Смерть тебя помнит - Юлия Макс

Это он. Тот ангел из бара. Он уже настиг их. Неужели все? Неужели сейчас она снова умрет?

Он посмотрел на нее. Прекрасное холодное лицо не выражало никаких эмоций. Софи попятилась, а он начал наступать. Медленно и неторопливо, словно усмирял дикого зверя. Мортем, пятясь, добралась до Дагмар, протянула руку, чтобы помочь подняться. Однако демоница оттолкнула и увеличилась в размерах, обрастая броней, принимая истинный облик. Глаза Софи привыкли к темноте, разгоняемой светом фар и свечением ангела.

– Тварь! – прошипел он.

Серафим бросился на них и перехватил Дагмар всего лишь одной рукой, когда она попыталась закрыть собой Софи. Демоница вывернулась и напала, метя ногой в его торс. Он пошатнулся и незамедлительно ответил, ударив Дагмар в челюсть.

Ангел, если он действительно им являлся, держал демоницу за горло, а другой рукой, несмотря на когти, рассекающие его плоть, схватился за длинные, как у серны, рога, обламывая те по кускам. Дагмар закричала и попыталась задеть его, но противник превосходил ее по силе.

У них не было ни шанса. Софи не знала, остался ли кто-то в живых в баре, или Дагмар – единственная ее защита.

Ногой она наступила на что-то. Нож. Охотничий нож. Софи присела и подняла его, пряча в рукав. Ангел в этот момент отбросил от себя Дагмар и оказался в шаге от Мортем.

– Почему? – горько спросила она. Злые слезы бежали по щекам. – Я просто хочу жить.

– Твоя жизнь ставит под угрозу наши.

Софи с ворохом мыслей и страхом смерти вцепилась в эти слова, прокручивая их в голове.

«Твоя жизнь ставит под угрозу наши».

– Я не сделала ничего плохого!

– Я знаю, Софи Мортем, но тебя решено убить. Слишком опасный дар ты носишь, помазанница Божия.

Он оказался сзади, обхватывая за плечи и шею. Все.

Это конец.

Сейчас ее не станет.

Значит, уже не важно, совершит ли она грех. Небытие, в котором она сгинет, равнодушно пожрет ее, как и других существ.

Охотничий нож скользнул из рукава в ладонь. Софи резко вонзила его в бедро ангела и тут же вытащила. Мужчина дернулся от неожиданности и отпустил ее, а она, развернувшись, ударила ножом в грудь, скрытую белыми одеждами. От слабого удара лезвие не вошло на всю длину, хотя она отчаянно старалась.

В это самое мгновение рядом послышалось хлопанье крыльев, и когтистые, обугленные руки обвили ангела, а затем надавили на нож, загоняя лезвие глубже.

– Ты… ты…

Ангел неверяще посмотрел на рукоять, торчащую из его тела, и упал сначала на колени, а потом завалился на бок. Внезапный порыв ветра бросил волосы в лицо Софи, а молния за полями разрезала небо, озарив все вокруг.

Мортем ощутила острую потребность взять умершего серафима за руку, но вместо этого отпрянула, чтобы не поддаться порыву. Свечение утекало из лежащего тела, а вместе со светом исчезала и сама оболочка.

– Мортем, ты цела?

В голосе Роули Софи с удивлением уловила беспокойство.

Глава 10

Capiat, qui capere potest.

Пусть ловит, кто может поймать.

«Пражский трдельник»

«Минувшей ночью Вальдштейнские сады постигло несчастье: золотые карпы, являвшиеся символом и гордостью этого места, погибли. Кроме того, магнолии, рододендроны, кустарники и цветы в зимнем саду увяли и почернели, пораженные неизвестной болезнью.

Причины произошедшего пока остаются загадкой, однако есть предположение, что вода, используемая для пруда и полива растений, могла быть заражена химикатами.

Ведется расследование. С сегодняшнего дня Вальдштейнские сады закрыты для посетителей.

Ваш Эл Вода».

Роули

В момент, когда Софи убила серафима, над ее головой возник светящийся нимб из черных костей. Он выглядел настолько странно, что Роули уж было хотел протянуть руку и потрогать непонятный и не похожий ни на что предмет, но тот исчез, когда Мортем растерянно посмотрела на него.

– Дагмар! – дрожащим голосом позвала Софи, но та не ответила.

Роули не хотел бросать машину, к которой привязался так же сильно, как и к Абсентерии, поэтому, закатив глаза, запихнул не подававшее признаков жизни тело демоницы на заднее сиденье.

– Абраксас и Цейн?

– Первый ранен, второй мертв, – поморщившись, ответил Аластер. – Знаешь, я был скептично настроен насчет черной свиты, но теперь понял, что каким-то непостижимым образом они стали преданы тебе и готовы умереть, защищая от врагов.

– Цейн? – переспросила Софи, и ее губы задрожали. – Он точно умер?

– К сожалению, – ответил он, но сожаления не испытывал. Мортем точно поняла это, поэтому спросила:

– Ты действительно такой бесчувственный или хорошо скрываешь?

– А ты как думаешь? – Аластер растянул губы в неуместной улыбке, и девушка отвернулась.

Роули принял человеческую форму, потому что в демоническом обличье сидеть в «Додже» не представлялось возможным. Софи больше ничего не спрашивала. Аластер искоса поглядывал на нее, задумчивую и невидяще уставившуюся в окно. Слезы катились из ее глаз, но Софи, казалось, этого не замечала.

Ему было любопытно, что она чувствует, сама впервые убив, да еще кого. Привел к концу врага, конечно же, он, но именно рука Софи пронзила ангельское сердце.

Мортем оказалась сильной настолько, что рядом с ней угасло бессмертие серафима. Увиденное одновременно тревожило и восхищало Роули. Костяной нимб над головой. У кого из святых было нечто подобное? А черные кости всегда носили на себе жнецы, существа, которые не подчинялись ни Богу, ни Дьяволу.

Так кто же она: святая или жнец? Святой никогда не смог бы убить серафима. На что способны жнецы, кроме как забирать души и провожать их на другие стороны, Роули не знал. Становятся ли демоны смертными рядом с ней? Это предстояло выяснить.

– Я убила человека, – наконец выдавила из себя Софи и закрыла лицо руками.

– Он не человек и никогда им не был, – возмутился он, одной рукой удерживая руль.

– Это еще хуже. Он Божье существо. Ангел.

– Хрен с ним, – припечатал Роули. – Думаю, он не единственный из числа его собратьев, кого послали за тобой.

– Я не хотела. У меня не было выбора. Я не хотела умирать… снова, – оправдывалась она.

Когда слезы нескончаемым потоком хлынули из ее глаз, Роули дал по тормозам и повернулся к ней, хватая