучаешь, как можно проникнуть внутрь, насколько дом изолирован,