За гранью безумия. - Александр Науменко

скорее уж умирали, а особенно такие вот глухие, чем разрастались. Стариков с каждым годом становилось всё меньше, а молодёжь подалась в города за большим заработком.

— Голодным я тебя никуда не отпущу, — сказала мне бабушка, ставя передо мной тарелку с блинами и миской домашней сметаны.

— Да я и сам никуда не пойду, — улыбнулся ей в ответ.

Перекусив на скорую руку, я покинул деревушку, устремляясь к реке, которую вскоре и достиг. Летом здесь можно купаться, но только не сейчас, когда на дворе глубокая осень, а температура не поднималась в дневные часы выше десяти градусов. Вода, скорее всего, оказалась бы ледяной, а проверять этого не хотелось.

«Чай не май месяц».

Двинувшись по берегу, я погружался не только в дебри лесного царства, но и в свои воспоминания. Пацанами мы здесь часто купались, а теперь от нынешних друзей никого не осталось. Кто-то умер, спившись в этой глуши, несмотря на молодой возраст, а кто-то уехал навсегда, поняв всю бессмысленность и унылость здешнего существования. Хотя, стоило признать, природа тут действительно великолепно, с этими первобытными лесами, болотами, горами вдали...

Погода принялась резко портиться. От солнечного дня ничего не осталось. Налетели тучки, превращаясь в мрачных исполинов. С небес полил мелкий противный дождик, промочив мою одежду до нитки. Под подошвой кроссовок зачавкала чёрная грязь. Не было укрытия под кронами, так как от листьев не осталось и следа. Все они лежали под ногами жёлто-красным ковром.

— Да блин. Только заболеть мне ещё не хватало.

Я поёжился от холода, устремляясь назад, держа путь обратно к деревне, но каково было моё удивления, когда она не появилась... Да и тропа исчезла, буквально растворившись среди могучих стволов.

— Этого ещё не хватало.

Собравшись, я попытался отыскать путь, но всё тщетно. А тут как назло на землю опустился туман, да такой густой, что на расстоянии пары метров уже ничего нельзя было разглядеть. Где-то вдали раздалось волчье завывание.

Страх прошиб моё тело, и я помчался со всех ног, не разбирая дороги, спотыкаясь о торчащие корни, царапая кожу об острые ветви. Мне ещё не хватало в тот миг лесного зверья для полного счастья. А он здесь водился в избытке, начиная теми самыми волками, и заканчивая кабанами и медведями. Сколько доводилось слышать рассказов, когда на местных жителей нападали хищники...

Я бежал вперёд, стараясь разглядеть дорогу, но из-за проклятого тумана, увы, ничего не разглядеть. Но спустя минуты три, мои глаза заметили что-то тёмное, выделяющееся в этой серой пелене. Этим нечто оказался забор, старый, потемневший от времени и местами подгнивший.

«Но откуда он взялся здесь, посредине леса?»

Мелькнула мысль, что я вышел к деревенским огородам, но это всё развеялось тогда, когда я увидел покосившиеся надгробные кресты. Они выделялись, точно опухоль на молодом теле, которую никак нельзя вырезать. Влажные холмики могил поблёскивали, вгоняя в жуткое состояние. Было видно, что за кладбищем никто давно не ухаживал, так как могилы поросли сорняком. И удивительно то, что я об этом месте совсем не знал, хотя и проводил в деревушке довольно значительное время в детстве.

Здесь царила полнейшая тишина, будто меня отрезало некой невидимой стеной от внешнего мира. По одну сторону одна жизнь, а по другую, совсем иная... Туман обволакивал своей влажной липкой субстанцией, проникая под одежду, трогая кожу холодными пальцами покойника. Мне было жутко от всего этого. Становилось как-то не по себе.

«Почему же я об этом месте ничего не знаю? Как так вышло».

Я продвигался всё дальше, как заворожённый глядя на появляющиеся из тумана всё новые и новые могилы. Надписей на них было не разглядеть из-за давности и плохого состояния камня и дерева. Создавалось такое впечатление, что этому кладбищу не одно столетия, если судить по плачевному состоянию.

Обойдя засохшую ель, я вышел к свободному пространству, на котором находился небольшой домик, сторожка с прохудившейся крышей. Возле входа валялись гробы, старые, почти сгнившие. На этом почерневшем дереве находился не один десяток слизней. А ещё крест... Через который я переступил, касаясь ручки двери, со скрипом отворяя ту. Всё это чертовски напоминало какой-нибудь фильм ужасов, которыми я так засматривался, находясь в городе. И для главного героя, то есть для меня, это должно закончиться не очень хорошо. И ещё от этого места мурашки шли по телу, а чувство опасности не прекращало вопить.

Внутри сторожки стоял почерневший стол, покрытый плесенью и крысиным помётом. С потолка свисала пыльная паутина. В углу приютился раскрытый гроб, который, к счастью, оказался пустым. В некоторых местах дощатые полы прогнили, открывая чёрные недра, которые вели прямо под землю. Возможно в подвальное помещение. Проверять как-то не хотелось.

«Нужно бы валить отсюда быстрее», — промелькнула в голове мысль.

Тем не менее, я сделал ещё один шаг, и доски под моим весом жалобно застонали. С потолка упала что-то юркое, мохнатое, пищащее. Я дико завопил, отшатываясь, сбрасывая с себя это нечто, которым оказалась тощая крыса. Она юркнула в одну из щелей, прячась в недрах сторожки.

— Чёрт! – шептал я возбуждённо, содрогаясь от мерзкого ощущения прикосновения проклятого грызуна. – Чёрт! Чёрт! Чёрт!

Я прислушался. Сердце бешено колотилось в груди, причиняя боль. Кроме этого звука, да ещё моего хриплого дыхания, больше ничего не было слышно. Кладбищенская сторожка хранила молчания, пряча в полумраке зловещие тени.

Следовало отсюда быстрее уходить. Я уже развернулся к двери, как вдруг заметил странность. Пространство на кладбище стремительно темнело. На землю опускались сумерки, смешиваясь с туманом, превращая всё в кромешную тьму.

«Что... Что происходит?»

Прищурив взгляд, мне удалось разглядеть среди надгробий множество движений. Они шли в мою сторону, слегка покачиваясь, выставив вперёд руки. Десятки человеческих фигур. Разумом завладел первобытный страх.

Дико закричав, я захлопнул дверь, накидывая ржавый железный засов. После заметался по небольшому помещению, переворачивая стол, отдирая у того ножку, вооружаясь хоть чем-нибудь.

«Но как такое может быть?» — билось в голове единственная мысль.

До конца во всё это не верилось, но мои глаза не могли врать. Да и туман...

— Да что за...

Сгустки тумана принялись подниматься из-под земли, проникая сквозь щели и приличные отверстия, заполняя собой комнатку. А в следующий уже момент в дверь ударили,