Ведьма - Мила Романова

И какая связь между её жизнью и этим страшным событием из прошлого, девушка так и не смогла пока понять. Да, ей приходил во сне ответ. Якобы она была там в своей прошлой жизни. И погибла. Вроде бы всё логично. Однако не было ощущения того, что это окончательная правда. Что-то внутри сопротивлялось и бунтовало.

Сегодняшняя ночь не стала исключением. С вечера уснула крепко, а потом, в середине ночи, снова начался этот ад. Арина резко села на кровати. Сердце учащённо билось. Она испытывала смешанные чувства, но смогла распознать напряжение, спешку, дикий, животный ужас, безвыходность и беспомощность. Казалось, всё, уже про- снулась, можно и успокоиться. Но не тут-то было. Девушке вдруг показалось, что она сама разделилась на две части. Одна её часть сидела сейчас на кровати, вглядываясь в темноту аркаимовской ночи. Вторая – отчаянно пыталась спастись в узком коридоре Чернобыльской атомной станции. Без малейшей надежды. Бежала от смерти. А может – навстречу ей.

Стараясь отстраниться и успокоиться, Арина принялась внимательно вглядываться в ту, другую, незнакомую себя. И вдруг осознала – там, во сне, она совершенно иная. Выглядит по-другому и чувствует себя тоже не так. Худощавая женщина лет тридцати пяти, в белом халате с копной светлых, похожих на облако, волос.

И вроде бы уже стала успокаиваться, дыхание выровнялось, как вдруг картинка сменилась. В следующее мгновение она увидела огромную продолговатую яму или ров, вырытый бульдозером, и множество металлических (цинковых?) гробов, что стояли вокруг. С помощью большого крана, сразу по несколько штук, их опускают вниз.

«О Боже! Что это?» – крик, уже готовый вырваться их груди, застревает в горле. Неизвестно откуда приходит осознание – это те, кто погиб, ликвидируя аварию. Даже их останки теперь несут в себе радиацию и смерть. Среди этих гробов есть гроб и с её телом тоже.

Она наблюдает за всем происходящим откуда-то сверху.

Когда все гробы были опущены, подъехала большая бетономешалка. Суетящиеся рядом фигуры в серых защитных костюмах направили раструб широкого шланга в ров и стали заполнять его раствором.

– Господи, как страшно! Неужели эти люди не имеют права даже на то, чтобы быть похороненными по- человечески?

Она наблюдает, как яма-ров постепенно превращается в гигантский монолит, бетонный саркофаг. Саркофаг, который навсегда похоронит под собой обрывки людских судеб: чью-то ненаписанную книгу, неспетую песню, не родившегося ребенка. Режущая боль и острое ощущение потери поднимается внутри. Как будто в том страшном бетонном склепе похоронили часть её души.

«Может, это действительно моя предыдущая жизнь? – рассуждала Арина, сидя на кровати в темноте гостиничной комнаты. – А если и так, то почему она прервалась так глупо? Так нелепо. Ведь по всему выходит, что я тогда не успела сделать то, ради чего родилась».

Ответить себе она не могла, зато по мере того, как наблюдаемый процесс подходил к концу, нарастало жуткое отвращение. Не выдержав, содрогнулась всем телом, и картинка, которую она только что видела, рассыпалась, будто построенная из песка.

Девушка поднялась с кровати, посмотрела в окно. Ночь была ясной. Холодный свет луны и россыпь звёзд разбавляли ночную темень, делали её чем-то похожей на кофе с молоком. Прислушалась. Было удивительно тихо, лишь на соседней кровати чуть-чуть посапывал Радомир, да легонько прошуршало одеяло на заворочавшейся Ладе. Лада и Павел были парой, что приехала вместе с Радомиром из Окунево. Поскольку все комнаты в гостинице были четырёхместными, у Арины был выбор: селиться с ребятами и Радомиром, либо с мамой и Стасом. Удобствами номера не отличались: кровать, на которую обычно ложились в спальном мешке, да одеяло с подушкой. Всё же лучше, чем в палатке. Арина тогда подумала, что с ребятами будет веселее. Однако её соседи были насколько закрытыми и молчаливыми, что Арина за всё время пребывания здесь с ними практически не общалась.

«М-да, теперь-то уж точно больше не уснуть», – подумала девушка. Часы, издевательски тикая, показывали всего лишь четыре утра. «О, а ведь мама так хотела встретить солнце на горе Денег. Рассвет уже не за горами. Значит, можно собираться и начинать подъём».

Тихонько встала с кровати. Поверх надетого термо-белья натянула тёплый флисовый костюм и двойные носки. А ещё шапку и перчатки. Взяла одеяло, толстый плед и беззвучно покинула комнату.

На улице было прохладно и пусто. Утренний ветер налетал порывами, не оставляя попыток отнять накинутый плед. Здесь, в Аркаиме, он чувствовал себя полноправным хозяином.

Арина завернула за здание гостиницы и стала подниматься на гору, тепля надежду, что мама уже там. Однако на вершине было пусто.

«Вероятно, ещё слишком рано», – размышляла девушка, выбирая удобное место для встречи рассвета.

Мысли опять вернулись к сегодняшнему сну. Впрочем, не только сегодняшнему. Почему ей всё это снится с такой настойчивостью? Что она должна понять? А может, вспомнить? Вопрос по-прежнему не имел ответа. Тело вдруг задрожало. То ли от утреннего холода, то ли от страха, который продолжала ощущать всей поверхностью кожи.

Тем временем Арина поднялась на самый верх горы, где стояла небольшая имитация буддистской ступы. Расстелила одеяло и села. Развернулась лицом на восток и прикрыла глаза. Почувствовала прикосновение земли и постепенно расслабилась, ощущая её поддержку и мощь.

«Странно, вроде лето, а здесь неестественно зябко и даже холодно. Наверное, из-за того, что вокруг степь. Ветер разгоняется на огромных пространствах, и нет перед ним ничего, что стало бы достойной преградой», – подумала девушка и, наконец, успокоилась.

Первые лучи светила были несмелыми и мягкими. Они коснулись её лица осторожно и нежно. Арина открыла глаза.

Сначала на востоке появилась красная полоска. Затем осторожно и робко показалась из-за горизонта горбушка солнца. Она окрасила небо в невероятно красивые цвета: золотой и оранжевый смешались с розовым, светло-фиолетовым и пурпурным. Казалось, что на небе сказочная жар-птица распустила свой замечательный, невиданный хвост. Яркие блики солнца рассыпались в разные стороны, как большие перья.

«О, Великое солнце! Великий Бог Ра! – подумала про себя Арина. – Я обращаюсь к тебе и прошу наполнить меня твоей силой».

Девушка смотрела на молодое солнце пристально, не отрывая взгляда. И в какой-то момент почувствовала, что тепло солнечного диска вливается в её глаза, постепенно заполняет всё тело, концентрируясь в сердце. Свет, который теперь пребудет с ней навсегда.

Неизвестно, сколько бы ещё продлились эти бесконечные мгновения созерцания поднимающегося рассвета, только враз на глаза навернулись слёзы, а в грудь заполошной птицей ударила тревога: «А мама-то где? Почему её нет? Проспала? Но этого просто не может быть…».

Прошло уже довольно много времени, но Злата так и не появилась.