Совесть животного - Франк Тилье

— Думаю, я зайду завтра, — сказал инспектор, делая вид, что уходит.

— Нет, останьтесь, инспектор... Все будет хорошо... Просто все эти события... Нас... нас кто-то преследует... Он заглянул в пепельницу, закрыв один глаз. Это... это мой зуб?

Никто не ответил, и он сам догадался, увидев, что его язык глотнул свежий воздух, хотя челюсть была сжата.

— Кто мог так на вас озлобиться? — спокойно спросил инспектор.

Бет прибежала на помощь мужу.

— Никто конкретно. Я не понимаю... Мы такие же, как все, нас нельзя ненавидеть настолько, чтобы убивать всех вокруг!

Желая узнать, есть ли у них какие-то зацепки и могут ли они, следовательно, выйти на него, Уоррен немедленно вступил в игру. Он никогда не выдержал бы сырых подземелий грязного места, где царили болезненная деградация и нечеловеческая нищета. Борьба обещала быть напряженной, потому что механизмы, зацепленные друг за друга, не давали ему возможности вернуться назад.

— У вас... у вас нет ни малейшего следа этого психа?

— Нет. Он ловкий, очень ловкий. Мы уверены, что это тот убийца, который стал печально известен по новостям.

Хотя на этот раз он не... оторвал ему ногу.

Бет раздула щеки, и ее рот принял форму восьмерки.

— И... как вы знаете, что это тот же человек? — спросил Уоррен, пытаясь ловко вытянуть из нее как можно больше информации.

— Там тоже были взяты куски плоти.

Черт возьми, подумал Уоррен. Инспектор продолжил, любопытно наблюдая за реакцией Уоллесов.

— Но более аккуратно, одним из своих кухонных ножей. У мужчины отрезана часть бедра, как кусок торта.

Бет отвернулась, почувствовав тошноту.

Инспектор посмотрел, как она удаляется, и продолжил. — И ни одного отпечатка пальцев. Никогда не было свидетелей... Он попытался выжать из Уоррена все, что мог, раз уж тот был под рукой. Ваша жена сообщила мне, что в вашем доме никогда не было следов взлома, и что даже когда вы были внизу, он все равно действовал, воспользовавшись тем, что вы спали...

Как это возможно?

Все, что Уоррену нужно было сделать, — это заставить себя забыть, что он видел кассету, уличающую его в преступлении, в ту знаменитую ночь, когда он был пойман с поличным в «убийстве рыбы. -

— Это было безумие! Я чуть не вырвал себе волосы. И признаюсь, что если бы это продолжалось, я бы сейчас, наверное, был в психушке... Он продолжил, опираясь на ответный выпад, чтобы полностью устранить опасность. Я даже пошел в полицию, в комиссариат Бове. Они любезно отправили меня прогуляться!!

Хорошо, запишите это, он пойдет к ним, это подтвердит...

— Я не знаю, как этот тип проник внутрь, все совершенно неясно, я абсолютно ничего не понимаю.

— Ничего удивительного, — признал инспектор, — в этом деле есть довольно нереальные факты.

Он взглянул на ботинки Уоррена. У него, должно быть, был небольше сорокового, далеко не тот размер, который был указан в поле.

— Мистер Уоллес, мы поставим ваш дом под наблюдение. Патруль будет дежурить у вашего дома всю ночь. Я очень удивлюсь, если наш убийца вернется сразу, он не дурак. Но мы должны позаботиться о вашей безопасности...

Вы можете спать спокойно. Мы, скорее всего, еще увидимся. Я оставлю вас с семьей, у меня еще гора бумажной работы.

— У всех нас она есть, — добавил Уоррен, облегченный тем, что он не был подозреваемым. — Она захлестывает нас, как сорняки, если ничего не делать!

— Согласен! Постарайтесь все же хорошо выспаться!

— Это будет сложно... Хорошего вечера...

Уоррен знал, что ему оставалось делать. Во-первых, ни в коем случае не спать, потому что два парня снаружи набросятся на него, как клещи на собаку, если он решит снова сыграть в судмеденов. Одно было точно: ему невероятно повезло, что в этот момент действовал другой убийца, и он почти поблагодарил его за это.

У них нет отпечатков пальцев... Как я умудрился не оставить их? А этот кусок мяса, вырезанный? Я... я его не съел? Нет, нет... Но где он тогда? На моих руках и одежде нет крови... Я должен сделать вид, что это не я... Это несложно... Нет, это не я... Дело решено... Чёрт возьми, гном, ты дашь мне ответ? Он подполз к календарю, висевшему над холодильником на кухне. Я возьму отпуск... Я не буду спать по ночам... только днём... пока не выберусь из этого кошмара...

Он в отчаянии позвонил переводчику в последний раз.

Никто не ответил...

Прежде чем подняться наверх, чтобы лечь спать, он проглотил три таблетки витаминов, не задерживая дыхания. Он спустится вниз, чтобы посмотреть телевизор, когда Бет уснет, если она вообще уснет...

8

У Лионеля не было ни секунды свободного времени. Время резко ускорилось во время его бессонных ночей. Поэтому, едва вернувшись из своей новой R.D.A., где он произвел фурор, рассказывая свою историю, которая, по крайней мере, имела достоинство быть реальной, он заехал за Ивэном, прежде чем отправиться к Сэму.

Подготовившись с помощью ведер водки и лопат седативных средств, Ивэн был готов пройти через центрифугу. Чтобы человеческий торнадо не разбился о крюк, как волна о скалу, Сэм переоборудовал скотобойню. Он обмотал большие куски тряпок вокруг смертоносных шипов, превратившихся для этого случая в утиные клювы, и зачистил углы разделочных столов, закрепленных в цементе, чтобы сделать их контуры более гладкими. Накачанный до предела успокоительными, худой парень с острыми ямочками на щеках и носом, отшлифованным пемзой, позволял с собой обращаться, не моргнув глазом.

Это явление, парадоксально усиленное легким весом жертвы, было, с точки зрения метеорологии, невероятно жестоким. Блоки потолка отрывались, кирпичи крошились, лампочки взрывались, а пакеты с кроличьими кишками выбрасывались из эпицентра урагана, как из неуправляемого пожарного ствола.

Наблюдатели встали в центре, чтобы не быть втянутыми, а растрепанные и застывшие волосы Сэма делали его похожим на пугало, которое испугалось самого себя. - Черт, со мной то же самое произошло? — закричал Лионель, так как шум ветра был очень сильным.

Рев сороковых широт был недалеко, о чем свидетельствовала массивная металлическая дверь, которая хлопала так, что чуть не вырвала петли.

Сэм сложил ладони рупором, крича во всю силу и рискуя порвать голосовые связки.

— Да! Но меньше по времени и гораздо менее жестоко! Если это продолжится, он вырвет из нас все!

После пяти безумных кругов, не пощадивших ни сантиметра стены, ураган утих в тот момент, когда Ивэн