Гематофаги - Стивен Козеневски

магическим образом, словно сама собой. Я так сосредоточена на том, как ее язык нежно ласкает внутреннюю сторону моего рта. Какая-то крошечная частица внутри меня говорит сопротивляться, но гораздо более сильное чувство подталкивает меня отпустить ситуацию. Заниб гладит мой живот, влажную область под грудью, а затем, почти без раздумий, скользит рукой вниз, к моему паху.

Мне неловко. Я давно не брилась. Моим единственным любовником так долго был университет на Илофте, что подобные мелочи кажутся пустой тратой времени. Она проскальзывает одним пальцем внутрь, и я задыхаюсь. Мое сердце колотится как у колибри. Уже и забыла, как это бывает. Я отрываюсь от ее губ и улыбаюсь, надеюсь, кокетливо.

- Не слишком ли мы разошлись? - шепчу я.

- Ну, я думала, у нас мало времени. Что заставило тебя передумать?

- Заниб.

- Да, целочка, - бормочет она, прижимаясь носом к моей шее и продолжая ласкать меня пальцами.

- Здесь есть камера?

Она поднимает голову, удивленная.

- Я... я не знаю.

- Разве Диана не говорила, что камеры всегда включены?

Губы Заниб сжимаются, и она с силой ударяет кулаком по переборке, к которой прижимает меня.

- Черт! Это так бесит!

Я беру ее лицо в свои руки.

- Думаешь, ты расстроена? Я уже на седьмом небе, а мы должны остановиться.

- Нет, - говорит она, бросая на меня хитрый взгляд, и я чувствую движение ее пальцев, - только от этого?

- У меня это было так давно, соседка.

Неохотно я снова застегиваю комбинезон, и мы обе почти одновременно вздыхаем.

- К черту. Что нам теперь делать?

- Мы могли бы вернуться в нашу комнату. Там нет камер. Это против правил компании.

Она улыбается и просовывает руку под мое плечо. Даже она должна понимать, что это не сбудется. Наши комнаты находятся на максимальном удалении от ее лаборатории. Даже если мы поддадимся страсти здесь, это должно быть быстро, чтобы успеть вернуться в разумные сроки.

- Разве мы не должны посмотреть на одну из твоих мышеловок?

- Оооо, - с мукой в голосе стонет она, - ты права.

Мне удалось переключить ее с одной великой страсти на другую. В центре комнаты расположено круглое углубление в палубе рядом с небольшим подиумом. Заниб подключает свой планшет к подиуму и нажимает зеленую кнопку. Круглое углубление открывается, и Заниб кладет руку мне на грудь, чтобы оттолкнуть назад. Трос начинает наматываться, и мы смотрим вниз в ожидании, когда клетка прорвет поверхность кровавого океана. Через несколько напряженных секунд это наконец происходит, и я щурюсь, пытаясь разглядеть, что мы поймали.

- Не подходи к краю, - предупреждает Заниб.

Я вижу, что в клетке что-то движется, переворачивается и извивается, но на таком расстоянии это неразличимо. Клетка поднимается на полную длину и попадает в небольшое конвейерное устройство, которое протаскивает ее через отверстие в палубе лаборатории Заниб.

- Похоже, у Красса появился новый друг, - говорю я.

Это не самая большая клетка. Но и не самая маленькая. Существо, которое мы поймали, имеет явное и тревожное сходство с миногами, о которых Заниб нам рассказывала и которую я целовала ранее. Но не совсем идентично. Оно длиннее и, кажется, имеет обращенные назад шипы, идущие тремя продольными гребнями. У него также нет характерного зубастого языка Красса. А еще оно слепо, у него нет глаз на боках головы, как у каменных лизунов.

Однако его челюсть пугающе похожа. Растянутый, беззубый рот с зубами, направленными внутрь под разными углами. Тварь сжимает челюсти и пытается втягивать пустой воздух, даже когда извивается всем телом.

- Тш-ш-ш, тш-ш-ш, малыш, - шепчет Заниб, и я думаю, что если бы оно не было в клетке, она бы начала гладить его тело. - Через минуту мы поместим тебя в хороший аквариум.

Заниб начинает нажимать всевозможные кнопки на своем планшете, стоящем на подиуме. Свет различных цветов - синий, оранжевый, желтый и, наконец, красный - исходит от проекторов на потолке и сканирует существо. Когда сканирование заканчивается, Заниб сидит, завороженная, глядя на свой планшет и пролистывая показания. Я начинаю беспокоиться - если "беспокоиться" - это правильное чувство по отношению к такому гротескному созданию - за его жизнь.

- Заниб?

- Тебе стоит посмотреть на эти предварительные сканы, целочка. Они потрясающие.

- А как же существо, Заниб? Оно задыхается.

- Что? О, черт, ты права. Где моя голова?

- Она была на мне. Потом появилась эта рыбка.

Заниб усмехается.

- Давай, помоги мне с этим.

Вместе мы поднимаем клетку и помещаем ее в аквариум, который Заниб подготовила для этого случая, наполненный отвратительным рассолом с поверхности или его имитацией, которую она приготовила сама. Не зная процедур ксенобиологии, я не могу сказать точно. Она открывает клетку и позволяет угреподобной твари выскользнуть в новое место обитания, прежде чем мы вытаскиваем клетку и опускаем ее обратно в отверстие в палубе, запечатывая его.

- Ты собираешься перезапустить мышеловку? - спрашиваю я.

- Я делала это всего несколько раз, но заметила, что мышеловки лучше всего работают по размеру. Если "номер 7" поймала этого малыша, значит, это правильный размер, чтобы поймать и других таких же малышей.

- Сколько образцов нам нужно?

- В идеале? По крайней мере размножающаяся пара. Хотя после твоей маленькой речи о контроле популяции мне интересно, нужно ли нам начать размножение, пока у нас не будет стабильной популяции.

Я протягиваю руку и провожу по ее боку, сжимая ее упругую попку через ткань костюма.

- Я знала, что размножение все еще у тебя на уме.

- О, ты знаешь, как разговаривать, чтобы завести ксенобиолога.

Она снова касается губами моих губ, и искра электричества пронзает меня.

- Не-е-е-т, - говорит она, растягивая это короткое слово, - нам пора возвращаться.

Я невольно надуваю губы в обиженной гримасе. Мы прошли путь от дружеского общения до легкого флирта и активного заигрывания друг с другом за такой короткий промежуток времени, но я действительно не могу позволить этому занимать место в моей голове, когда у меня есть миссия, и на кону стоят жизни (не говоря уже о жирном бонусе).

Заниб запечатывает аквариум с новым обитателем.

- Жаль, - говорит она. - Нам действительно стоит дать ему имя.

- Ему? - говорю я, слегка удивленная.

Конечно, я знаю о существовании самцов. Просто странно думать о них вне контекста ксенобиологии, которую я никогда не изучала.

- О,