Кровавый сад - Алёна Моденская

— Смертушка всех заберёт, — покачала головой вторая девшука.

— Её даже безносая побрезгует забрать, — сквозь зубы процедила девица, глядя на луну и бессильно опуская руки. — Её и могила не возьмёт, сама земля выплюнет. Так и будет до самого Второго пришествия из людей жилы тянуть.

И тут кто-то истошно завопил. Девицы в сарафанах замерли, а хоровод бросился врассыпную. Девушки голосили на все лады и разбегались кто куда, размахивая руками и живо перебирая босыми ногами. Одна из тех, что оказались поблизости, взвизгнула, бросила свой недоплетённый венок в траву, нагнулась и нырнула в кусты. Её подруга тоже отшвырнула цветы и помчалась вдоль рощицы.

— Чё такое? — удивлённо произнесла Изи, глядя ей вслед.

И тут Тома увидела, что же такое распугало хоровод, просящий заступничества у луны. Огромный чёрный всадник выскочил на холм и стал осматриваться. Здоровенный конь перебирал копытами и громко фырчал, а наездник щёлкал длинным кнутом. Кажется, Тома его уже встречала, только в качестве кучера. Какой разносторонний упырь.

Тома быстро села на корточки дёрнула Изи за руку. Подруга обернулась и громко спросила:

— Ты чего?

Тома оторопела. Потому что всадник, похоже, услышал голос Изи, натянул вожжи и направил коня прямо к ним. Огромный скакун перемахнул почти всё поле в три прыжка и мгновенно оказался рядом с подругами.

Изи даже обернуться не успела, как Тома рванула её за руку и за пояс. Всадник пролетел мимо, но снова натянул вожжи. Конь заржал и встал на дыбы. Потом принял нормальное положение и развернулся.

— Нам хана, — произнесла Изи, упавшая на бок.

Срочно, создать фантом. Тома попыталась сосредоточиться и представить, что смотрит на всадника с другой стороны. Раздвоиться удалось быстро, она теперь стояла за конём и могла хорошо разглядеть лоснящуюся короткую шерсть, густую гриву и самого всадника, у которого вместо лица была маска вроде чумного доктора, только светлая, как кость.

Всадник махнул кнутом так, что он полетел в сторону Томы и овил бы её за плечи, если бы это не был фантом. Отражение быстро рассыпалось, и всадник яростно зарычал.

Тома часто заморгала от внутреннего хлопка. Когда фантом рассыпался, у неё перед глазами всё задёргалось и поплыло. Она потеряла равновесие и плюхнулась в траву.

Земля вибрировала от мощных ударов копыт. Стук приближался, послышалось громкое лошадиное фырчанье, потом завопила Изи:

— Отвали, урод!

Дальше она сдавленно вскрикнула. Тома трясла головой, пытаясь прийти в себя. Но всё продолжало плавиться и раскачиваться. В ночной ряби Тома только рассмотрела, как всадник удалялся, и сбоку от него торчали ноги в штанах. Похоже, он уволок куда-то Изи.

Глава 14

Луна и мутанты

Мир наконец перестал трещать и распадаться на молекулы. Тома легла в траву, повернулась на спину и уставилась на луну в мерцающем кругу. Ни одной мысли в голове не было. Только светящаяся голубоватая луна, ореол вокруг неё да ночной запах трав вокруг.

Но не лежать же так до утра. Пришлось кое-как перекатиться на бок и встать. Покачнуться, обрести равновесие и осмотреться.

Собственно, ничего же не изменилось — всё та же уходящая немного вверх равнина, деревья по кромке, травы, ночь, луна. И одна Тома. Ни голосов, ни Изи рядом.

Господи, куда её утащил тот всадник. Даже подумать страшно. Главное — что теперь делать? Куда бежать? У кого просить помощи?

Вызвать службу спасения и рассказать им, что её подругу посреди ночи уволок куда-то мужик на чёрном коне? Как правильно сказал недавно Рома, её за это или в психдиспансер отправят, или просто оштрафуют за ложный вызов.

Вот, кстати. Рома. Божедомка. Вальпургия Карловна. Пожалуй, в такой ситуации помощи можно попросить только у них. Они, по крайней мере, не сильно удивятся, когда Тома в полночь валится к ним домой с историями о том, как её отца в прошлом убили и сожгли в машине бандиты, а потом её подругу увёз в неизвестном направлении прислужник Кровавой барыни. Волшебно, правда?

Кто ходит в гости по ночам, тот получает в репу. Но с пустыми руками в гости идти как-то не совсем прилично. Надо, наверное, по дороге хоть пряников к чаю купить.

Подумав об этом, Тома беззвучно разрыдалась. Так и стояла, согнувшись, держась за живот и трясясь от спазмов. То ли плакала, то ли психованно смеялась, то ли всё вместе. Потом заставила себя перестать реветь, выпрямилась, размазала слёзы ладонями по лицу.

Так. Для начала недурно бы выяснить, где именно она сейчас находится, и куда идти, чтобы попасть на Божедомку. Карты в приложении для смартфона услужливо подсказали, что Тома так и топталась по пустырю между старым кладбищем, садовым товариществом «Липовый садовод» и дорогой к заброшенному заводу.

Лучше всего сейчас было развернуться, снова выйти на бетонку и топать по ней вдоль старой трамвайной линии до города. А там до Божедомки рукой подать. Только вот идти к промзоне было страшно, потому что пьяная компания, что недавно расправилась с её отцом, вполне могла до сих пор тусоваться где-то поблизости. Чтоб им всем сгореть и оплавиться. Ни на что не годный человеческий шлак.

Тома подавила приступ злобы и снова посмотрела на карту. Если не туда, то к садам. Не на кладбище же, тем более что до него ещё дальше топать.

Тома убрала телефон, вдохнула поглубже, выдохнула. Спросила у Вселенной, какого хрена. Ответа не последовало. Тогда Тома представила себя роботом без чувств и побрела вдоль кромки рощицы. Высокие цветы и травы били по ногам, рвали подол, но при этом очень приятно пахли. Ночью и летом.

Рощица кончилась, Тома обогнула её и пошла через поле напрямик. Судя по картам, здесь до садов не слишком далеко, а через них можно выйти к городской окраине. Правда, сейчас уже глубокая ночь, и транспорт не ходит, так что до Божедомки придётся снова ковылять на своих двоих, исцарапанных в кровь.

Ноги жгло от ссадин, желудок свело от стресса. Главное сейчас — не упасть в обморок. А то и её утащит куда-нибудь чёрный всадник. Хотя кому она нужна, бестолковая. Даже Кровавая барыня наверняка ею побрезгует. И Влад от неё ушёл к этой поганой истеричке. Вот кого под дерево бы зарыть, её мерзких скандалов Доре Гориной вполне хватит, чтобы от морщин избавиться. Правда, от этого характер может испортиться, да сама эта Горина — та ещё тварь, так