Совесть животного - Франк Тилье

итоге он, скорее всего, окажется в его желудке. Идея была проста: эти приманки, поставленные перед его носом, возможно, удержат его от разгрома сада в поисках свежего мяса. Он съел крысу, вероятно потому, что, будучи в полусонном состоянии, не смог найти холодильник. Теперь, имея под рукой этот набор первой необходимости, его альтер эго, тот, кто вел себя как предатель, наверняка даст себя обмануть. Он бы с удовольствием ударил себя кулаками по лицу, чтобы наказать себя, но зачем? Он не заснул до трех часов ночи, и в любом случае, это его не беспокоило. Сон стал для него самым страшным мучением...

8

Вечные 6:45, всегда на месте, бодрые и пунктуальные.

Никакого привкуса крови во рту... Никаких подозрительных следов на руках... Пустая тарелка на полу! Живая рыба, такая счастливая, что может плавать! Ловушка, его собственная ловушка, сработала! Эта уловка, на которую даже овца Панург не попалась бы, оказалась удивительно эффективной. Неожиданно его охватила безудержная, неконтролируемая радость. Достаточно было куска мяса, простого, смешного, глупого куска мяса! Внутренне крича от счастья, избавляясь от кучи нездоровых мыслей, он бесшумно поднялся и медленно повернул ручку. Дверь закрыта, веки, наверное, сомкнуты! Все было идеально, все шло как нельзя лучше! Он включил телевизор, успокоившись, и снова заснул. Он выиграл реванш, оставалось только добить...

9

Воскресенье, 14:12.

— Мистер Уоллес на линии! Слава богу, вы наконец-то на связи, мистер Нил!

— Да, мистер Уоллес. Я наконец-то нашел этот проклятый язык! Монгу!

— Что? — прорычал он, нахмурившись.

— Монгу! На нем говорят около сотни человек в Гайане. На самом деле, они не живут в Гайане в прямом смысле этого слова. Они живут где-то в Амазонии, в глубине джунглей. Но часть из них была зарегистрирована на границе Гайаны, со стороны Сен-Лорана-дю-Марони.

— Как вы узнали о его происхождении?

— Старые знакомые... Но это не имеет значения... У меня под рукой полная фонетика этого языка. Я перевел две первые страницы, с трудом, но мне это удалось... Непросто, плохо написано, нелегко расшифровать надписи, сделанные кровью и грязью... Это не книга мертвых, как я думал. Это сборник опытов... Люди, вероятно, рассказывают о сверхъестественных приключениях, которые с ними произошли.

— Объясните! О чем именно идет речь? — нетерпеливо спросил Уоррен, опираясь тяжелым телом на унитаз.

— Послушайте... Первая страница... Внимание, перевод приблизительный, и в нем отсутствуют некоторые слова. Я постарался максимально приблизить его к нашему стилю общения.

— Да, продолжайте!

— «Я вижу черноту... Я прихожу, чтобы поймать животное с шерстью. Я сильнее. Я убиваю бога реки, я не боюсь... - Вот и вся первая страница.

— Как, это все? — сказал Уоррен, разочарованный скудностью информации. — А дальше? Что я должен с этим делать, это же ни на что не похоже?

— Не паникуйте. Вы же видели, как и я, что на странице всего около тридцати слов... Дальше должно быть гораздо интереснее. Послушайте, это все тот же человек говорит... Страница 2... - Я ем животное, которое я убил. Я пожираю все. Я голоден, всегда голоден. Мне нужно убивать животных. Чтобы выжить. Я не опасен для женщин и детей, когда ем. - Вот, я дошел до этого места.

Далее идет другой почерк, мне придется снова расшифровывать... Я начал перевод сегодня, понимаете...

— Черт возьми! По-моему, со мной происходит именно это! Я рассказывал вам, что просыпаюсь ночью и совершаю безрассудные поступки, не осознавая этого?

— Да, я помню...

— Я тоже был опасен для своей семьи, я действительно думал, что сойду с ума. Прошлой ночью я съел крысу в саду! Вы себе представляете, нутрию! Я даже не знаю, как мне удалось ее поймать! А сегодня ночью я специально оставил на видном месте телячий эскалоп. Когда я проснулся утром, я съел его, и впервые за неделю я не наделал, простите за выражение, глупостей. Почему? Потому что я поел, я думаю...

— Да, это правда, что это похоже, если присмотреться... Но трудно делать выводы, имея только две страницы. В книге их девяносто девять, я их пересчитал. Я также насчитал тринадцать разных почерков, что позволяет предположить тринадцать разных опытов.

Некоторые свидетельства занимают шесть или семь страниц, возможно, мы найдем в них недостающие звенья...

— Я... я вас оставлю, моя жена спускается... Я свяжусь с вами завтра, хорошо?

— Нет, лучше в среду, через три дня. Это позволит мне продвинуться вперед, а завтра меня не будет...

— Хорошо, посмотрим. До скорой встречи...

10

Сэм провел воскресенье в мечтаниях, играя, как послушный ребенок, с мисс Восьминожкой. В течение дней, которые он находил унылыми и безжизненными, бездеятельность, единственное средство восстановить силы после изнурительных и беспокойных ночей, определяла его образ жизни. Вырываясь из логова, укрытого в глубине его психики, требовательное животное высасывало из него большую часть его физических и моральных ресурсов. Он знал, что он был волком. Нет, у него не росли клыки, как у Дракулы, и на спине не росла шерсть, делавшая его похожим на щетину, и он не выл при полной луне. Зато его чувства обострялись, сила росла, и он был способен совершать невероятные прыжки. Волки осознают, что они волки, так же как люди знают, что они люди. У них есть душа, мысли, инстинкты, они чувствуют опасность, ярость, страх гораздо сильнее, чем можно себе представить. Сознание, настолько размягченное законами, которые управляют этим миром, даже не способно понять, что именно оно является источником этого явления.

Он был и тем, и другим: человеком днем и человеком-животным ночью, что делало его таким же грозным, как акула в бассейне с морскими котиками. Чистое чудо гениальности, интеллекта и силы.

Восторг от такого приключения был настолько сильным, что существование, настоящее существование, вновь обрело смысл. Он мог угадать, что кто-то находится за ним в ста метрах, даже не оборачиваясь, он мог учуять присутствие за стенами, он мог найти дом кого-то, просто почувствовав его запах на тротуаре. И убивать одним движением «когтей» было неотъемлемой частью его новых способностей. В глубине души он был счастлив быть этим животным, так же как Лионель и филин. Они были такими грациозными, умными, сильными и грозными хищниками, настоящими машинами для убийства. Но он был уверен, что рано или поздно среди его рекрутов появятся слизистые жабы или кролики, годные только для размножения. Он долго задавался вопросом, что он будет делать с этими отбросами. Он не будет