Гематофаги - Стивен Козеневски

Наши люди распределили эвакуированных из трех нижних модулей поровну между остальными девятью. Около трехсот человек были разделены между девятью модулями, поэтому в каждый попало около тридцати трех. Несколько человек не пережили крушение и последующие трудности, поэтому цифры неточны.

Но мы не осознавали, что враг проник в наши ряды. В глубинах существует нечто разумное, и я могу назвать это только... злом. Я надеюсь, вы не считаете меня безумной.

Диана слегка качает головой, но остальные из нас внимательно слушают историю Хайме. Она прочищает горло и делает еще один глоток воды.

- Люди начали умирать. Наши предки подозревали чуму, но на самом деле за всем стоял злой умысел. Среди тысячи двухсот выживших - специально отобранных, лучших из лучших, астронавтов, прошедших подготовку именно для этой миссии - вдруг, словно за одну ночь, вспыхнула волна убийств.

Но это была не просто человеческая слабость или даже психоз, развившийся из-за отчаяния после крушения. Нет, наши предки в то время жили хорошо, у них все еще были гидропонные сады и куриные фермы, и жилые помещения даже не были ужасно переполнены. Они все еще планировали основать колонию здесь, даже если она никогда не станет больше нескольких затонувших модулей от "Предначертанной Судьбы". Они были убеждены, что со временем смогут заселить планету, как и было задумано, или продержаться до спасательной миссии, которую считали неизбежной. Мы думали, что "Судьба" слишком ценна, чтобы ее просто списали.

- Однако волна убийств привела к охоте на ведьм. И довольно скоро было доказано, что ответственность за это несут выжившие из Модулей с "1"-го по "3"-ий. Их объявили изгоями, и в самый мрачный день нашей недолгой колониальной истории те, кто уцелел, сговорились и перебили их всех. Триста человек - тех, с кем мы делили кров, сражались плечом к плечу и строили будущее, - вырвали с корнем, как врагов и предателей. Но на этом все не закончилось.

Я поднимаю глаза, пораженная. Грейс стоит в проходе, чуть позади нее Проссер, которую отправили следить за ней. Она выглядит встревоженной, словно была там.

- Нет, - соглашается Хайме. - На самом деле, это было только начало. Представьте, что вы уничтожили четверть вашего экипажа. Друзей, любовников, товарищей по оружию. Нашими предками, я думаю, руководил страх. Страх довел нас до безумия. Но заражение... мы не могли его искоренить. Оно уже укоренилось, распространилось за пределы первоначальных носителей. Вместо того чтобы прижечь гноящуюся рану, мы просто сожгли на костре невинных.

- Это заражение, - говорит Заниб. - Вы можете определить носителей?

Хайме с сожалением качает головой.

- С помощью медицинских наук, к которым у нас есть доступ, - нет. Мы можем идентифицировать зараженных только путем детективного анализа. Когда они пытаются нам навредить, и мы можем вычислить, кто это сделал... при условии, что это не просто недовольный человек, затаивший обиду.

- Результат в любом случае один и тот же, - рычит Грейс.

Хайме примирительно поднимает руки.

- Пожалуйста... я не знаю, как вы относитесь к смертной казни. Я знаю, что это не... цивилизованно. Но для нас это необходимый образ жизни.

- Наша корпорация обычно не привыкла судить другие культуры, - говорит Диана. - Леди, спасибо за вашу честность. Вы не могли бы нас извинить? Мне нужно кратко обсудить это с моими сотрудниками.

Хайме кивает и встает, присоединяясь к Грейс у прохода. Обе выходят, и гидравлика закрывает за ними шлюз.

- Их следует уничтожить, - говорит Хелена. - Всех. Без исключений.

16

- Как бы я ни ценила твое мнение, Хелена, не кажется ли тебе, что геноцид - это немного поспешное решение?

Хелена фыркает.

- Геноцид. Их там тридцать два человека.

- Значит массовое убийство, - ледяным тоном "поправляется" Диана.

Хелена встает и с силой опускает обе ладони на конференц-стол напротив директора.

- Госпожа директор, мы работаем вместе двенадцать лет. С тех пор, как вы еще не были "госпожой директор", а я была охранницей, которая не знала, с какого конца дубинку держать.

- Убей их всех, Диана, ради старых времен, это ты пытаешься мне продать?

Хелена медленно качает головой.

- Я ничего не продаю, и я не сентиментальна.

- Это очевидно, - бормочу я.

- Следи за языком, - говорит Хелена, погрозив мне пальцем, прежде чем снова повернуться к Диане. - Я знаю тебя много лет и не припомню, чтобы ты выбирала легкий путь. Трудные решения - вот как ты стала директором. Не легкий неправильный путь, а трудный правильный. А теперь поправь меня, Диана, если я не права. У этих людей есть какая-то болезнь. Мы все уже можем быть заражены. У нас нет способа это проверить. Взять их на борт - это хуже, чем оставить дверь сарая открытой, это значит впустить лису в курятник. Я не могу поклясться, что они позволят нам пройти карантин. С тридцатью двумя потенциальными переносчиками чумы на борту? Илофт или любая другая станция будут полностью оправданы, если уничтожат нас на подлете. Черт, да не слушайте меня. Спросите станционного кролика. Пусть она вам скажет.

Мои мысли несутся вскачь. К сожалению, Хелена не просто права, она чертовски права. И способов обойти это не так много. Мы ушли с Илофта с зарегистрированным и подтвержденным составом. Мы не можем просто так появиться с тридцатью двумя новыми телами и не ожидать, что зазвенят все сигналы тревоги на станции.

Не говоря уже о том, что нам пришлось бы фальсифицировать бесчисленные записи, чтобы станционные охранники не узнали о болезни среди новоприбывших. И какова бы ни была их лояльность, всегда найдутся члены экипажа, которые продадут корабль, пытающийся избежать карантина, в обмен на особые условия. Я видела это не раз и не два. Грузовые суда, даже круизные лайнеры, где весь экипаж от капитана до последнего матроса клянется, что они чисты, но всегда найдется повар, уборщица или кто-то еще, кто сдаст их в обмен на карантин в роскошных апартаментах.

Не говоря уже о том, что корпорация сожжет все наши расчетные листки, бонусы и все остальное и может просто уволить нас за фальсификацию записей в протоколе по чуме.

Короче говоря, Хелена права. Илофт или любой другой более-менее легитимный форпост поместит нас в бессрочный карантин, без лишних разговоров.

- Я знакома с протоколом карантина, спасибо, - говорит Диана, к счастью, не