Ведьма - Мила Романова

– Знаю, – еле слышно произнесла я и замолчала.

Тем временем мы дошли до гостиницы. Возле неё собралась достаточно большая, заметная издалека, группа людей в белых футболках, обсуждавших что-то между собой весьма экспрессивно.

– Ладно, Злата, мне пора, – вдруг засобирался Святослав.

– Иди, – мне казалось, что я опустошена и выпотрошена полностью.

– Я посмотрю на дочь лишь издалека. Ты права. К ней подходить не стоит. На том и порешим. А на будущее запомни – Родион умер. Погиб безвозвратно. Ты его безутешная вдова уже давно. Святослав тебя не знает и никогда не знал. Не пытайся меня сдать. Хлопотно это. Прощай!

Я ничего не ответила, отведя глаза в сторону, и в какой-то момент почувствовала, что его рядом нет. Будто растворился в темноте, как и не было. Хотя, скорее всего, просто затерялся в толпе «миротворцев», мимо которых я сейчас как раз проходила. Невольно расслышала отдельные обрывки фраз, они обсуждали сегодняшнее событие.

Мне хотелось развернуться и крикнуть в толпу: – Среди вас убийца! Берегитесь! Это страшный человек! Его зовут Святослав!

Но я не сделала этого. Просто прошла дальше, прямо к своему номеру. Шла и чувствовала, как сила продолжает покидать меня, и единственным желанием оставалось – поскорее лечь в кровать.

Свет зажегся в номере предательски ярко, высвечивая всю незамысловатость и убогость окружающего пространства. Бросив ключи на тумбочку, я дошла до постели и упала поверх одеяла, не переодеваясь и даже не сняв обуви. Замерла. Затаилась. Да, скоро придёт Стас. Ему будет можно рассказать всё, что случилось. Он поверит, точно поверит. Но поможет ли это расследованию? Вряд ли. Ведь нужны доказательства, а не видения странной женщины-ведьмы. А как поступить с Ариной, рассказать? Ведь её это тоже касается. С другой стороны: зачем? Она приехала сюда, чтобы получить благословение перед принятием эстафеты Хранительницы. Стоит ли омрачать данный процесс рассказом о трусливом, малодушном человеке, который когда-то был её отцом? Хотя нет. Её отец погиб исполняя служебный долг, самоотверженно сражаясь за справедливость. Пусть так и остается.

«А как там дела у Стаса?», – подумала вдруг. Я всегда раньше могла хорошо видеть его будущее. Впрочем, как и будущее многих других людей. И всегда знала, что его ухаживания за Мирой ничем хорошим не закончатся, а Мира выйдет замуж совсем за другого. Поэтому старалась, как могла ненавязчиво подсказывать ему правильную линию поведения. Не то чтобы это спасло отношения с писательницей, но, по крайней мере, минимализировало душевные потери. Он уважал моё мнение и прислушивался к нему, хотя, как и большинство мужчин, был достаточно категоричен и упёрт.

Вот и сейчас я попробовала настроиться на него, чтобы узнать, когда он вернется, но ничего не увидела. Ощущение было такое же, как по приезде в Аркаим, когда мы заселялись в гостиницу. Его линия будущего просто отсутствовала. «Странно. Что это значит?» – не поверила сама себе и снова попыталась увидеть Стаса на горе Любви. Но у меня опять ничего не вышло.

«Возможно, я просто очень устала. Или… Неужели? Когда произошла эта замена? Почему?» – мне очень хотелось всё вспомнить, обдумать, но сил не осталось совсем.

Я немного повернулась, потянула одеяло на себя. Тёплая пелена сна захватывала мягко, но цепко, сопротивляться ей не было никакой возможности.

То ли это был сон, то ли ночное видение, но перед моим взором предстало это самое место много лет назад. Я стою в необычном красивом наряде с множеством украшений на руках, шее, голове и наблюдаю за схваткой двух героев. Один странно напоминает Стаса, второй – Родиона. Победа в схватке любого из них открывает мне дальнейшую дорогу. Но разную. И я пойду лишь за победителем. Поэтому, наблюдаю за схваткой в молчаливом волнении. И где-то на грани яви и сна слышу голос:

«Отпускай уходящее. Отпускай. Пришло время. Ибо только завершение дает рождение новому витку. Новой жизни».

– Злата! Злата! – услышала я негромкий знакомый голос. Открыла глаза. У кровати склонился Стас.

– Что? Что случилось?

– Ничего. Просто ложись нормально под одеяло. По ночам здесь бывает зябко. Давай помогу. Вот теперь спи. Извини, что разбудил.

– А который час? – спросила спросонья.

– Два часа ночи.

– Поздно уже.

– Можно сказать и так. Мы только недавно закончили. Помогал ребятам опрашивать население. А то, дело вон какое, а людей как всегда не хватает, – он присел в ногах, на самый краешек постели, продолжая поправлять одеяло. – Пока комитетские сюда добрались, половина возможных очевидцев уже разбрелась кто куда. Потом криминалистам удалось обнаружить кой-какие следы, но не густо. Только я тут вот о чём спросить хотел. Ты же наверняка уже знаешь, кто преступник? Ведь знаешь. Да?

– Угадал. Да, я знаю, кто убил. И знаю почему. Но сам понимаешь, что это ровным счётом ничего не значит.

– Понимаю, – Стас почесал бровь, – более того, вмешиваться и как-то влиять на ход расследования не имею ни возможности, ни желания. Просто любопытно.

– Профессиональная привычка раскрывать все дела, – улыбнулась я.

– Считай так.

– Звенислава убил человек по имени Святослав. Он главный среди этих «людей в белом», – ответила сонно и устало.

– А почему? – не унимался Стас.

– Банально. Власть, деньги. Всё, как всегда, – я чувствовала, что нестерпимо хочу спать.

– Ладно. Спи, – сказал Стас, – я выйду, покурю.

– За день не накурился? Поздно уже, – заметила я.

– Спи, мне ещё кое о чём нужно подумать, – сказал он и встал с кровати.

Я закрыла тяжёлые веки и прямо-таки упала в сон. Вот только за миг перед этим пришло понимание, что в сердце стало гораздо легче. Наверное, мне и вправду удалось закончить нечто большое и незавершённое ранее.

Любовь или разум?

Арина спала беспокойно. В последнее время знакомый сон посещал её чаще и чаще. Что-то новое в нём появлялось редко. Вариантами развития сон не баловал. Конец был всегда один: узкий коридор, тусклая лампочка под потолком, ослепительная вспышка и многоглазое чудовище, которое догоняет её. Чувство полнейшей безысходности и отсутствие малейшего шанса спастись из ловушки. А затем приходило слово: «Чернобыль».

Она постоянно задавала себе вопрос: почему? Почему это всё ей снится? Почему ей это снится? Почему приходят одни и те же образы?

Практически всё, что могла выдать по этой теме сеть, было прочитано-перечитано. Это случилось давно. Арина ещё не родилась, да и мама в ту пору была совсем молодой девушкой. Чернобыльская авария произошла более тридцати лет назад. За двенадцать лет до Арининого появления на свет. Почему же ей постоянно снится один и тот же сон?