Кровавый сад - Алёна Моденская

Когда добралась до середины ручья, вдруг обнаружила, что дышать стало легче. Тома шумно выпустила воздух и снова вдохнула. Аж нервы успокоились. Да и не такая уж холодная вода в этой речушке. Так, прохладная. Зато чистая — даже в лунном свете дно видно. Камушки отражают лучи, прямо как кварцевые, будто сияют изнутри.

Тома нагнулась и подняла один камешек. Голубовато-белый, будто мерцает. Чисто лунный камень. Такой хоть в колье вставляй. Засунув камушек в карман, Тома размахнулась и бросила кеды на берег. Удачно — они приземлились на тропинке, у камышей.

Придерживая карманы, чтобы ключи, телефон и банковские карты и не нырнули в воду, Тома присела, набрала воды в ладони и умылась. Потом сполоснула исцарапанные руки и израненные ноги. Даже платье чуть почистила. Ощущение было такое, что в этом ручье утонул рюкзак с булыжниками, свалившийся наконец с плеч.

Тома подняла взгляд и посмотрела на луну. Мысленно попросила у светила прощения за недавний нервный выпад. Ещё поблагодарила за помощь с фантомами. Собственно, только при луне они и получались. Правда, толку от них… Ладно. В первый раз помогли, во второй… Ну не Тома же виновата, что Изи увёз всадник. Дотянулся бы до Томы — ехать бы ей поперёк седла. Но подругу надо срочно выручать.

Тома вышла из воды, обсушила ноги и надела кеды. Внутренне собралась с силами и пошла дальше. Путь, стоит отметить, стал полегче и пободрее. Скоро тропинка направилась вверх, и Тома выбралась из оврага прямо за садовым товариществом — в свете фонарей на столбах различались крыши дач и верхушки деревьев.

Ворота оказались открыты, и Тома прошла тёмными садами напрямик, прямо к остановке. Думала, что транспорт уже не ходит, но внезапно увидела свет фар автобуса. Хорошо, что ни пассажиров, ни кондуктора в салоне не оказалось, никто не пялился на её изодранные в кровь ноги и грязное мокрое платье.

И тут зазвонил телефон.

— Ты домой-то собираешься? — буднично спросила мама.

Тома прокашлялась, прежде чем ответить:

— Мы ещё погуляем, ладно?

— Не поздновато для прогулок? — подозрительно поинтересовалась мама.

— Да мы тут рядом. Да, я, может, у Изи ночевать останусь. Ты не против? — спросила Тома, стараясь звучать естественно и расслабленно.

— У Изи, — сухо повторила мама. — И кто там ещё будет?

— Никого, — заверила Тома. — Разве что её прабабушка. Родители-то до сих пор в Москве.

— Слушай, скажи честно, ты к Владу намылилась?

— Нет, — вздохнула Тома и осмотрелась. Автобус пустой, так что можно, наверное, и признаться. — Мам, ты только не волнуйся, но мы с Владом больше не пара.

— Как это? — удивлённо воскликнула мама.

— Так. Бывает, что люди и расстаются. Хотя что я тебе рассказываю, ты и так знаешь.

— Ясно, — протянула мама. — И вы с Изи, значит, собрались твоё горе в стаканах утопить, да?

— Чего? — не сразу сориентировалась Тома. Поняв, что имела в виду мама, чуть не рассмеялась. Но собралась и серьёзно произнесла: — Нет. Ну, разве что самую малость. Нам же завтра на работу.

— Хорошо, что для тебя это всё ещё весомый аргумент. Ладно, оставайся у Изи. Но чтобы утром как стёклышко!

— Ладно, — пообещала Тома.

Мама отключилась. Тома выдохнула. Раньше она никогда не врала родителям. Ну, почти. Как-то это неправильно и неприятно. Но сейчас рассказать правду означало убедить маму в том, что у её дочки проблемы с психикой.

А вдруг мама в курсе? Может, она вообще знакома со всеми местными ведьмами. Ага, и вместо работы в своём маркетинговом отделе гоняет с ними на мётлах. Чего только на ум не взбредёт.

Автобус притормозил у остановки, и Тома вышла из салона. Тяжко вздохнула, оказавшись в нескольких метрах от поворота к Божедомке. От одного вида этой улицы хотелось выть. Прямо как чудище на равнине.

Может, та жуткая зверюга тоже просто задолбалась. Бегай по лесам и холмам, дыши химией и радиацией. И все от тебя шарахаются. Нет бы кто косточку подарил или колбасой угостил. Но все только пугаются, обзывают, норовят палкой в морду ткнуть, а то и пристрелить. Завоешь тут.

Мысленно посочувствовав животному, которое, наверное, всего лишь хочет есть, Тома направилась к Божедомке. Прошла мимо уже знакомых симпатичных двухэтажек и свернула во двор, по которому они с Изи сегодня уже гуляли. Такое ощущение, что с того времени прошло несколько дней.

Мысленно прикинув номер квартиры Вальпургии Карловны, Тома позвонила в домофон. Бабушка даже не спросила, кто пришёл, сразу открыла. Поднимаясь по лестнице, Тома подумала, что тут возможны три варианта. Первый: у бабули видеодомофон, и она просто увидела, кто пришёл. Второй: старушка-ведьма и без домофона знает, кто пришёл. Третий: ей без разницы, кто пришёл, и она просто стоит сейчас в своей прихожей с ружьём наготове.

Но Вальпургия Карловна встретила визитёршу без оружия. По крайней мере, видимого. Зато в махровом халате и пушистых тапочках, почти таких же, как у Томы.

— Здрасьте, — просипела Тома, входя в квартиру.

— Виделись, — ответила бабушка, запирая дверь. — Чего одна, где подруга?

— Изи утащил чёрный всадник, — спокойно произнесла Тома, стягивая кеды. — Приспешник Кровавой барыни.

— Ясно, — ответила Вальпургия Карловна, предлагая гостье тапочки на резиновой подошве.

— Спасибо. — Тома засунула ноги в тапки. Они оказались как раз по размеру.

— А тебя кто так отделал? — спросила бабушка, окидывая Тому внимательным взглядом.

— Долгая история, — выдохнула Тома.

— Ладно. Иди в ванную, а я пока чаю сделаю и тебе постель застелю.

— В смысле — постель⁈ — огорошено произнесла Тома. — Надо же Изи выручать!

— Вот завтра с утра и приступим. Вернее, уже сегодня.

— Но…

— Без разговоров! — заявила бабушка и ушла на кухню.

Тома осталась в прихожей. И что теперь? Идти спасать Изи одной? А куда? Наверное, в парк. Но где её там искать? Да ещё без помощи. Так её и саму утащат.

Рому с собой позвать? Если честно, не хочется его подставлять.

И потом, бабка, наверное, знает, что делает. Но как там бедная Изи⁈ Вдруг её там… или уже…

Тома провела рукой по лицу. Пара часов ничего не решит. Если Изи уже нет в живых, то ей не поможешь. Если ещё жива, то