За гранью безумия. - Александр Науменко

class="p1">— Кайлит, — мягко начал он. — Ты ведь знаешь насколько я привязан к тебе с самого первого дня нашей встречи.

— Знаю, — неожиданно резко перебила она его. — Поэтому ты всё ещё здесь, стоишь передо мной, живой.

Сделав несколько быстрых шагов, девушка приблизилась, останавливаясь в метре от своего собеседника. Бельма глаз слепо уставились в никуда, сквозь человека. Грудная клетка часто вздымалась, а на гладкой коже виднелись капельки пота. Несмотря вроде бы на такое время года, на самом кладбище царила удушливая духота. Из влажной жирной почвы поднимались испарения, теряясь в ледяном тумане, который окутывал мужчину, словно саван покойника. Но всё это было минуту назад, теперь же он находился возле сторожки, защищённый невидимой границей, некой магией.

— Что ты сделала с моим отцом?

— Я его поглотила. С другой стороны, мне непонятен твой вопрос. Ведь именно ты отдал старикана мне.

— Но...

— Меня терзал голод, и поэтому я взяла то, что ты мне пообещал.

Она на секунду замолчала, облизав влажным языком чёрные, покрытые мелкой чешуёй губы, после чего закончила:

— Хотя, ты мне обещал нечто большее. Самое дорогое, что у тебя есть.

— Да, я знаю, Кайлит. И я исполню это, как и говорил тогда, при той нашей встрече.

Мужчина вытянул руку, но не решился коснуться прекрасного тела девушки. Он лишь стоял неподвижно, вдыхая её дурманящий аромат, глядя в незрячие глаза демонессы. Впрочем, ему виделась лишь неземная красота, а не её истинный облик. Разум мужчины оказался затуманен неведомыми тёмными чарами.

— И ты подтверждаешь то, что после этого станешь моей?

— Безусловно, — сухо отозвалась Кайлит. — Только отдай мне самое ценное, что у тебя есть.

— Я отдам тебе всё на свете, — пообещал мужчина, начиная чаще дышать.

— Прекрасно. А теперь уходи прочь. Мне всё труднее сдерживать в себе голодного демона. Если он вырвется наружу, то все договоры будут разрушены.

Кайлит заглянула своим жутким взглядом в лицо мужчины, медленно растягивая чёрные губы, открывая острые зубки. Из неё полились слова, нежные, успокаивающие, завораживающие. Так могла обращаться мать к своему ребёнку, с любовью. И мужчина, точно заворожённый, слушал её, впитывая в себя каждое слово. Его воля оказалась полностью подавлена, сломлена, уничтожена.

— Сделай это уже сейчас, — закончила Кайлит, отступая. — Отдай мне обещанное...

* * *

Автомобиль остановился возле длинного забора из дерева, и Настя заглушила двигатель. Женщина оглядела печальный пейзаж, который навеивал уныние. Густые заросли сорняка, грязь на участке сквозь прорехи, вот что виделось ей в данный момент...

— Мы приехали? – поинтересовалась с заднего сиденья дочка.

Полина и Алина были поглощены своими телефонами, и лишь иногда отрывали свои взоры от мониторов. Виртуальная жизнь казалась интереснее, чем реальная. Впрочем, как и у большинства подростков. И по сути, в этом не было ничего плохого. Иные времена, другие правила.

— Приехали, — коротко ответила мать.

Настя тяжело вздохнула. Она, признаться честно, совсем не на это рассчитывала. Конечно, Игорь говорил, что здесь не Майями, и особняков нет, но все же... Хотелось чего-то другого.

«Но с другой стороны, не такая же развалюха».

Делать нечего, и Насти пришлось вылезать из тёплого салона на прохладный осенний воздух. Она сразу поежилась, кутаясь в толстую олимпийку, кивая дочкам, чтобы те вылезали следом за ней и шагали ко входу.

«С другой стороны, если сделать здесь ремонт, то будет не всё так плохо. Вот только где на всё это взять денег?»

Со скрипом отворив калитку, троица очутилась на участке, который везде порос амброзией, нынче засохшей. Вдали виднелась пустая собачья Будка, какие-то ржавые банки, пакеты и бумажки. А перед ними находился почерневший от времени деревянный дом, одноэтажный, но по площади довольно приличный. Чуть подальше на участке приютились и ещё кое-какие строения, возможно сарай и баня.

«Да уж. Похоже, свёкор не особо следил за своим жилищем».

— И нам здесь жить? – поинтересовалась Полина.

В её голосе не было слышно радости, и мать её понимала.

— Ну...

Женщина ощутила, как по телу прошлась волна холода. Это место навевало неприятные чувства. А ещё ей показалось, будто на неё в данный момент кто-то смотрит из дальнего окна. Но кто именно, увы, не разобрать, так как солнечный свет не проникал сквозь глухо зашторенные окна.

«Может Игорь?»

Притом его автомобиль стоял здесь же, упершись бампером в колодец из дерева и кирпича. Значит, её муж находился в доме. Но отчего тогда супруг не выходит и не встречает их?

— Странно, — вырвалось у неё.

— Что именно, мам, странно? – поинтересовалась Полина.

— Да так, ничего. Это я просто…

— А где, кстати, папа?

— Не знаю. Внутри, наверное.

Шагнув к двери, Настя распахнула ту с противным скрипом, заглядывая в недра. В нос шибанул запах пыли, сырости, и ещё гниения... В углу валялась полуразложившаяся мышь. На черепе грызуна сидел чёрный паук, неподвижно, как будто чего-то дожидался или прислушивался. С потолка свисала пыльная паутина, в которой застыли засушенные мухи, бабочки.

«Как-то тут не особо...» — протянула одна из дочерей, выглядывая из-за материнского плеча.

— Да уж, — согласилась вторая. — Не айс.

Настя открыла и следующую дверь, теперь находясь непосредственно на жилой территории. Здесь не было ничего примечательного. Самая обычная обстановка, старая мебель, груды пожелтевших книг и газет. Запах всё того же разложения, а ещё нафталина, как очень часто бывает в домах у пожилых людей.

— Игорь! – громко позвала женщина, слыша дрожь в своём голосе.

Она откашлялась, а после пошла дальше, приказав дочкам, чтобы те оставались у порога.

— Ну может быть... – начала Полина, но мать отмахнулась.

— Я же сказала, ждите меня здесь. Что не ясно?

Очутившись в длинном коридоре, Настя двинулась на ощупь, одновременно извлекая из кармана смартфон. Здесь царил полумрак, жуткий, липкий, неприятный. Но свет от загоревшегося экрана не особо помог. Казалось, сама тьма сопротивляется, не желая