Се7мь больных грехов: полные злодеяния - Кевин Суини

- Пуси мописюн, Кэши! Пуси, Пуси!

Отпусти мой член, Кэсси! Отпусти, отпусти! Кастор сжал сильнее. Поллукс завизжал.

- Я сказал, не рыпайся, ты, бля, ходячий п-полудурок! Дай мне сделать это, а п-потом я... то есть мы, сможем пойти домой!

Кастор тянул и накачивал вялый член своего брата, пытаясь заставить кровь циркулировать в его длину. Несмотря на удавленные яички или нет, Поллукс неистово дергался взад-вперед на грязном потрескавшемся бетоне - насколько позволяли его связанные липкой лентой руки - он определенно не был настроен на небольшую братскую эротику. Лежащий близнец внезапно подтянул ноги и ударил коленом в бок Кастора, опрокинув того на спину.

- Уб-б-блюд-док!

Он поднялся на карачки и попытался прыгнуть на Поллукса, вскочить ему на живот, прижать и выбить из него всю дурь... но тут в арктической пустоте его разума возник холодный порыв, мельчайшая мысль, и он сдержался. Он поплевал на пальцы, скрестил их и засунул их в задницу брата. Поллукс завизжал. Кастор копался в его очке, пока не нашел простату. Дьявольский звонок в дверь. Даже будучи связанным голым на холодном жестком полу с большей частью выбитых зубов, действие произвело желаемый эффект. Через несколько мгновений Кастор оказался лицом к лицу с восемью дюймами твердого, изрезанного венами, члена.

Мой билет из этого кошмара, - мрачно подумал он. - Просто отсоси немного того, что Полли называет "липкой штучкой", и я выиграю эту дурацкую игру, а мой умственно отсталый брат пусть расплачивается...

Кастор перенаправил свой возмущенный гнев на ситуацию, решив извлечь из нее пользу. Это не совсем тот способ, которым я планировал расправиться со своим дурным близнецом, но раз уж мне нужно спасать свою шкуру, в любом случае... В последнее время он размышлял, как лучше избавиться от Поллукса. Хотя было полезно иметь рядом кого-то, над кем он мог бы измываться и мучить, не опасаясь, что он просто уволится или сообщит в суд. Кого-то, на кого можно положиться в том, что он сделает все, что ему прикажут, независимо от того, насколько это незаконно или аморально. Все же он не хотел, чтобы ему пришлось до конца жизни присматривать за этой отсталой дрянью всю свою жизнь. Хватит тянуть кота за яйца, соси братский член.

Кастор вцепился в твердый канат эректильной ткани перед собой и обхватил губами толстую, баклажаново-фиолетовую головку. На вкус она была терпкой и одновременно заплесневелой: уксусный пот вдоль ствола и сырная смегма под крайней плотью. Поллукс не слишком следил за личной гигиеной. Кастор почувствовал, как его живот скрутило, зловещий прилив осколков зубов, грозящий вновь драматически проявиться. Он сжал кисть крепче и заработал головой; рука и губы работали в ритме, накачивая пенис брата. Толстый член заполнил его рот и устремился к верхней части его горла, словно желая проникнуть в глубину, где бурлила рвота, но затем Кастор снова поднял голову и позволил венозному стволу скользить по его языку и зубам, сосал, пытаясь достичь кульминации. Не повезло. Все, чем он был вознагражден, это стон Поллукса и старые знакомые слова, произносимые невнятно из-за выбитых зубов:

- Кейи-и Кэс-сш-ши-и-и...

Кастор снова засосал, костяшки его кулака побелели. Он крепко сжимал кисть, теперь засовывая всю свою вторую руку в анус Поллукса. Поскольку он занимался оральным сексом всего пару раз, обычно с накачанными наркотиками несовершеннолетними мальчиками, он был неуклюжим, и отчаянное желание покончить с этим, безусловно, не придавало ему изящества… как следствие, он довольно долго прихлебывал и облизывал член своего брата-близнеца и засовывал кулак ему в задницу, прежде чем внезапно был застигнут врасплох мощным извержением горячей, соленой спермы. Кастор как раз в этот момент приподнялся, чтобы глотнуть воздуха, и сила эякуляции оросила его лицо.

Он закричал:

- А-а-а! - сначала не понимая, а потом: - А-а-а, блядь! - секунду спустя, когда понял.

Он открыл рот и направил поток как мог, ловя струи и капли на язык, как ребенок, пытающийся поймать снежинки, падающие с зимнего неба. Он царапал ногтями слизь в своих глазах, вытягивая липкие пряди из ресниц, а затем высасывал их из кончиков пальцев, стараясь, чтобы камеры могли видеть, что он глотает эту дрянь, давая Ученику точно знать, что он выиграл второй раунд. После того как он проглотил, он откинулся на спину и посмотрел прямо на ближайшую камеру.

- Вот! - воскликнул он, испытывая отвращение к самому себе и в то же время радуясь победе. - Вот, видишь, з-з-зубы и сперма, д-д-два раунда за мной, лучшие два из трех! Я выиграл! Я свободен! Я, бля б-буду, победил!

С тяжелым дыханием и мечущимися кишками Кастор поднял кулаки, из его глаз и подбородка капала сперма. На три... четыре... пять секунд в голой комнате вдруг стало тихо: тишина, переполненная возможностью.

Затем - щелк.

- Финальный раунд, - прозвучал серьезный голос Ученика по внутренней связи. - В избытке вы найдете спасение.

Щелк.

Кастор моргнул. Его веки были липкими, и казалось, что они отслаиваются вместо того, чтобы плавно опускаться и подниматься. На мгновение он потерял дар речи. Он глупо усмехнулся, как усмехается человек, который не уверен, что вообще слышал шутку, так как та кажется бессмыслицей.

- Что? - спросил он.

Ответа не последовало.

- Я... выиграл.

Он прикоснулся пальцами к губам. Липкие.

- Три раунда, - сказал он. - Три раунда, лучшие д-два из трех. Я съел... Я съел его з-з-зубы. Я съел его кончу. Д-два из трех. Я победил.

Тишина стояла оглушительной. Ярость наполнила Кастора, гнев был таким же холодным, как и пустошь его разума.

- Я победил! - кричал он. - Я победил тебя! Ты п-по-пообещал! Я видел твои видео, тот, кто победит, получит свободу! Я, бля буду, выиграл! Освободи меня! Освободи!

Щелк.

И Ученик произнес:

- Нет...

Рот Кастора открылся. Этот ненавистный единственный слог... Он заорал. Невыносимо, совершенно невыносимо! Впервые за многие годы с убийства матери кто-то отказал ему в том, чего он хотел! В ярости Кастора тот факт, что этот отказ исходил от монстра-социопата, был ни к месту ни там, ни здесь... ему сказали НЕТ! Его гнев должен вырваться наружу. Было только одно место, куда он мог выйти.

Кастор повернулся на пятках и сильно ударил брата ногой в живот. Pаз... два... три раза, не заботясь, что сломает об него пальцы. Поллукс взвыл один раз, потом затих,