Силвервид-роуд - Саймон Крук

– Это я уже слышал.

Раздраженная лисьей наглостью Спиноза скривила рот.

– Мое людское вино, – проскрипела Спиноза. – Напитай меня, и я исполню твое желание.

Лис Ванслоу улыбнулся горделивой лисьей улыбкой, указав на свой дар. Спиноза подхватила черный мешок, сжала в шипастых пальцах.

– Не чую человека, лисий князь.

– Ты, – похвалился лис Ванслоу, – держишь лучшее во всем царстве вино. Я сам его отведал, и оно хорошо. Пей, Спиноза. Пей, набирайся силы и исполни мое желание.

Спиноза запустила в мешок длинный шипастый палец, забормотала, вороша пакеты. Не сводившая с нее глаз галка, заинтересовавшись лисьим подношением, скрежетнула клювом. Шипы Спинозы проткнули мешок с кровью, и жидкость потекла.

Выдернув палец из мешка, Спиноза запустила его в рот. Деревянные губы с треском причмокнули, радуясь вкусу людского вина. Спиноза удовлетворенно заскрипела. Лис Ванслоу лучился гордостью. Перебирая корнями в древней жажде, Спиноза сжала мешок в пасти и застонала, пережевывая.

Едва вино пролилось на ствол терна, Лис Ванслоу облизнул губы. Скоро должно появиться облачко белой пыльцы. Скоро он окунется в леность людской жизни, зароется в горы курятины. Пушистый хвост вилял, нетерпеливо шурша по земле.

Спиноза прервала липкие глотки. Стон замер на ее губах. Ствол пошел рябью, зашевелился. Раздалось рвущее слух ворчание. Замельтешили встревоженные тени. Галка на пне взъерошила перья и хлопнула крыльями. Круг теней порвался на дымные струйки и утек за деревья.

От пронзительного рева встала дыбом лисья шерсть.

Лис Ванслоу подскочил над шевелящейся под ногами землей. Ее прорвали хлещущие бичами корни. Голубые глаза моргнули, уставившись на содрогающуюся башню. Из древесного рта стекали рваные ленты пластика. Лисья гордость перешла в лисью панику.

Ошеломленный страданием Спинозы, решив, что только дурак стал бы ждать объяснений, он развернулся и метнулся к тоннелю.

Огненные змеи вырвались из земли: гидра корней преградила дорогу к бегству. Лис Ванслоу завертелся, испуганно забил хвостом. Пуская изо рта пластиковые слюни, Спиноза с древней яростью выплюнула:

– Ты посмел отравить меня, проклятый зверь?

Запертый между корней, страшась удара смертоносных шипов, лисий разум отчаянно искал оправданий.

– Может быть, – пискнул лис Ванслоу, – у тебя несварение?

– Тем хуже для тебя, – зарычало дерево.

Лис Ванслоу припал к земле, услышав постукивание языка за деревянными губами. Деревянные пальцы забарабанили тот же мотив, и эхо отозвалось среди деревьев. Размахивая руками, скрежеща шипами, Спиноза читала заклинание мести. Лес озарился вспышкой белоснежной пыльцы.

Проклятия наложились друг на друга. Две души разделились.

Сверкающая пыльца разлеталась по лесу. Лис Ванслоу замер в смятении. Рядом с ним, такой же очумелый, застыл второй лис. Они молча встретились дрогнувшими взглядами.

Лис Ванслоу повертел шеей. Собственная шкура показалась ему лысой и слишком свободной. Он отвернулся от второго лиса, чтоб осмотреть себя. Руки, ноги по всей длине – вплоть до жирных розовых пальцев. Он в изумлении поглаживал свою голую кожу: шестнадцать стоунов, шесть футов пять дюймов, круглая бритая голова и бочкообразная грудь. Лис Ванслоу улыбнулся человечьей улыбкой – неуклюжей и неуверенной. Проклятие человеческого облика? Глупое скрипучее дерево! Лис рядом с ним замер в отчаянии, в его светлых голубых глазах метался страх.

