Моё проклятие - Мария Меркер

иногда в этом деле. Давала неверные ответы на наши вопросы с его легкой руки. Но... На этот раз ему пришлось рассказать правду о Лейле. О том, что он сделал с ней. Боялся, что в откровенную ложь мы не поверим...

Я осторожно высвободилась из его объятий, глядя ему в глаза.

— А вообще, как ты все понял? — спросила я. — Почему не раздумывал? Что теперь будет? Его же найдут и тебя могут посадить.

Он вздохнул.

— Понял бы раньше, если бы не Натан, — ответил Даниил, и в его словах не было злобы, только усталость. — Он ограничивал мое общение с нашим так называемым информатором. Он манипулировал Натаном, а тот, в свою очередь, пытался держать меня в узде. Думал, что защищает и меня и вас. Он медленно сходил с ума, а я был уверен, что беспокойство за твою сестру доводит его до безумия. Меня не посадят, эту мразь никто искать не будет. Зальем это место бетоном. Дом продадим... — он замолчал, смотря вниз, куда-то на свои ноги, а потом поднял глаза и спросил:

— Ева... Я понимаю, это тяжело. Но ты останешься со мной? Ты выйдешь за меня замуж?

Глава 29

Глава 29. Даниил

Самая тяжёлая работа в моей жизни.

Можно ли это вообще назвать работой? Черт... Нет.

Отец девушек заплатил нам за то, чтобы мы поиздевались над ними и отдали их жизни подлой твари, что присосалась к нам как чертова пиявка. Это меня убивает. Я смотрел на Еву. На то, как она крутит колечко в своих тонких пальцах, и понимал, что никакое колечко не исправит то, что я натворил. Она была беременна от меня. Срок всего пять недель. Но... Она думала. Она так и не сказала, будет ли она оставлять ребёнка. Вчера вернулась Анита. Она пока что ничего не помнила из этого дня, и её беременность удалось сохранить, но Натан так боялся, что она начнёт вспоминать. На нём не было лица. Она ещё слаба, но она улыбалась, а он... Он старался не подавать вида, но, честно, я опасался оставлять его наедине с самим собой.

Вместе с Анитой приехал отец девушек. Мы не признались ему. Он похоронил жену, едва не потерял дочерей, он сам совершил много ошибок. Всё-таки, нечисть сперва пришла к нему. И ему рассказала о так называемом проклятии. Всё началось с него. Человек уже в возрасте. А девушкам не нужно сейчас терять ещё и отца. Я попросил Еву ничего не говорить ему, и она согласилась со мной.

— Маму не вернёшь, — сказала она. — Он и так страдает. Я тогда сказала ему, что он мне не отец. А он... — Она едва не расплакалась, а я прижал мою нежную, ранимую девочку к себе. Я так не хотел и не хочу отпускать её.

* * *

Я проснулся от ощущения легкого прикосновения. Ева положила свою руку мне на грудь, и я почти не чувствовал ее веса, лишь нежное тепло. Она спала, ее дыхание было ровным и спокойным. Я лежал, боясь пошевелиться, чтобы не спугнуть этот хрупкий момент. Ее волосы разметались по подушке, а губы были слегка приоткрыты. Я потянулся, чтобы поцеловать ее спящую, но в тот же миг ее глаза резко распахнулись. В них читалась какая-то настороженность, словно она только что вышла из кошмара.

— Доброе утро, – пробормотал я, пытаясь улыбнуться, но ее взгляд не изменился. Она сдержанно коснулась моих губ в ответ, без привычной нежности, очень слабо.

Внутри что-то кольнуло.

Я притянул ее к себе, желая почувствовать ее ближе, вдохнуть ее запах, но она тут же отстранилась.

— Кошмар, как меня тошнит, сил нет, — тихо сказала она, отворачиваясь.

Снова кольнуло. Её мучил токсикоз. Это значило, что всё по-настоящему. Наша общая жизнь, наше будущее… Но что-то в ее голосе, в ее отстраненности, говорило мне об обратном.

— Ева, что случилось? — спросил я, пытаясь заглянуть ей в глаза. Она присел и покачала головой, не смотря в мою сторону.

— Мне нужно уехать, Дань. С отцом.

Внутри меня все оборвалось. Я знал, что этот день рано или поздно придет, но надеялся, что она передумает. Кольцо поблескивало на ее пальце, но она так и не дала своего согласия. Просто сказала: «Я подумаю». Теперь я понимал, что это был ее способ оттянуть неизбежное.

— Ты вернёшься? — спросил я. Усмешка выдавилась сама собой. — Или отправишь кольцо по почте?

— Я люблю тебя, — прошептала она. Не то, о чем я спрашивал, но эти слова дали мне надежду. — Просто не знаю, как поступить. У меня учёба. А я... Другой город. Свадьба, беременность. Может, если бы всё было иначе... Мне надо собраться с мыслями.

— Я понял, Ев, — улыбнулся я, когда она, наконец, повернула голову в мою сторону. — Буду ждать тебя. Столько, сколько потребуется.

Через несколько часов они вышли из дома с сумками. Я стоял на крыльце, наблюдая, как она садится на пассажирское сиденье. Наш взгляд встретился на долю секунды. В ее глазах не было ни прощания, ни обещания вернуться. Только пустота. И она уехала. Я чувствовал себя так, словно из меня вырвали кусок плоти вместе с душой.

Анита же, к моему удивлению, не захотела ехать с отцом.

— Что мне там делать? Конечно, я остаюсь, – твердо заявила она, обняв Натана. В ее глазах я увидел ту же тоску, что и в его. Она тоже могла потерять близкого ей человека, хоть и по-другому.

Натан постепенно приходил в себя. Он стал больше времени проводить вне комнаты, хотя и был еще слаб как морально, так и физически, а может, всё накладывалось друг на друга. Всё-таки он держал ее полгода. За эти полгода мой брат изменился до неузнаваемости. Он не играл роль тирана и деспота. Он был им. Жаль, что я заметил это слишком поздно.

А теперь всё возвращалось на круги своя.

Я взял на себя все заботы по дому и по нашим делам, пока старший брат не встал на ноги. Сначала я занялся тем, что было закопано во дворе. Ночью, пока все спали, я выкопал яму глубже, самостоятельно перетащил ящик, сбросил его в яму, через пару дней залил ее бетоном, а сверху поставил небольшую деревянную беседку. Мне казалось, что так