Кровавый сад - Алёна Моденская

И сильно пахло грибами. Правда, Тома, сколько ни присматривалась, сумела разглядеть лишь жутковатые белые мухоморы на длинных тонких ножках.

— Это потому, что вокруг концентрация всякой нечисти зашкаливает, — тихо произнесла тётя Валя, осторожно проводя по шляпке гриба кончиком трости. — Вот ядовитые грибы и прут. А вот из этих твоему бывшему можно супчик сварить.

И бабуля указала на мелкие грибы с волнистыми шляпками. Вроде лисичек, только серые, а на впадинках шляпок выступает какая-то желеобразная жидкость. Кажется, красная. Самый вид этих грибочков кричал о том, что не то чтобы трогать, а даже приближаться к ним не стоит.

Компания свернула с широкой аллеи и прошла по старой каменной дорожке до развалин Камышовки.

— Пойдёшь первая. — Тётя Валя остановилась метрах в десяти от крошащейся стены. Рома попытался протестовать, но бабушка его осадила: — Нет, ей идти. Её подруга, её помощница-луна. Ничего, мы тут рядом. Всё бывает в первый раз, так что не дрейфь.

Тома вдохнула поглубже и сжала в руке камень, подобранный со дна ручья. Она весь вечер то и дело катала его между перебинтованными ладонями, чтобы успокоить нервы. Теперь он снова служил как опора и поддержка. Плюс лунный свет, что указывал дорогу.

В который раз Тома не смогла устоять и ступила на лунную дорожку. Она же теперь не дома, таза с холодной водой под ногами нет, да и в зеркало не врежется. Так что можно смело идти.

Подсвеченная луной трава гнулась в разные стороны. Впереди то и дело возникал и тут же пропадал полупрозрачный дом с большими окнами и колоннами у крыльца. Мелькали и тоже рассыпались силуэты людей, даже как будто откуда-то доносились звуки музыки.

Но Тома покрепче сжимала в руке камень, напоминая себе, что направляется на поиски Изи. Силуэты пролетали прямо перед лицом, так что Тома пару раз отшатнулась и чуть не сошла с тропинки. Наконец она добралась до бывшего крыльца с дверью, а теперь просто прохода между двумя остатками стен.

Невежливо, конечно, входить без приглашения. Но ещё менее вежливо похищать людей и держать их в своём подвале. Тома ступила на заросшую травой асфальтовую поверхность бывшего танцпола. Действительно, под ногами будто пустота зияла. Гулко отдавались шаги. Полая тьма.

Тома прошла пару метров и обнаружила, что будто бы спускается в ложбину. Видимо, когда-то именно здесь грунт просел, и весело танцующие пары чуть не провалились в подвал старого барского дома.

И где Изи? Тома осмотрелась. Остатки асфальта буграми, трещины с растущей из них травой и кустами. И что теперь? Тома прикрыла глаза и представила, как лунный свет проходит прямо сквозь асфальт в зияющую под ним тьму.

Тут же к Томе из кромешного мрака поднялись бледные перекошенные человеческие лица. Будто немой хор дружно ахнул. Тома пошатнулась и упала на колени, упершись ноющей ладонью в старый асфальт.

Откуда-то донёсся глухой звук, будто отдалённый крик.

— Изи? — спросила Тома, собираясь с силами. — Изи! Ты где⁈

Снова отзвук, похожий на голос Изи. Тома обернулась на неровный стук трости об асфальт. К ней бодро ковыляла тётя Валя, позади шёл Рома.

— Изи где-то там, — сказала Тома бабушке.

— Я пройду по периметру, — быстро произнёс Рома и направился к ограде.

— Давай поищем большие трещины, — предложила тётя Валя и стала придирчиво осматривать каждую кривую, пересекающую остатки асфальта.

Тома тоже завертела головой. Но из всех более или менее широких трещин росли травы и кусты. Хотя вот здесь, кажется, земля совсем провалилась, проём чернеет.

Тома подползла к тёмному провальчику, в который можно было бы просунуть кисть руки ребром.

— Эй! — позвала Тома в трещину. — Изи!

— Я тут! — раздалось тихо-тихо.

— Мы тебя вытащим! — пообещала Тома.

— Давайте быстрее! — глухо прокричала Изи из-под земли.

— Легко сказать — вытащим, — обречённо произнесла Тома, садясь на колени. — Что, нам ломом здесь долбить? Посреди ночи? Или спасателей вызвать?

— И что мы им скажем? — спросила тётя Валя, разглядывая щель в асфальте. — Что она провалилась? И где тогда сам провал?

— Да какая разница! Скажем что-нибудь. — Тома достала телефон, но он тут же выскользнул из её руки и улетел точно в трещину.

Тома вскрикнула и, стоя на четвереньках, почти прильнула лицом к щели, заглядывая в сплошную черноту.

— Вот как, — задумчиво произнесла тётя Валя.

В этот момент вернулся Рома и выдохнул:

— Всё обошёл. Никаких входов, люков, провалов, спусков тут нигде нет.

— Ну как-то же они её туда засунули! — произнесла Тома, теперь переживая не только из-за Изи, но ещё из-за телефона.

— Может, спасателей вызовем? — предложил Рома.

— Если у тебя есть лишний телефон, то звони,– кивнула тётя Валя.

— Не понял?

Тома снова приникла к трещине и прокричала:

— Изи! Что там? Где вход?

— Не знаю, — слабо донеслось из трещины. — Тут темно! И давайте быстрее!

— Дай-ка. — Тётя Валя оттеснила Тому от трещины и стала пробивать провал тростью. Однако дерево плохо справлялось со старым асфальтом и каменной кладкой под ним.

— Как же туда попасть, — устало произнесла Тома, проводя рукой по лбу.

Допустим, всякие призраки и зомби могут лазить туда-сюда и без нормальных проходов или люков. Но Изи-то живая, её в щель не затолкаешь. По крайней мере, так, чтобы она осталась живой и более или менее здоровой. Как же они её туда затащили?

— Знаете, я тут со старшими пообщался, — вдруг тихо сказал Рома. — Они говорят, тут раньше тоже люди пропадали. Как раз в то время, когда здесь была танцплощадка. Её ещё и поэтому закрыли.

— Людей-то нашли? — спросила Тома, думая, как бы пробраться в подвал.

— Нет, никого не нашли, — отозвался Рома.

— Погоди-ка. — Тома ухватила мелькнувшую идею за хвост и выпрямилась. — Ты говоришь — на танцах пропадали. А что ещё было нужно для танцев, кроме самой площадки?

— Ну? — переспросил Рома, глядя на неё сверху вниз. — Музыка?

— Билеты! Будка билетёра! — Тома поднялась на ноги и бегом направилась туда, где они видели заколоченную постройку вроде общественного туалета. — Что, если эта развалина тоже осталась от дома? Может, там и есть вход!

— Соображает, — одобрительно произнесла тётя Валя, на