Силвервид-роуд - Саймон Крук

Пустой коридор ожил. Фельдшера, сиделки, врачи… Все заметались в панике. Кто-то из хирургов ухватил Ванслоу за руку и оттащил от двери. Коробок полетел на пол. Поток медицинских работников повлек Ванслоу по коридору. Когда его вынесло в неотложное, от хаоса голова пошла кругом. Пациенты повскакивали с мест, раздавались вопли и сирены. На пейджере мигало сообщение санитарам: «Общая тревога». Ванслоу метнулся к окну, прижал ладонь к стеклу. На въезде для машин скорой помощи создалась пробка. Со стуком выкатывались носилки. Синие вспышки освещали окровавленные лица, медики мчались к раненым. История катастрофы читалась по отрывистым фразам, звучавшим без пауз, без передышек. «Террорист. Досуговый центр, турнир по дартс. Игольчатая бомба. У него дротик в глазу. Дротик в языке. У нее дротик в бедре, у него в кисти, у нее в ступне…»

Морг, его винный погреб! Там будет как в час пик. У Ванслоу гулко застучало сердце. Он взглянул на часы – девять. Меньше часа до Великого Превращения. Людское вино… людское вино… Где ему взять людского вина?

Ванслоу отскочил от громыхающей мимо каталки. На ней стонал окровавленный любитель дартс – раздвоенная бородка пропиталась кровью, на ладонях раны, как у распятого. Ванслоу уставился на блестящие раны, источающие липкую кровь. Каждая пропавшая даром капля людского вина усиливала его мучения.

Подбежал врач, ухватил Ванслоу за плечо, сунул ему в ладонь ключи.

– В лабораторный, гематология. Восемь мешков нулевой резус-положительной, восемь нулевой отрицательной, пять первой положительной. Скорей, у нас кончается кровь.

Ванслоу тупо разглядывал ключи.

– Есть кто дома? – Врач постучал пальцем себе по лбу. – Шевелитесь, чтоб вас…

Ванслоу метнулся за дверь неотложного. Мимо, расплескивая людское вино, волокли носилки. Он поднял взгляд к циклопьему глазу луны и увидел на ней тикающий циферблат. Снова накатила паника. Близилось Великое Превращение. Госпожа призывала к себе. Напитать дерево, убить лиса. Где взять людского вина? Ванслоу затопал через стоянку к лабораторному корпусу.

Там, под резким больничным светом, он отпер дверь отделения гематологии. Лапу дергало, в лысой голове все кипело. Ванслоу встал перед стеной лабораторных холодильников, промокнул потную макушку. И прочел желтую предупреждающую табличку на прозрачной двери: «Не предназначено для хранения напитков и пищевых продуктов».

В бешеном потоке мыслей прежняя песня смешалась со словами на табличке. Пища… питье… людское вино… пища… питье… людское вино…

Он открыл дверь холодильного отделения, полез внутрь. Голубые глаза округлились при виде чуда: мешок с кровью в его руке светился, в нем плескалось сладкое красное вино. Напитать дерево! Убить лиса! Ванслоу опустошал банк крови.

Вывернув мусор в бачок, он встряхнул опустевший мешок и принялся наполнять его людским вином. Перебросив черный мешок через плечо, он шумно потопал к выходу.

– Погодите. Постойте, вы!

Ванслоу ускорил шаг. Крепче сжал свой трофей. Вслед застучали торопливые шаги. На плечо ему легла рука.

– Вы обронили.

Ванслоу остановился и обернулся. Перед ним врачиха в лабораторном халате. В ее руке булькает мешок с кровью.

– Будьте повнимательней.

Ванслоу кивнул.

– Я только что услышала, что стряслось. Нелегкая будет ночь, да?

Ванслоу кивнул. Докторша всмотрелась в бейджик с его именем.

– Вы заполнили бланк выдачи? Да? Нет? Послушайте, я понимаю, что срочно, но поймите и меня, я должна за все расписаться.

Ванслоу кивнул.

