Энтропия за пределами зрачка - Л. Гёльц

— А плохая? — закономерно поинтересовался я.

— День ещё длинный.

Я криво усмехнулся и продолжил есть.

В чём мой безумный товарищ был, безусловно, прав — день действительно предстоял ещё длинный. Впереди нас, судя по картам, ждала достаточно труднопроходимая дорога через леса, а до известного Максимусу места, подходящего для относительно безопасной ночёвки, придётся добираться в том числе и по темноте, что существенно повышает риск встречи с незваными хохочущими гостями и другими их сородичами.

Доев свою порцию, Максимус активно приложился к фляге, жадно сделав глотков пять, после чего закурил.

Я присоединился к нему.

— Слушай, — начал я.

— М?

Он медленно выдыхал сигаретный дым через свёрнутые в трубочку губы, создавая из него колечки, улетающие вверх, к небу.

— Что ты думаешь о Локе?

— Прекрасное место, — он направил взгляд светлых смешливых глаз на меня.

— Серьёзно?

— Нет. Просто хотел увидеть, как ты удивишься.

Он сделал очередную затяжку, и когда Максимус поднёс руку с зажатой в пальцах сигаретой к губам, я обратил внимание на странные символы, набитые у него на ребре правой ладони.

«05 ч 55 м 10,3053с

+07° 24′ 25,426″»

— Что это значит? — поинтересовался я.

— Ты о чём?

— Символы, — я кивнул в сторону его татуировки.

Максимус пару секунд повертел свою руку, судя по всему, не сразу поняв, о чём я говорю. Затем его взгляд упал на числа.

— А, это… координаты.

— Странные… это координаты чего?

— Моего самого большого поражения.

Собеседник кинул бычок в огонь и прилёг, опираясь о дерево, накрыв курткой голову, явно давая понять, что разговор на этом окончен, и утолить моё любопытство не выйдет.

— Э, мужик, ты что, спать удумал? — возмутился я.

— Ага. Разбуди через полчасика.

— В смысле?

Но вместо ответа последовал звонкий храп.

Глава 15

Максимус проснулся сам, резко дёрнувшись в сторону звука, когда неподалёку хрустнула ветка. В его руке незаметно для меня в секунду материализовался пистолет.

— Полегче, — усмехнулся я. — Чего с каждого шороха дёргаешься, как параноик.

Осмотревшись дёргаными движениями корпуса, он убрал оружие в кобуру; лицо и тело его расслабились, и он потянулся, вытянув руки над головой и прохрустев суставами.

— На Инферно-9 мой однополчанин говорил так же.

— И?

— …и в тот же день его убили враги, потому что он мне не поверил, что я услышал звук шагов. Лучше десять раз проверить пустой коридор, Белый, чем один раз доказать, что он был не пустым… посмертно.

Рассказ Максимуса, пусть и звучал фантазийно ввиду очередной космической локации происшествия, определённо имел смысл. Я невольно задумался о том, что мой спутник, несмотря на все свои странности, далеко не глуп. Он предусмотрителен, осторожен и, кажется, имеет какие-никакие ценные для выживания знания.

— Хм. Ну тут, пожалуй, ты прав, — выдал я ответ после раздумий.

— А то ж. Ну-с, — он встал, повторно размяв кости, и накинул куртку на плечи. — Двигаем дальше?

Дальнейшая дорога пролегала вдоль ручья, куда более широкого, чем все, что встречались нам на пути прежде. В какой-то момент я остановился, чтобы набрать воды, после чего мы тут же зашагали дальше.

Я вновь задумался о Максимусе. Походка у него была примечательной. Осанка, широкий шаг, манера речи — всё в нём будто бы выдавало служивого человека. Но рассказы про космический десант… святые черти, какой бред! Однако что-то заставляло меня вновь и вновь задумываться о том, кто же такой этот «космодесантник»… Бывший военный? Или он настолько врос в свой образ, что даже вести себя стал соответствующе?

Хрен его поймёт, что у этого городского сумасшедшего в голове… разбираться — себе дороже. Мне и своих тараканов хватает, чтобы впускать в голову чужие.

Через час пути, когда мы шли близ небольшой поляны, Максимус резко остановился, да так, что я чуть не врезался в его широкую спину. Его голова была повёрнута влево, туда, где на кратком промежутке не было деревьев.

— Ты чего, мужик? — непонимающе уточнил я.

— Смотри, — он встал сзади меня и вытянул руку по направлению предполагаемого взгляда, указательный палец устремив между кустов.

Там, среди растительности, сидело уродливое существо с длиннющими руками и короткими ногами. Оно выглядело истощённым и жалким, однако хищно озиралось по сторонам янтарными глазами.

— Пригнись лучше, — сказал Максимус шёпотом, сам последовав своему совету. — И в глаза ему не смотри.

— Почему? — я присел на корточки, наблюдая из-за свисающей листвы дерева.

— Вдруг понравишься. Что? — уточнил он, столкнувшись с моим явно недовольным взглядом. — У него точно плохой вкус. Вон, смотри какие глазёнки шаловливые…

Тварь, недолго покопошившись, резким движением ринулась в противоположную от нас сторону, скрывшись в глубине леса. Выждав ещё пару минут, Максимус встал и пошёл вперёд. Я побрёл вслед за ним.

Вскоре ручей круто свернул на юг, став значительно шире и глубже, и мы повернули по его течению.

— А в чём проблема срезать? — спросил я, поравнявшись со своим спутником. — Тут всё ещё можно перейти вброд практически полностью. Нам, как-никак, в противоположную сторону.

Максимус посмотрел на меня с лёгкой усмешкой.

— На Гидре-12 тоже решили срезать путь. Потом долго собирали тех, кто остался. А нас и собирать будет некому, рекрут. Давай-давай, не ленись, двигаем вперёд.

Надолго отклоняться от маршрута не пришлось — приблизительно через полчаса ручей снова обмельчал и свернул на запад, а после — севернее, пока не влился в небольшую запруду.

Шаги Максимуса были неторопливыми, но уверенными, как будто он не прокладывал путь, а вспоминал его. Если наблюдать со стороны, он мог показаться расслабленным, но это была лишь иллюзия. Он постоянно осматривался, реагировал на каждый звук. Ни один шорох, ни одна сломанная ветка, ни один отпечаток лапы не ускользали от его внимания.