Совесть животного - Франк Тилье

конечно. Вы не можете себе представить, какую впитывающую способность имеет матрас! На полу под кроватью не было ни капли, и все же в артериях не осталось ни кубического сантиметра пурпурной жидкости. Сколько литров гемоглобина содержит человеческое тело? Около семи, для человека нормального телосложения. Так что я рад сообщить вам, что вы можете вылить на матрас не менее семи литров воды, не замочив ковровое покрытие! Попробуйте, и вы увидите! Обычно для переноски тела используют носилки, но в данном случае понадобились бы лопата, ведро и совок для мозгов — новый инструмент для уборки...

После этой короткой утренней экскурсии, которая, надо признать, была богата эмоциями, вы спускаетесь в столовую, название которой в данный момент весьма неуместно. В этой комнате нет ничего особенного, за исключением того, что вы находите обрывки плоти в пазах кресел, следы крови на потолке и испачканную шляпу из газетной бумаги на столе. Вы краснеете от возмущения и, поверьте, с этого момента вы больше никогда в жизни не будете есть мясо, тем более с кровью, потому что не забудете фотографию, которую сделало ваше сознание, когда вы вошли в комнату. Нет, вы не забудете...

3

Инспектор больше не чувствовал себя комфортно. В этом бараке было столько же людей, сколько на Елисейских полях в вечер 14 июля. Профайлеры, словно сошедшие со страниц научно-фантастического романа, психологи в поисках острых ощущений, фотографы на четвереньках и другие сборщики улик сражались за каждый квадратный метр. Да, дело набирало обороты, поэтому комиссар полиции решил задействовать все силы. Теперь это была не детская игра в войну, а покер со взрослыми. К тому же инспектор даже не находился в своей юрисдикции, поэтому ему дали понять, что при его прибытии с Муленом здесь не слишком любят дознавателей.

— Инспектор Шарко? Инспектор Мортье! Мы возьмем часть дела на себя! Это дело не входит в вашу компетенцию!

Шарко испытывал неизгладимую ненависть к этим нахлебникам, которые вторглись в его расследование, как американцы на пляж Нормандии, и, что было особенно раздражающим, позволяли себе делать ему унизительные замечания. Он украдкой отвернулся, отвлеченный полицейским, который бежал по коридору, чтобы выблевать на заднюю террасу, в то время как более опрятный сержант выходил из туалета с платочком у рта. Он взял себя в руки.

— Инспектор Мортье, я буду вежлив. Не мешайте мне, и я не буду мешать вам...

Давайте будем немного более дисциплинированными и выйдем за пределы этой войны между юрисдикциями, мы стоим большего. Я легко догадываюсь, что вы очень умный человек, так что не портите все, полиции нужны такие люди, как вы...

Расскажите нам, что вы обнаружили, и давайте двигаться вместе, а не друг против друга!

Инспектор знал, как это делать, и эта способность убеждать людей, даже самых непокорных, была его сильной стороной. Обрадовавшись таким комплиментам, мужчина поправил галстук, вытянув шею, как черепаха. Мулен прикрыл лицо рукой, чтобы скрыть улыбку.

— Хорошо, инспектор, прошу за мной.

Он провел их по комнате ужасов, затем по музею позора, чтобы завершить бурную дискуссию посреди гостиной. Два часа спустя обоих представителей закона проводили до выхода. Пытаясь опереться на стену, инспектор Мортье положил руку на лоскут, прилипший к ней, как улитка к забору.

— Черт, они везде, черт возьми!

Он бросил взгляд на дверь, зеленый от ярости.

— Пикаро, иди сюда... Убери немедленно эту орду копателей дерьма у входа! Или я сам выйду, и они получат не только пинки под зад!

Мужчина безропотно выполнил приказ. Мулен надеялся, что ему никогда не придется иметь дело с такими занудами.

— До свидания, инспектор, — сказал Шарко, сжимая руку Мортье, — и спасибо за сотрудничество. Не забудьте связаться со мной, если у вас появятся новые сведения!

— Хорошо, инспектор Шарко, и вы тоже! — ответил он, убирая раздробленные пальцы в карман.

Окруженные стаей агрессивных микрофонов и градом раздражающих вопросов, Шарко и Мулен с трудом пробились сквозь толпу.

— Без комментариев... Без комментариев... Пожалуйста... Постойте немного... Пожалуйста...

Мулен снял три полных пленки, и одно было точно: эти фотографии он не поместит в свой свадебный альбом... Вдали от кричащей толпы в воскресных нарядах и курильщиков, пересказывающих сплетни, инспектор подвел итоги.

— Наш убийца становится все более профессиональным, более изощренным, более организованным. Куски плоти разбросаны повсюду, а отпечатков пальцев нет, по крайней мере, пока. Он, должно быть, был в перчатках. Судя по тому, как он проник в дом, он хорошо вооружен. Надо обойти все оружейные магазины, хозяйственные магазины и магазины строительных материалов в округе.

Единственная проблема в том, что, к сожалению, резаки продаются повсюду... — Скажите, что вы в этом разбираетесь, инспектор! — простонал Мулен со слезами на глазах. Знаете, сейчас, в комнате, я честно говоря подумал о том, чтобы уволиться... Я люблю свою работу, но это было слишком.

Думаю, мне будут сниться кошмары до конца моих дней... Он засунул руки в карманы и уставился на свои ботинки.

И этот запах, черт возьми. Он будет преследовать меня везде.

Мне кажется, он пропитал даже мои штаны...

Смущенный неожиданным запахом, он выронил на поле несколько кусочков размокшего хлеба. Трое коллег, которые осматривали окрестности дома, сразу поняли причину его отвращения.

— Все будет хорошо, Мулен, — сказал инспектор, похлопав его по спине.

Нет, я ничего не понимаю, но я знаю, что наш пациент издевается над нами! Эти пальцы на дороге...

Некоторые играют в кости, а он играет в кости с фалангами пальцев! Он хочет показать нам, что он развлекается с нами и что он сильнее...

— Как можно так поступать? — спросил Мулен, вытирая губы большим платком. Резать людей таким образом? Даже мясник не стал бы так поступать с животным!

— Психопаты способны на все, но этот действительно выходит за рамки. Не знаю, откуда он взялся, но тот, кто наверху, не всегда делает добро, когда решает дарить жизнь... Психически больной и в то же время такой умный... Он еще и ускорил темп, оставляя трупы повсюду, где бывает.

— Вы видели, они все еще там...

— Что именно? — удивился инспектор, который собирался сесть в полицейскую машину.

— Следы воробья! Я не говорил об этом там, но я знаю, что вы их видели.

— Да, вы правы, я пропустил это! Вы правильно сделали, что сообщили нам об этом в прошлый раз. Какой странный факт! На этот раз трудно говорить о совпадении, но