Хтонь за околицей - Саша Бакушкина

Он не раз изучал карту местности и знал: само озеро – это огромные затопленные торфоразработки. А вокруг болото. Но именно здесь можно было поймать ту самую первозданную природную красоту, которую он искал для выставки.

Небо окрасилось в жемчужно-серый предрассветный цвет, и Арсений выключил фонарик. Он поправил лямки тяжелого рюкзака и ускорил шаг. Найти бы прогал пошире, с видом на озеро… И выбрать точку съемки.

Внезапно почва под ногами качнулась, и Арсений ступил в скрытую в траве ледяную лужу. Вода моментально просочилась сквозь швы ботинка, обжигая ступню холодом.

– Вот же!.. – с досадой пробормотал он, а потом хихикнул, вспомнив, о чем говорил другу. – И часа не прошло.

Арсений упрямо двинулся дальше, не обращая внимания на хлюпанье в ботинке. Он забыл о нем в ту же секунду, как заросли поредели и перед ним открылось широкое пространство черного озера. Над ним белыми клубами стелился туман, из его призрачной дымки вырастали голые стволы подтопленных берез.

– Ух ты, – выдохнул Арсений шепотом.

Он быстро сбросил рюкзак, достал камеру и начал настраивать. В ушах стояла звенящая тишина, которую не нарушало даже пение птиц. Арсений увидел широкий плоский камень у кромки воды, устроился на нем и взглянул в объектив камеры. Мир вокруг тут же преобразился, и он принялся за дело.

Арсений то долго вымерял ракурс для одного кадра, то лихорадочно жал на кнопку, боясь упустить каждое движение тумана над озером. Рассвет разгорался. Первые солнечные лучи упали на воду, пробившись сквозь ветви деревьев, и все вокруг озарилось золотым светом. Арсений жадно менял объективы и щелкал затвором, полностью забывшись в любимой работе. Время перестало существовать, как и мокрая нога… Его волновала только эта завораживающая красота.

Сделав еще несколько кадров, Арсений опустил камеру. Он поднял голову к небу, глубоко удовлетворенно вздохнул, широко улыбнулся и вновь окинул взглядом озеро.

И вдруг замер.

На противоположном берегу у кромки воды неподвижно стояла… Девушка? Она заметно выделялась в окружающем пейзаже: светлое платье на фоне черной воды и темной стены леса.

От неожиданности Арсений дернулся, потерял равновесие и с размаху ступил по щиколотку в ледяную воду сухим ботинком.

– Черт, – процедил он сквозь зубы, вовремя подхватив камеру, чтобы и та не промокла.

Он поспешно поднял голову, чтобы снова взглянуть на девушку, но она исчезла. Словно ее и не было вовсе.

Арсений замер и даже потер глаза, но противоположный берег был пуст. Он тут же начал проматывать снимки, взволнованно щелкая кнопкой. Кадры сменяли друг друга, и он почти отчаялся, когда на последнем снимке в тумане внезапно увидел ее силуэт. Затем поднял взгляд от камеры и взглянул на противоположный берег. Никого. Снова уставился в экран фотоаппарата – девушка оставалась на месте.

Арсений быстро собрал вещи, накинул рюкзак и двинулся вдоль берега. Вода в ботинках неприятно чавкала, и этот звук казался ему слишком громким даже на фоне утреннего шума леса. Внезапно заросли камыша вновь окружили Арсения и скрыли от него гладь озера.

Он почти бежал, будто встреча с этой девушкой была важнее всех снимков, выставки, всего, что он делал до этого. Что-то глубоко внутри толкало его вперед, заставляло перепрыгивать через коряги и не замечать ничего вокруг. Ему просто нужно было ее увидеть. Убедиться, что она настоящая и он не сошел с ума в этой глуши.

Он почти обогнул озеро, когда заросли начали редеть. Арсений ускорился, предвкушая, что еще немного – и он выйдет на то самое место, где видел загадочный силуэт.

Осталось совсем чуть-чуть…

И в этот момент громкий резкий выстрел эхом раскатился над озером, многократно отражаясь от воды и стены леса.

Арсений почувствовал необъяснимое сотрясение где-то внутри. Он согнулся, пытаясь зачерпнуть ртом воздух, но грудную клетку сковало тугим обручем.

Он тут же вспомнил, что сказал Максу. Никто там не шастает? Ну да, конечно.

Мир вокруг него почернел, и Арсений перестал понимать, где находится. Все, что осталось, – горький ком в горле и отголосок вспышки страха, которая электрическим разрядом пронеслась по всему телу. Неужели он действительно может не выбраться из леса?

А затем так же внезапно, как погас, свет вернулся. Мир стоял на месте. Ничего не изменилось.

В нос ударил кислый запах гнилой воды и прелого торфа. Арсений встряхнул головой, огляделся вокруг и понял, что стоит на четвереньках в грязи. Он тяжело дышал и совсем не помнил, как оказался на земле. Дыхание никак не выравнивалось, в ушах стоял звон от выстрела, сквозь который настойчиво пробивался шум леса.

Арсений попытался встать, но ноги не слушались – они вязли в грязи, все дальше и дальше погружаясь в трясину. Каждая попытка сделать хотя бы одно движение давалась титаническим трудом. Тело казалось чужим, тяжелым и непослушным. Почти обессилев, Арсений завалился на бок и почувствовал, как холодная вода обступает его со всех сторон.

И вдруг он увидел ее.

Она стояла совсем рядом и смотрела прямо ему в глаза. Светлое льняное платье, длинные русые волосы, бледное лицо в россыпи веснушек. Вблизи она казалась еще более нереальной.

Девушка быстро подошла к Арсению и упала рядом с ним на колени. В ее больших зеленых глазах билась тревога.

– Как же так, миленький? – тихо произнесла она, проведя рукой по его волосам.

Голос прозвучал мягко, но где-то далеко-далеко, словно сквозь толщу воды.

– Помоги! – протяжно прошептал Арсений, и черная гладь сомкнулась над его головой.

– Зря ты это, Леська. Ой зря, – где-то за пеленой белого шума сердито бормотал незнакомый женский голос.

– Тсс, тетя Ганя, услышит же, – донесся тихий шепот.

– Не наш он, и делать ему тут нечего.

– А что мне было делать? – упрямо не унимался шепот. – Он там у воды загибался. Стоять и смотреть, как душа улетает, а тело в трясину уходит? Не могу я так… Природа не позволяет.

– Хм, природа… – буркнула Ганя. – Ой, пожалеешь, Леська. Попомни мое слово.

Арсений попытался поднять голову, но она раскалывалась, будто внутри сидел маленький трудолюбивый каменщик и долбил киркой по вискам. Парень поморщился и уронил голову обратно на мягкую подушку. А затем медленно открыл один глаз.

За легкой белой дымкой он увидел знакомое лицо – та самая девушка из леса.

Значит, вот она – Ле-е-е-е-ся. Он, смакуя, мысленно протянул имя, пока она осторожно присаживалась рядом. Девушка с тревогой взглянула на него своими большими зелеными глазами. И Арсений застыл. Он не мог произнести ни слова. Как говорят? Дар речи потерял? Он