Другие миры кроме этого - Стивен Кинг

Джек продолжал смирно сидеть на скамейке. Он подумал о Пэйтоне, который остался на той стороне, до смерти боясь упырей и дожидаясь его возвращения в Депо.

— Давайте, сэр, поднимайтесь. Лучше по-хорошему. Вам же не нужны лишние проблемы.

Джек неторопливо встал на ноги. Повернувшись к женщине, он твердо произнес:

— Я не прикасался к вашему мальчику, мадам.

Малец снова ткнул в его сторону пальцем и выдал свое неизменное:

— Прилак!

7

Судя по бляхе на рубашке, копа звали Г. Кормье. Его патрульный автомобиль стоял прямо перед кинотеатром AMC, лениво помигивая проблесковыми маячками. Несколько человек в очереди на дневной сеанс вовсю глазели, как офицер Кормье положил руку Джеку на голову — этот старый профессиональный и по-своему интимный жест Джек отлично помнил по собственным патрульным временам — и усадил его на жесткое пластиковое заднее сиденье. Кормье захлопнул дверь и что-то буркнул в приколотый к воротнику микрофон.

Как только дверь благополучно захлопнулась, Кормье отвлекся, и Джек на миг задумался — не использовать ли этот шанс, чтобы прыгнуть обратно в Долины? Но киноманы на улице продолжали пялиться, а парочка из них вовсю снимала его на телефоны (наверняка в надежде зафиксировать сочный акт полицейского произвола и залить в соцсети). Сейчас он еще сохранял относительную анонимность. Но если он испарится средь бела дня, и это попадет на видео, ролик мгновенно завирусится на весь мир.

И еще кое-что. Как он уже говорил Пэю, прыжок — акт исчезновения из одного мира и появления в другом — штука глубоко личная. Он мог проделать это на глазах у других, и делал так раньше, но с тем же успехом он мог бы при крайней необходимости выйти голышом в витрину магазина «Сакс» на Пятой авеню, однако удовольствия в этом мало. Он решил подождать. И об этом решении ему очень скоро предстоит пожалеть.

Кормье сел за руль.

— Ну что, Бен, прокатимся малость, не возражаешь?

Джек промолчал. Это казалось самым безопасным.

8

Полицейский участок Тейлор-Сити представлял собой кирпичную коробку эпохи Великой депрессии, со стенами, густо заросшими пыльным плющом. На верхней ступени крыльца Джека и офицера Кормье встречал высокий, лысеющий мужчина в штатском. Он по-свойски хлопнул Кормье по плечу, а затем одарил Джека дежурной улыбкой и протянул руку:

— Рольф Хэндлер.

— Я бы сказал «рад знакомству», но при таких обстоятельствах… — Джек неопределенно пожал плечами. Хэндлер покатился со смеху так, словно Джек — он же Бенджамин — только что отпустил невероятно тонкую и искрометную шутку.

— Спасибо, Грег, — бросил Хэндлер копу Кормье. — Дальше я сам.

Он повел Джека в старомодный зал с высокими потолками, напоминавший отремонтированное здание банка. Своей ладонью Хэндлер мягко направлял Джека за плечо, но Джек сам был тертым калачом и прекрасно понимал: при малейшем намеке на сопротивление эта рука тут же соскользнет на бицепс и превратится в стальной капкан.

— Я арестован?

— Ну что за вопросы! Слушай, я могу звать тебя Бен?

— Можешь звать меня хоть горшком, только в печь не сажай, — отозвался Джек, и Хэндлер снова хохотнул так зычно, что на них обернулось несколько сотрудников. — Я повторяю: я аресто…

— Да нет, конечно, нет. — Что за глупости. — Будь ты под арестом, я бы зачитал тебе твои права. Всего лишь пара вопросов. Ты ведь в курсе, что в Небраске человека можно удерживать до семидесяти двух часов без предъявления обвинений?

— Да неужели? — На самом деле он прекрасно это знал.

— Уверен, ты освободишься и пойдешь по своим делам куда раньше.

Он подвел Джека к компьютерному терминалу с присоединенной стеклянной панелью, которую Джек сразу узнал. Паршивый расклад — хуже не придумаешь, полное дерьмо, а чего еще он ожидал? И угораздило же его из всех возможных мест вернуться в Америку именно в «Уолмарте»,? Почему бы не материализоваться в каком-нибудь темном кинозале по соседству?

— Давай просто снимем твои отпечатки пальцев, ладно?

— Предпочту этого не делать.

На лице Хэндлера проступило деланное провинциальное удивление:

— О как? Это еще почему?

— Не хочу — и все.

Деревенское изумление на лице Хэндлера тут же сменилось скорбной ухмылочкой:

— Эх, приятель, а ведь это можно расценить как неподчинение законному требованию сотрудника правопорядка. За такое можно схлопотать и побольше семидесяти двух часов. Не усложняй мне работу, Бен.

Джек тяжело вздохнул и прижал подушечки пальцев к стеклу. Панель выдала яркую вспышку, точь-в-точь как старый ксерокс, и теперь его пальчики разлетятся по всем базам данных, включая полицию Лос-Анджелеса. И там его мгновенно опознают как Джона Бенджамина Сойера — детектива в отставке, который в свое время знатно пошумел в отделе по расследованию убийств и разбойных нападений. И стоило копам вбить его имя в Гугл, как вся та история неминуемо вылезет наружу. Его родство с Лили Кавано, покойной королевой второсортного кино, окажется меньшей из бед. На свет божий всплывет кровавое дело Рыбака во Френч-Лэндинге и его дружба с пропавшим окружным шерифом Дейлом Гилбертсоном. Кроме того, к самому Джеку возникнет колоссальный интерес — к человеку, получившему пулю в грудь и бесследно исчезнувшему больше двадцати лет назад. Ни в чем криминальном он замешан не был (во всяком случае, ничего такого припомнить не мог), но привлекать к себе лишнее внимание прессы ему совершенно не улыбалось.

По его прикидкам, у него оставался примерно час, прежде чем база выдаст совпадение по отпечаткам, а может, и того меньше. Но он все еще мог попытаться выудить информацию, ради которой, собственно, и совершил этот прыжок.

— Паршивая история с этим пропавшим шерифом.

Хэндлер бросил на него любопытный, косой взгляд:

— Грег сказал, ты взахлеб читал про это дело. Про него и про бедняжку миссис Макмил, которую укокошили в гостиничном номере. С чего такой интерес?

— Да я обычный фанат жанра «тру-крайм». Постоянно слушаю подобные подкасты.

— «Виновен или нет»? «Мое любимое убийство»? Из этой серии?

— Ага, вроде того, — Джек понятия не имел, что это за шоу. В Долинах подкастов не водилось.

— Значит, у нас тут ценитель мокрухи, — Хэндлер нажал кнопку, и отпечатки Джека, четко прорисованные на мониторе, улетели в единую сеть. — Ну, это законом не запрещено.

— Я скорее диванный детектив, — поправил Джек.

Хэндлер снова выдал порцию смеха — «ну и уморительный же ты тип, Бен» — и повел Джека мимо столов в глубь участка.

— Значит, от шерифа Гилбертсона ни слуху ни духу?

— Ага, чертовщина какая-то. И от машины этой Ронды Макмил — от ее «Киа»