Моё проклятие - Мария Меркер

яме связанную Аниту. Её крики и слёзы были лишь отчаянными звуками, которые мгновенно тонули в шуме дождя и ветра. Он осторожно, но неумолимо опустил её в деревянный ящик. Моя сестра металась внутри, её тело билось о стенки гробоподобного ящика, и эти глухие удары отдавались нестерпимой болью в моей груди.

Натан накрыл ящик крышкой. Наклонился, взял инструменты и начал забивать гвозди. Он плакал. Вспышки молний освещали его лицо, и я видела, как по его щекам текут слёзы, смешиваясь с дождем. Его тело тряслось от каждого удара, но он не останавливался. «Бум! Бум! Бум!» Гвозди входили в дерево, запечатывая судьбу моей сестры.

— Иди сюда! — крикнул он Даниилу, голос был надломлен, но властен. — Я один не справлюсь, помогай, не сиди там!

Даниил, словно очнувшись, резко отпустил меня. Я тут же рванулась в сторону, пытаясь убежать, но он перехватил меня за мгновение, его рука снова накрыла мой рот.

— Верёвку! Быстро!

Натан бросил ему моток оставшейся веревки и Даня, не поднимая на меня глаз, быстро и умело связал мои ноги, лишая меня возможности двигаться. Отчаяние накрыло с головой. Бежать было некуда. Я бы не успела добраться до дома, найти телефон и позвонить в полицию. Горло сдавливало, рыдания вырывались наружу, и это всё, что я могла сделать — лежать на мокрой траве, кричать и рыдать...

Даниил вернулся к брату, и они вдвоём, с двух сторон, схватились за края ящика. Я смотрела, как они перетаскивают его к краю ямы. Тяжёлый деревянный гроб с моей вопящей от ужаса сестрой внутри медленно скользнул в чёрную, сырую землю. Натан тяжело дышал, его лицо было искажено болью и решимостью.

— Дальше я сам, иди! — надрывным голосом произнёс он.

Я кричала. Кричала изо всех сил, пытаясь докричаться до Аниты, до мира, до бога, но мои крики были жалкими, их тут же поглощал грохот грома и шум дождя.

Даниил вернулся ко мне опустился на колени в грязь позади меня. Он крепко обнял меня со спины, прижав к себе, и его ладонь снова закрыла мой рот, не давая ни единому звуку вырваться наружу. Он просто держал меня, а я смотрела, как Натан, взяв в руки лопату, начинает бросать землю обратно в яму.

С каждым новым комком мокрой земли, падающим на крышку ящика, с каждым глухим ударом лопаты, он повторял одно и то же слово, словно заклинание, словно молитву: «Давай, давай, сука, давай, давай!»

Крики Аниты внутри ящика становились всё тише, всё слабее. Потом они сменились хриплыми рыданиями. И, наконец, они стихли совсем. Наступила мёртвая тишина, нарушаемая лишь шумом ливня, глухими ударами лопаты о землю и скулежом взволнованных собак.

В этот момент, когда последний всхлип моей сестры исчез в земле, что-то оборвалось внутри меня. Мир поплыл перед глазами, и я лишилась чувств.

Глава 28

Глава 28

— Не удалось вам избавиться от недуга...

Красивый, но очень слабый, хрипловатый женский голос ворвался в мою голову. Я попыталась открыть глаза и почувствовала, что лежу на холодном влажном камне. С трудом повернула голову и увидела её. Она сидела в углу, у стены, в длинном грязном платье, спиной ко мне. Перекинула спутанные черные волосы через плечо, и у меня что-то сжалось внутри. На ее спине, на лопатках был огромный красный рубец от ожога. Чьё-то имя, длинное и очень нечёткое.

— От недуга? — спросила я. Попыталась встать, но ничего не получилось. Меня словно гвоздями прибили к полу. — От какого недуга?

— У этого недуга есть имя, — ответила девушка. — Не моё это проклятие, не было у меня такой силы, чтобы весь род проклясть.

— А чьё тогда? Даня сказал мне...

— Даниил сказал тебе то, что ему сказали. С твоего позволения, я не буду произносить это имя. И не он ваш предок, а я. У меня уже была дочь, когда он выкрал меня. А потом, когда ее род продолжился, он замучил и её. Но своими руками он действовать долго не смог, это бы привлекло внимание.

— Что ты такое говоришь? Они не сняли проклятие? — я снова попробовала подняться. Словно на мою грудь положили груду камней. Никак. Я была во сне, очень глубоком и тяжелом. Но картинка перед глазами была четкой и ясной, как и голос девушки.

— Я говорю тебе, что никакого проклятия не было. Этот человек уже давно живёт на этом свете. Ему пора на покой, но он где-то нашёл способ продлить свою жизнь. Я стала его первой жертвой. Он замучил меня, привязал к себе, заставил подчиняться ему, а потом убил. Говорят, всё, что ты делаешь, вернётся к тебе, но это не всегда так бывает. Моя смерть сделала его жизнь ярче, лучше, длиннее. И он начал действовать... Ты должна была стать очередной, но твой Даниил оказался сильнее, чем он думал. Его волю исполнил Натан.

— Анита умерла? — спросила я, мои губы задрожали. То, что она говорила, никак не укладывалось в голове. Сначала рассказ Даниила, теперь это странное видение... Что было правдой?

— Анита погибнет очень скоро, если не помешать ему. А единственный способ ему помешать — убить. Сейчас он в вашем доме. Прямо сейчас! Если ты сможешь сама... Он слаб. Он уже убеждает Натана забрать Аниту из больницы. Ваш род не продолжился, это тоже не правда. Ты беременна... Когда ты родишь, убьют и тебя. Решай, Ева.

— Я ничего ничего не понимаю, объясни мне, кто он, что это такое?

— Он использует женщин моего рода, чтобы продлить себе жизнь. Мучает их, высасывает жизнь, пока они не погибнут. Но своими руками ему действовать больше нельзя. Поэтому он ловко использует чужие руки, управляет разумом мужчин, заставляя их исполнять его волю, а потом присасывается к ослабленной женщине. Каждый раз он рассказывает новую историю. И чем больше погибших женщин, тем правдоподобнее она выглядит. Братьям он представился пожилым ведуном... Или по-вашему, экстрасенсом, провидцем, он диктовал им, что делать. Ваш отец знал его как двоюродного брата вашей матери.

— Маму тоже замучили? Она умерла так внезапно... Как ему удалось обвести вокруг пальца отца братьев?

— Прости, — девушка всхлипнула. — Отец братьев ничего не смог сделать. Он не знал, какая змея, какая мерзкая тварь пригрелась на шее у твоего отца. Аниту тоже поили лекарством, чтобы она не