«Ак-ак!» Галка сорвалась с пня. Впившись коготками в ствол Спинозы, она в галочьей панике принялась бить клювом. Пока птица выдирала пластик из древесного рта, лис Ванслоу увидел свой шанс. Метнулся взглядом от дерева к тоннелю. В переплетении корней отрылась заманчивая щель. Бежать! Скорей! Лис Ванслоу упал на четыре лапы и протиснул тело между корнями.

Кашель и плевки могучего терна заглохли в конце тоннеля. Не совсем твердо держась на двух толстых ногах, как на ходулях, лис Ванслоу брел через лес. За ним увязалась одинокая тень, отброшенная спешащим голубоглазым лисом.

В звоне стекла и скрежете петель шестнадцать стоунов лиса Ванслоу вломились в кухонное окно. Он с грохотом упал на кафель. Не привыкнув еще к новой, свободной коже, заметался по кухне. Обнюхал ведро с педалью, сорвал крышку и накинулся на свои сокровища. Набив рот куриными костями, лис Ванслоу с визгом стал кататься по полу, брыкая толстыми ногами.

Выбравшись из объедков, он, причмокивая губами и следуя велению своего носа, сунулся к холодильнику. Еще не привыкнув к новой, пугающей мощи, лис Ванслоу сорвал дверцу и уткнулся в полки. Молоко и кола лились на кафель, пока он пожирал куриные крылышки.

Лис Ванслоу наполовину покончил с угощением, когда его встревожили два уверенных удара. Рыча вымазанным курятиной лицом, он выдернул голову из холодильника и поскакал взглянуть, в чем дело. Вопросительно склонив голову, уставился на содрогающуюся дверь. За матовым стеклом маячили две высокие тени. Неужели духи леса проследили его до дома? Спиноза послала их довершить месть? Лис Ванслоу попятился от открывшейся задней двери.

В дом, хрустя разбитым стеклом, вступили двое полицейских. Перед ними нагишом стоял человек-гора, вымазанный в земле и мясе. Пол был завален мусором и костями. Полицейские обалдело переглянулись.

– Ванслоу Ли?

Лис Ванслоу потянул носом воздух, вбирая людские запахи. Если эти туши явились разделить с ним пир, их тут пока не ждут. Пусть приходят попозже, может, подберут объедки. Он вернулся к холодильнику, чтобы закончить ужин. Твердая рука взяла лиса Ванслоу за плечо.

– Ванслоу Ли, – повторил полицейский, – вы арестованы за кражу медицинских принадлежностей из Мидуэйской больницы. Вы не обязаны ничего говорить, но ваше молчание затруднит защиту…

Лис Ванслоу, озадаченный тявканьем туши, сбросил с себя чужую ладонь. Теперь уже две руки легли ему на плечи. Спешащий вернуться к холодильнику лис Ванслоу выбранил гостей и велел им убираться восвояси. Полицейские вздрогнули от оглушительного лисьего визга – протяжного, тонкого и безумного.

Оступаясь и оскальзываясь в лужах молока и колы, три тела сцепились в потасовке. Лис Ванслоу, ничего не понимающий в этой новой людской забаве, но тем не менее довольный собой, цапнул вкусную розовую руку и запустил в нее клыки. На визжащего лиса обрушились дубинки.

Запыхавшегося, скованного наручниками, прикрытого колючим одеялом Лиса Ванслоу вывели в ночь и запихнули в полицейский автомобиль. Он, прижавшись носом к стеклу, втянул запах цветов на месте аварии, мелькнувших за окном, когда машина сворачивала на Валериан-вэй. Решив, что пора предъявить права на новый участок своих владений, лис обильно помочился на сиденье и улыбнулся лисьей улыбкой – хитрой и тонкой.

Забившийся под спящую на дорожке дома номер 11 машину Ванслоу проводил взглядом сворачивающий с Силвервид полицейский автомобиль и пожелал всего доброго своей лисьей ипостаси. Поскреб когтями и облизал себе лапу – все лисьи органы чувств горели огнем.

Еще не привыкнув к новому, туго облегающему костюму, Ванслоу