Кровавый сад - Алёна Моденская

— Ты откуда знаешь? — удивлённо прошептала мама.

— Неважно, — отмахнулась Тома. — Ты ведь тогда со всем согласилась.

— Я тогда со всем согласилась, чтобы не подставляться. — Мама снова перешла на свист. — Чтобы тебя обезопасить. Так что скажи мне спасибо. И своему отцу тоже.

— Которому из двух? — подняла брови Тома.

— Который тебя принял как родную, — произнесла мама уже нормальным голосом.

— Ну да. Я должна быть благодарной, послушной и удобной. Я же второй сорт, да? Вот Ульяночка — родная, а не «как родная». Ей всё можно. А я вам нужна только как прислуга. Ну, ещё нянька для младших. — Тома почувствовала, как пульс ускорился. Её явно несло куда-то не туда, но остановиться было трудно.

И тут в разговор влезла Ульянка:

— Что ты всё выпендриваешься, а? Живёшь на всём готовом! Не нравится — съезжай!

— Ну и прекрасно! — огрызнулась Тома на сестру, которая всего-навсего повторяла за бабушкой по отцу. — Как только найду куда, сразу съеду! Только вот готовить, стирать, убирать и следить за Костиком будешь сама!

— Чё сразу я⁈ — отвернулась Ульянка.

— А кто? — насмешливо переспросила Тома. — Я-то съеду. Не будет у вас больше бесплатной прислуги.

— Так, хватит! — прикрикнула на дочек мама.

— А чё она⁈ — упёрла руки в бока Ульянка. Прямо как Ада.

— Иди собирай вещи! — приказала Ульянке мама.

— Чё она такая борзая? — уже тише проговорила Ульянка. — Кто вообще был её отец?

— Мой отец был потомком немецких и российских аристократов, — изобразила улыбку Тома. — Его предки были очень знатными и очень богатыми магами.

— Чё, правда? — спросила Ульянка у мамы, недоверчиво сдвинув брови.

— Не чёкай, — сухо произнесла мама. — Иди собирайся.

Когда младшая дочь, недовольно цыкая, ушла в комнату, мама с прищуром глянула на Тому:

— Кто тебе всё это рассказал?

— Какая разница, — ушла от ответа Тома. — Это же правда.

— Я думала, он всё врал про этих баронов. — Мама почесала бровь. Потом будто о чём-то догадалась: — Ты что, с этой бабкой познакомилась? Она тебя нашла? Мозги тебе пудрит всякой бесовщиной⁈

— Не надо так, — тихо, но твёрдо произнесла Тома. — Это я её нашла. Случайно.

— Так, завтра едешь с нами, — безапелляционно заявила мама. — Пусть тебя увольняют, уже не важно. И с этой чокнутой бабкой не смей даже разговаривать! Иди собирай вещи!

Тома сделала вид, что отправилась собираться. Даже достала чемодан, раскрыла и устроила рядом со своей кроватью. Ульянка, разумеется, вещи не паковала, всё сидела в кресле с телефоном. За неё сборами занималась мама. Тома же собрала чемоданчик для Костика, а когда всё семейство уселось ужинать, потихоньку выскользнула из дома.

Глава 17

Подвал дома Кровавой барыни

Тома встретила Вальпургию Карловну у главного входа в парк, причём ворота оказались заперты и перетянуты такой же красно-белой лентой, которой помечали деревья под вырубку.

— Это что значит? — недоумённо спросила Тома.

— Это значит, что вход в парк закрыт, — произнёс невесть как оказавшийся рядом Рома. — Из-за участившихся происшествий решили пока никого туда не пускать.

— Как же Изи? — растерянно спросила Тома.

— Может, её родители всё-таки напишут заявление? — предложил Рома. — Тогда мы сможем официально начать поиски.

— Да она к тому времени копыта откинет, — пробурчала Вальпургия Карловна, задумчиво постукивая тростью по асфальту.

— Её родители сейчас на курсах в Москве, — пояснила Тома, наблюдая за бабулей. — И она мне спасибо не скажет, если я их сюда вызову. У них и так постоянные конфликты.

Вальпургия Карловна тем временем посеменила к своей подруге, сидевшей на лавочке в окружении десятка кошек. Две тётушки о чём-то пошептались, кошатница указала куда-то, как бы описывая рукой круг. Вальпургия Карловна кивнула и направилась мимо ворот вдоль парковой ограды. На ходу махнула рукой и скомандовала:

— Пошли за мной!

Тома, не дожидаясь второго приглашения, побежала следом. Рома тоже зашагал рядом. И тут Тома подумала, что недурно бы у него кое-что уточнить. Она осмотрелась, никого не увидела, кроме них и бабули, и, понизив голос почти до шёпота, спросила:

— Слушай, а Аду из озера выловили, или как?

— Или как, — тоже шёпотом произнёс Рома. — Водолазы полдня там плавали, так ничего и не нашли. Говорят, завтра ещё будут искать.

— Там глубоко? — спросила Тома, обходя клён, разросшийся прямо из-под паркового забора.

— Вообще-то нет, — неуверенно ответил Рома. — Они говорят, всего два метра в самом глубоком месте. Но мне, если честно, показалось, что до дна там далековато. И водорослей там много, они за ноги цепляются, так что выплыть трудно.

— Это не водоросли, — нахмурилась Тома, припоминая, как пыталась вытащить Изи, и какие у подруги потом остались синяки. — И если у тебя от них остались ссадины или другие следы, сразу иди лечить.

— Да у меня мама медсестра, она уже всё перевязала. — Рома показал руку в бинте.

— У меня аж две таких, — улыбнулась Тома, стягивая с перебинтованных рук садовые перчатки, которые надела перед выходом. — И на ногах тоже.

— Так, мумии, не отстаём, — крикнула, оборачиваясь, Вальпургия Карловна.

У Томы зазвонил телефон.

— Ну и куда ты подевалась? — строго спросила мама.

— А что, Костику вещи надо постирать? — вздохнула Тома. — Или посуду помыть? Или пропылесосить? Ульянку попроси.

— Попрошу, — резко ответила мама. — Ты-то где?

— Вышла проветриться, скоро приду. — Тома завершила вызов.

— Матери-то не хами, — обернулась Вальпургия Карловна.

— Мне, между прочим, сегодня предложили из дома съехать. — Тома убрала телефон в карман.

— Куда съехать? — спросил Рома, перешагивая трещину в старом асфальте.

— Им не важно, куда. — Тома вздохнула, припомнив неприятный разговор. — Может, Изи меня к себе пустит ненадолго, пока я нормальную работу не найду, чтобы квартиру снять.

— А сколько тебе ещё до диплома? — спросил Рома.

— Год до бакалавра, ещё два — до магистра. Но теперь это вряд ли. И общежитие местным не дают, только приезжим. — Томе от груза проблем аж