Инопланетные ужасы - Тим Каррэн

Мы начали стрелять и стрелять, пока они сжимали кольцо вокруг нас. Мы наступали на их тела, и из них хлестал сок, разъедающий подошвы наших ботинок. Один из них сбил меня с ног, и я упал на задницу, двое прыгнули на Курц, и она рассекла их обоих пополам. Они взорвались, окатив ее этой желеобразной зеленой мерзостью. Ее скафандр начал дымиться и пузыриться, в слишком многих местах открылись большие разрывы. И затем я потерял ее из виду, когда они набросились на меня, ослепляя меня своей массой. Я продолжал стрелять и стрелять, и вскоре я расчистил себе путь, и я надеялся, дорогой Боже, я молился, чтобы батарей в моем пульсере хватило, потому что шаттл не мог быть далеко.

Я бросился сквозь них, выкрикивая имя Курц, а затем услышал ее крик и увидел ее. Она двигалась по пьяной, шаткой дуге, три или четыре твари висели на ней, как пиявки. Клубы дыма и пара окутывали ее бушующим облаком. Она споткнулась и упала, и я увидел, что ее скафандр стал огромным и раздутым, будто наполненным горячим газом. Но это, конечно, было не так - это твари пробрались внутрь ее скафандра, скользя и ползя туда, к ней, высасывая ее досуха, а их кислотные поцелуи сжигали ее в пепел. Самым ужасным было то, что ее микрофон был включен, и я слышал ее страдания, эти чавкающие звуки, это жалобное завывание, когда она умоляла меня убить ее. Их прикосновения, кричала она, это ужасное, жирное прикосновение их...

Хотел бы я сказать, что сделал это, но это было просто невозможно. Их было слишком много, они били меня со всех сторон, и я бежал и стрелял и каким-то образом держался на ногах, пока их кислотные выделения превращали мой скафандр в изорванную, хлопающую тряпку.

И тут я внезапно услышал звук бипера и понял, что я рядом с кораблем: это был его сигнал наведения. Десять или двенадцать тварей цеплялись за меня, я нажал кнопку на поясе, и шаттл взорвался светом - ходовыми огнями, портовыми, кормовыми. Твари издали жалобные мяукающие звуки и разбежались во все стороны... отскакивая и взмывая прямо в небо.

Я добрался до шаттла, омытый этим ангельским светом.

Шлюз открылся, и я оказался внутри. Я плюхнулся в кресло и отдал команду подниматься, подниматься, обратно на корабль. Включились плазменные двигатели, и Корэб наполнился пламенем и светом, и я взлетел. Я держал внешние огни включенными и чувствовал, как эти жирные, мясистые твари стукались и гремели, когда мы прорывались сквозь густые облака их тел. Они разбивались о смотровой экран, как водяные шарики, полные лаймовой газировки, и сгорали, когда шаттл вырывался из этого проклятого мира.

Я увидел грузовой корабль и сразу понял, почему не мог вызвать его по радио, почему не мог пристыковаться к нему. Мое сердце беззвучно упало. Грузовик парил там на затухающей орбите, совершенно темный, совершенно угрожающий, как корабль-чума из старого мира. Просто взглянув на него, вы понимали, что он мертв. В борту зияла огромная, изуродованная дыра. Не знаю, был ли это метеорит или что-то еще, но я увидел поток тел, дрейфующих из этой раны, и понял, что корабль безжизнен, понял, что он набит теми тварями.

Они ехали верхом на спинах мертвецов и громоздились на корпусе корабля извивающейся, червеобразной массой.

Очевидно, им не требовалась атмосфера, чтобы заниматься своим делом. Некая свободноживущая, самодостаточная гибридная мигрирующая раса монстров.

Я посмотрел вниз, на Корэб. Это был огромный вращающийся склеп в суровой глубине космоса. Я продолжал смотреть на него, гадая, что мне, черт возьми, делать.

Затем, словно по команде, рой тех тварей начал подниматься с поверхности, всплывая сквозь облака. У них, казалось, не было определенного пункта назначения - они двигались под влиянием солнечных ветров, возможно, гравитационных дуг. Это было похоже на наблюдение за тысячами мух, покидающих гниющее мясо. Они дрейфовали по направлению к шаттлу, как забытые праздничные воздушные шары, плывя по какому-то невидимому, неведомому течению... в поисках другого мира, чтобы опустошить.

Я позволил компьютеру выбрать траекторию и включил двигатели.

* * *

Все это было три недели назад. Я направляюсь к ближайшей колонии, до нее около десяти световых лет. Аварийный набор шаттла содержит еду и воду для шести человек на один месяц. Будучи один, я могу продержаться шесть месяцев. Проблема в том, что до этой колонии нужно лететь год на максимальной скорости. Корабль посылает сигналы бедствия каждые пятнадцать минут на всех длинах волн.

Может быть, меня спасут.

Может, и нет.

Дело в том, что колония должна была принять мои сигналы бедствия еще две недели назад. Я посылаю мощный сигнал, прием работает отлично, но все, что я слышу, - это мертвая тишина. Тому может быть множество причин, но мне на ум приходит только одна. Поэтому я и передаю это. Видите ли, я надеюсь, что есть люди, которые это услышат.

Но я начинаю сомневаться в этом.

Перевод: Грициан Андреев

"На Марсе нет жизни" 

Чамберс проснулся в одиночестве.

Вся тяжесть мира навалилась на него, как дюжина свинцовых солнц. Она сдавила его, приковала к себе, вдавила в складки кровати. Он хотел пошевелиться, но не мог. А может быть, он просто не видел смысла двигаться. Иногда лучше было просто подождать. Если дать время, сон или кошмар растворится, словно туман. И, может быть, реальность снова найдет дорогу домой.

Он задумался: Еще один день. Просто соберись с силами еще на один день, потому что это может быть тот самый. Просто это может быть тот самый день.

Он приподнялся. Снаружи было слышно, как холодный марсианский ветер гонит песок по стенам его квонсетной хижины. Это был Марс - ледяной, каменистый, пустыня с эрозийными песчаными бурями, воспоминаниями и давно похороненными ценностями.

Один из первых исследователей сказал, что Марс - это ящик Пандоры и что со временем люди откроют его крышку и пожалеют о том, что оттуда вышло. Другой говорил, что если долго искать что-то на Марсе, то, скорее всего, найдешь.

Чамберс был уверен, что все они правы.

Приняв душ и запихнув в себя немного еды, он оделся и отправился в город. В этом не было необходимости. Все необходимое было у него дома. Теплицы обеспечивали его едой. Солнечные батареи давали ему всю необходимую энергию. У