Моё проклятие - Мария Меркер

могла увидеть меня в своих снах. И угроза её беременности была только из-за него. Она выживет, выживет ребёнок, если ты сейчас, очнувшись, спустишься вниз и убьёшь его, — она повернулась. Лейла. Та девушка из моих снов.

Это была она.

Однако...

Это была не та ухоженная стройная девушка, что сидела у коленей мужчины. Это была сломленная женщина, тощая, грязная, с уродливым нечетким клеймом на спине. И... С круглым животом, как на шестом-седьмом месяце беременности. Внутри меня всё сжалось от ужаса, от жалости к ней.

А потом я очнулась.

Проснулась резко, словно вынырнув из глубокого колодца. Голова гудела, а в висках стучала одна-единственная мысль, страшная и всеобъемлющая. Правда. Я видела ее во сне, развернутую передо мной во всей своей чудовищной ясности, и эта правда о моем проклятии, которое на самом деле не существовало, сжала сердце ледяными тисками.

Я судорожно хватала ртом воздух, пытаясь осознать, где я, что происходит. Тело отказывалось слушаться, а сознание еще цеплялось за обрывки кошмара. Когда глаза наконец сфокусировались, я увидела перед собой Даниила. Его лицо было искажено ужасом, побитое, со ссадинами и потеками запекшейся крови на брови, на губах. Мой собственный крик застрял в горле.

— Я… я видела… — начала я, слова рвались наружу, но он не дал мне договорить.

Даниил резко наклонился и оборвал мои слова поцелуем. Его губы были холодными, дрожащими. Когда он отстранился, то прижался лбом к моему, и его голос прозвучал едва слышным шепотом:

— Ты говорила во сне. Я все слышал, Ев. Каждое слово. И её и твои слова.

— Что теперь делать? — спросила я, мой голос дрожал. — Вдруг это всё неправда?

Даниил отстранился ещё дальше и. глубоко задумался. Его взгляд был устремлен куда-то в пустоту, словно он пытался найти ответы в воздухе. Потом он резко встал и пошел к шкафу. Только сейчас я осознала, что нахожусь в его спальне, одетая в легкий шелковый халатик.

— Сколько я спала? — спросила я, пытаясь хоть как-то восстановить хронологию событий.

Он обернулся.

— Сутки, — ответил он, его голос был глухим. — Я переодел тебя, пока ты спала.

Почувствовала, как по щекам разливается краска, но сейчас это было наименьшей из моих забот. Главное — сестра. Последнее, что я видела — как Натан закапывает в ее большом деревянном ящике. В землю. Как он бросает комья земли на крышку ящика. Неужели всё это зверство было напрасным? Жива ли моя сестра? Как её ребёнок?

— Анита… Что с Анитой? — выдохнула я.

— Она в больнице, без сознания, — ответил он, и в его голосе проскользнула боль.

Мое сердце сжалось от тревоги.

— А ребёнок? Она потеряла его?

— Удивительно, но пока что нет, — Даня застыл и обернулся. — Как ты? Ничего не болит?

— Вроде нет, — выдохнула я, положив ладонь на живот. Я ещё не решила, что буду делать с этой беременностью, нужна ли она вообще, но ему говорить не стала.

Даниил тем временем достал из шкафа арбалет. Мой взгляд скользнул по его блестящему корпусу, и меня снова охватил леденящий ужас.

— Ты… ты веришь в то, что я говорила во сне? — спросила я. С трудом верилось в то, что я вижу собственными глазами.

Его взгляд был тверд.

— Может, и не поверил бы, если бы он не приехал сегодня с утра и не начал путаться в своих же словах, пытаясь доказать Натану, что ритуал ещё не завершен, — ответил он. — Кажется, я понял, что это была за тень, что преследовала меня после смерти отца. Пора от нее избавиться.

Он решительно направился вниз. Я слышала, как он спускается по лестнице, а затем до меня донеслись мужские голоса. Натан пытался уговорить его не делать то, что он задумал.

— Не надо, Дань, остановись! — голос Натана был полон отчаяния. — Что ты задумал, твою мать?!

— Ты столько лет боролся с чудовищами, Натан, — жестко ответил Даниил, его голос сквозил яростью, отвращением, но вовсе не к брату. — И позволил одному из них манипулировать тобой. Я разочарован в тебе, брат. Отойди и дай мне разобраться, наконец.

— Даня!

— ОТОЙДИ!

После этих слов послышался резкий металлический лязг, за ним — грохот. Натан говорит еще что-то, но едва слышно. Я расслышала только то, как он пожаловался на тошноту и мушки перед глазами. Даниил убил человека на его глазах. Но человека ли? Кем на самом деле было это чудовище?

— Помогай, не сиди, — громко и твёрдо сказал ему Даниил. — Яма во двое уже готова. Давай, собирайся с мыслями, а я пока уберу здесь. Вдруг Ева захочет спуститься.

— Ты нахрена это сделал...

— Пойдём, расскажу там. На свежем воздухе думается лучше.

Несколько минут было очень тихо. Только звуки удара лопаты о землю, от которых у меня замирало сердце, доносились со двора. Затем я услышала их шаги, возвращающиеся в дом. К тому моменту я уже спустилась на кухню – Даниил оказался прав, когда я немного привела мысли в порядок и прислушалась к своему телу, меня начала мучить нестерпимая жажда. Старший брат, увидев меня на кухне, посмотрел исподлобья. Но этот взгляд был не злым. Скорее, виноватым, растерянным. Он хотел что-то сказать, но его прервал звонок. Натан взял трубку и после нескольких секунд молчания, его лицо вытянулось.

— Анита очнулась, но ничего не помнит, — прошептал он, и в его голосе прозвучало облегчение, смешанное с тревогой. Такие разные чувства. Мужчина и сам выглядел так, словно его накрыла волна из противоречий. — Я поеду. Надо ей всё как-то объяснить прежде чем она начала вспоминать... Чёрт... Как же я ошибся. Что делать теперь... Не знаю.

Даниил тщательно мы руки над раковиной, когда его старший брат, пошатываясь, направился к выходу.

— Возьми такси, Натан. Ты едва на ногах стоишь, — бросил ему Даниил.

Натан ушёл, а он медленно повернулся ко мне и смерил тем же виноватым взглядом провинившегося пса. Подошел, крепко обнял, прижимая к себе так сильно, что мне стало трудно дышать. Трудно стоять на ногах. Я думала только о сестре.

— Я должен был догадаться обо всём раньше. Но эта тварь была такой убедительной. Как же мы оба поверили в эту чушь... В проклятие. Он и нашу знакомую, она медиум, вокруг пальца обвёл. Она помогала нам