– Подождите здесь, схожу проверю.

Он, волоча за собой черный мешок, помчался к выходу. Миновав хаос в неотложном, втиснулся в свою машину. Бросил мешок на пассажирское кресло, завел мотор и рванул за больничные ворота.

На подъезде к дому номер 30 искрами разлетелся гравий. «Мини», скрипнув тормозами, остановился. Ванслоу захлопнул дверцу, испуганно уставился в небо. Высоко над крышами Силвервид-роуд глазом циклопа таращилась луна. Ванслоу взглянул на часы. 9:48. Через двенадцать минут начнется Великое Превращение.

С черным мешком через плечо он запыхтел по Силвервид. Протиснулся через ограду в тупике и вступил в лес.

9:50. Тик-так.

Он заспешил по тропе под костяным сплетением ветвей. В мозгу пылало видение. Багровый прилив, жаждущая пасть терна и визжащий, тонущий лис. Образ спасения. Тропа изогнулась подковой. Ванслоу встал как вкопанный. Взглянул на часы, утер лоб и шагнул с асфальтированной дорожки.

9:53. Тик-так…

Расплескивая лужи, отбрасывая ногами сучья, оставляя за собой дрожащие кусты, Ванслоу вломился в подлесок. Лапа зашевелилась, изогнулась, когти прорвались сквозь бинты.

9:58. Тик-так.

Ванслоу вертел головой, вглядываясь сквозь стволы. Где галка? Тоннель? Терн? Ключ к спасению?

Пискнули наручные часы. Пробило десять. По рукам побежали мурашки. Ванслоу привалился к дубовому стволу. Мешок выпал из пальцев. Лес содрогнулся от устрашающего вопля ужаса и отчаяния.

Ванслоу покорился Великому Превращению.

Склонив голову набок, вывалив язык, лис Ванслоу очнулся на мокром от пота халате. Куда подевалось его прекрасное отражение? Он, взмахнув хвостом, обежал дуб, разыскивая отсутствующее зеркало. Что натворила его тупая человечья туша? Зачем он забросил его в лес, в такую даль от его владений?

Лис Ванслоу шевельнул ноздрями: темный, соблазнительный запах смерти. Он опустил глаза на свою великолепную руку, затем поднял их на полную белую луну за ветвями. В подлеске темнел таинственный горб. Лис рысцой подбежал его исследовать.

Лис Ванслоу запустил руку внутрь и извлек из мешка загадочный пакет. Осторожно лизнул раз, другой. Живот скрутило мольбой от одного намека на пиршество. Лис Ванслоу, придерживая пакет рукой и лапой, запустил клыки в пластиковую кожу. Мешок порвался как рана, заплакал липкой кровью. Людское вино! Людское вино! Уйма людского вина. Лис, не в силах сдержаться, лакал и жадно глотал, упиваясь густым напитком. Шерсть у него на груди слиплась в темную красную салфетку. Подхватив мешок зубами, лис Ванслоу двинулся на запах Спинозы.

Увлекая за собой поток безмолвных теней, волоча мешок мягкой розовой рукой, лис Ванслоу выбрался на прогалину. И улыбнулся по-лисьи, хитро и тонко. Спиноза скоро исполнит его желание. Не будет больше дождей. Не будет драк. Не будет хлюпающих слизняков на ужин. Бесконечное тепло и бесконечные трапезы праздной, восхитительной людской жизни. Он шмыгнул в поджидающий его тоннель, волоча за собой подношение – людское вино.

Выбравшись наружу, лис Ванслоу сдул с носа прилипший листок. Галка взглянула на гостя со своего пня и выкрикнула «ак-ак». Лис Ванслоу тявкнул в ответ, дав себе слово вскоре отведать черной курятины. Сомкнувшиеся тени заплясали хороводом. Он показал терну свой дар.

Лисьи уши встали торчком, заслышав треск. Зашевелились, зазмеились под землей корни. Терновая крепость с треском открывалась. Спиноза зевнула и расправила руки.

– Что ж, ты нашел