Время закрытия и другие истории - Джек Кетчам

Но у меня начало появляться это ощущение. Странная, неприятная ассоциация. Мне казалось, что дальнейшее будет касаться не покусывания сосков или дутья ей в ухо.

- Я кайфую от сломанных костей, Струп. Это мой конек.

- Ага. Ты кайфуешь от сломанных костей.

- Да. Для меня это ни с чем не сравнимое удовольствие.

- Это что-то новенькое и необычное, Кэрол.

- Знаю. Но я не одна такая, Струп. В сети есть чаты, есть сайты на эту тему.

- Угу.

- Тебе следует посмотреть.

- Конечно. Почему бы и нет? Я уже просмотрел почти все сайты для людей с четырьмя ампутированными конечностями.

- Я серьезно, Струп.

- Прости. Я не хотел тебя обидеть, Кэрол. Честно.

- Так ты это сделаешь?

- Что? Сломаю тебе ребра?

Она рассмеялась.

- Нет, глупыш. Это было бы уже чересчур. Но ты мог бы сломать мне палец. Мне этого очень хочется. На самом деле, я возбуждаюсь от одной мысли, что ты сломаешь мне палец, Струп. Ты сделаешь это для меня?

- Да я не знаю, как это делается, черт возьми. Что, если я попробую сломать его, а вместо этого просто вывихну или что-то в этом роде? Тебя это разочарует?

- Ты считаешь меня сумасшедшей, да?

- Нет. Но ты становишься все мокрее и мокрее. Блин.

- Я же говорила. Я работаю с пациентами, страдающими остеопорозом, Струп, понимаешь? У них кости ломаются каждый день. Иногда я так возбуждаюсь, что мне приходится бежать в дамскую комнату и... Я тебе слишком много рассказываю об этом?

- Возможно.

- Ты думаешь, я сумасшедшая.

- Нет. Вот если бы ты хотела забеременеть, это было бы сумасшествием.

- Трахни меня, Струп. Сломай мне палец, хорошо?

- Я...

- Как - не проблема. Я покажу тебе, как.

- Ты уже делала это раньше.

- Не с собой. У меня не получается, я трушу. Должен кто-то другой. Но да, были желающие. Взгляни.

Она закинула левую ногу на кровать рядом со мной. Я подумал, что это очень спортивно с ее стороны. Я сделал несколько фрикций. Новая поза. Неплохо.

- Видишь?

Ее большой палец был в ужасном состоянии. Весь искривленный. Я этого не заметил. Кто вообще смотрит на ноги?

- Это сделал Рон. Однажды ночью перестарался с плоскогубцами. Я сказала врачам, что на палец упала крышка люка. Хотя не думаю, что они мне поверили. Я бросила Рона на следующий день.

Она повернула ногу. Мы снова оказались в прежней позе. Она приподнялась так высоко, что я почти выскользнул из нее. Почти, но не совсем. Мой ствол внезапно стал очень прохладным и влажным. Но головка удобно устроилась.

- Вот что ты сделаешь, - сказала она.

Она взяла мизинец левой руки между большим и указательным пальцами правой так, что большой палец прижимался к нижней части второго сустава, а указательный палец давил на сустав.

- Это называется фалангой. Это очень маленькая косточка, но ты удивишься, насколько трудно ее сломать. Видишь ли, связки сустава и капсула, как правило, разрываются раньше, чем ломается кость. Что тоже довольно больно, но это не то, что нам нужно. Ты должен сделать это быстро, и у тебя будет только одна попытка.

Она двигалась вверх-вниз, вверх-вниз. В ее глазах и на губах играла улыбка.

- Давай, Струп, - сказала она. - Порази меня.

Я взял ее руку. Расположил пальцы именно так, как она показала.

По-моему, я все сделал правильно.

* * *

- Знаешь, Струп, не многие парни согласятся на такое.

- Я этому не удивляюсь.

Она отодвинула в сторону тяжелую разделочную доску и тесно прижалась ко мне. Это было следующей ночью. Я только что буквально оторвал ей концевую фалангу - кончик мизинца - сильным ударом молотка с круглым бойком.

На той же руке.

Доска была мокрой от крови. Кровать была мокрой от нас.

Она решила не обращаться к врачам с первым переломом - просто наложила шину сама. Завтра ей предстояло выйти на работу, и уже там она займется обоими повреждениями. Подходящего объяснения она еще не придумала.

В этом я ничем не мог ей помочь. Не хватило воображения.

На этот раз она обо всем позаботилась заранее и приготовила на тумбочке марлю, пластырь, перекись и кодеин. По крайней мере, мне не пришлось на это смотреть. Если не считать кровотечения.

- Насколько все плохо?

Она улыбнулась.

- Плохо. Но я приняла кодеин. Я хочу, чтобы ты знал, Струп. Ты мне доставил огромное удовольствие. Боже, было так здорово!

- Спасибо. Ты и сама была неплоха. Что дальше?

Она задумалась.

- Не знаю. Я работаю руками. Поэтому я должна дать им время зажить. Может, палец на ноге?

- Ты будешь хромать.

- Я купила туфли, которые мне немного велики, понимаешь? На всякий случай.

- На всякий случай?

- На случай, если встречу кого-то вроде тебя, Струп.

Я не мог постичь, что, черт возьми, она чувствовала. Воображение подвело меня и здесь. Хотя она казалась счастливой.

- Да. Думаю, пальцы ног, - сказала она.

- Во множественном числе?

- Для начала один, дурачок. В ящике с инструментами под кроватью есть тиски. Ты можешь делать это медленно. Понемногу. О Боже, Струп, я снова мокрая!

- Подожди. Ты же не хочешь сказать...?

- Нет, сейчас я этого не вынесу. Не после этого.

- Хорошо. Я понял. Тебе пока хватит. А я готов.

Я скользнул в ее длинную, восхитительную глубину и продолжил.

* * *

На следующей неделе я раздавил средний палец на правой ноге.

Мне пришло в голову, что Кэрол, возможно, преуспела бы во времена инквизиции. Тиски, испанский сапог, дыба. Хотя я сомневаюсь, что они знали бы, что с ней делать. Вероятно, испугались бы до усрачки, что встретили ведьму и сожгли бы ее при первой же возможности. Полагаю, для Кэрол это было бы минусом. Кэрол терпеть не могла ожогов.

Я спрашивал ее об этом.

Если на работе и заметили, что она хромает, никто ничего не сказал.

* * *

У нее было несколько дней отпуска, поэтому я отпросился от съемок в рекламе, и мы полетели в Сарасоту. В агентстве были очень недовольны. Они хотели, чтобы я снялся в рекламе альбома "Best of Barry Manilow"[27] для телевидения. Вам попадались такие записи.