Энтропия за пределами зрачка - Л. Гёльц

— Не пробило! — выкрикнул я.

Вожак рванул вперёд. Несмотря на свои размеры, двигался он пугающе быстро.

Максимус резко толкнул меня в сторону. Мгновение спустя когти распороли воздух там, где только что была моя голова. Один из стволов дерева за нашими спинами затрещал, и толстая кора разлетелась щепками.

Я открыл огонь. Пули ударяли чудовище в плечо, шею, бок, но лишь оставляли неглубокие кровавые борозды. Двигался он быстро, и я никак не мог попасть ему в голову.

— Да чтоб тебя…

Вожак зарычал и бросился в мою сторону. Максимус выхватил нож. Когда чудовище почти настигло меня, товарищ в последний момент оказался сбоку и со всей силы всадил лезвие в сустав под его рукой.

Тварь взревела от боли.

— Беги! — рявкнул Максимус.

Мы сорвались с места. За нашими спинами сразу же раздался оглушительный вой — вся стая бросилась следом.

Лес превратился в безумный лабиринт. Я перепрыгивал через корни, скользил по мокрой листве, цеплялся плечами за ветви. За спиной слышалось тяжёлое дыхание и треск деревьев — твари даже не пытались обходить препятствия, они ломали их.

Выстрел.

Максимус, не сбавляя темпа, обернулся на бегу и всадил пулю в голову ближайшему преследователю. Существо кубарем покатилось по земле, но остальные даже не замедлились.

Из кустов вылетела ещё одна тварь.

— Слева! — крикнул я.

И тут же с ужасом обнаружил: Максимус не успевал поднять оружие… В тот же миг я резко дёрнулся в сторону и врезался в монстра плечом. Мы оба покатились по склону.

Чудовище мгновенно оказалось сверху. Я выхватил нож и полоснул твари по кривой серой морде. Зубы щёлкнули в нескольких сантиметрах от лица. Я уже чувствовал горячее зловонное дыхание…

Но раздался громкий хлопок. В голове твари появилось сквозное отверстие, её туловище выпрямилось, как от удара током, и рухнуло набок.

Максимус, тяжело дыша, стоял рядом, удерживая дымящийся пистолет. Убрав его в кобуру, он снова протянул мне руку.

Я схватился за неё, и мы резко драпанули вперёд… Адреналин пульсировал в голове, болью отдаваясь в виски.

Максимус резко остановился.

— Сука…

Я проследил за его взглядом. Впереди нас зиял обрыв.

Мы развернулись на сто восемьдесят градусов. Монстры наступали медленно.

Они больше не бросались вперёд бездумно. После множества погибших сородичей стая изменила тактику. Несколько тварей отвлекали нас спереди, остальные пытались обойти через кустарник.

Максимус это заметил первым.

— Назад. Медленно.

Я пятился, не сводя глаз с чудовищ.

— Они окружают нас.

— Именно. Пусть думают, что у них получается.

Шаг за шагом мы отходили между деревьями. Монстры, уверенные в своей победе, двигались следом.

Максимус вдруг остановился, тихо бросив мне:

— Здесь.

За нами уже в метре была узкая расщелина, почти полностью скрытая кустами. На дне торчали острые обломки бурелома и сломанные стволы молодых деревьев.

— Мы в ловушке, — прошептал я.

Максимус усмехнулся.

— Не мы. Они.

Он выстрелил в ближайшего монстра. Тот, раненный в бок, взревел от боли и бросился вперёд. А за ним ринулась вся стая.

— Бежим!

Мы сорвались с места. Максимус ловко перепрыгнул овраг одним длинным прыжком. Я последовал за ним, едва не сорвавшись вниз.

Позади раздался оглушительный треск. Первые монстры не успели остановиться. Подгоняемые теми, кто бежал следом, они полетели в овраг, сталкивая друг друга вниз. Острые сучья пронзали тела, новые чудовища падали сверху, превращая яму в хаотичную груду ревущих существ.

Но не все упали вниз. Вожак одним прыжком перелетел овраг. Следом за ним приземлились ещё трое его сородичей.

— Чёрт! — выдохнул я.

Но Максимус уже стрелял. Одно чудовище упало. Следом за ним — ещё одно. Третий монстр добрался до него прежде, чем он успел нажать на спуск снова.

Мой спутник шагнул в сторону, пропуская когти мимо себя, и ударил ножом в шею. Клинок вошёл по рукоять, и тварь, жалобно рыкнув, рухнула.

Оставался только вожак.

Он медленно приближался. Из пасти капала густая тёмная кровь. В его боку сочилось бурой густой жижей отверстие от пули, но он словно не замечал раны.

Я навёл Макарова на живучую тварь.

Щелчок…

— Пусто, — растерянно сказал я.

Максимус достал пистолет, проверив патроны.

— Один. Последний, — тихо констатировал он.

— Не промахнись…

Но Максимус убрал ствол в кобуру.

— Ты что делаешь?! — я чуть ли не вскрикнул от возмущения.

Он ничего не ответил.

Вожак бросился вперёд. Максимус шагнул ему навстречу. В последний момент он резко присел под лапой и, оказавшись за спиной, схватил чудовище за покрытую жёсткой шерстью шею и с невероятным напряжением дёрнул его вбок.

Тварь приземлилась прямо на самом краю оврага. Земля под её лапами не выдержала, и пласт влажной почвы обрушился вниз. Вожак попытался зацепиться когтями, но вместе с осыпавшейся под его тяжёлыми конечностями землёй исчез на дне.

Секунду спустя из оврага донёсся тяжёлый удар. Потом ещё один. А после… всё стихло.

Я долго смотрел вниз, не веря глазам. Со дна доносились лишь слабые предсмертные рыки. Максимус достал пистолет, вынул магазин и ещё раз пересчитал оставшиеся патроны.

Один.

Он вернул магазин обратно.

— Почему ты не выстрелил?

Мой спутник задумчиво посмотрел на овраг.

— Последний патрон никогда не тратят, если можно сохранить его на случай, когда другого выхода уже не останется.

Вытерев испачканное землёй и кровью лицо ладонями, он развернулся и пошёл прочь тяжёлым шагом.

Я ещё раз оглянулся на заваленный телами овраг, где медленно затихали последние звуки битвы, и молча последовал за ним. Лес снова погрузился в тишину, но теперь эта тишина казалась не угрожающей, а усталой — словно сама чаща была рада,