Другие миры кроме этого - Стивен Кинг

пекарню «Дель Плата» из его детства. С той лишь разницей, что «Дель Плата» (где, по заверениям матери, пекли лучшие эмпанадас в мире) сгорела дотла в самый разгар выпечки. Пахло, конечно же, поджаренным зерном. Большинство запасов превратилось в бесполезные угольки, спекшиеся в сухарь, но несколько мешков силой взрывной волны отшвырнуло в сторону. Они лопнули, но Джек принялся обеими руками сгребать овес и пересыпать его в мешок, принесенный из ангара. Внезапно он почувствовал прикосновение к шее. Это Золотой Мальчик заглядывал ему через плечо. Джек насыпал добрый десяток двойных пригоршней зерна и приподнял мешок, надеясь соорудить для коня подобие торбы для кормления. Но гнилое дно мешка тут же лопнуло, и весь овес просыпался на землю.

— Блядь! — в сердцах рявкнул он. — Блядь, блядь, блядь!

Золотой Мальчик испуганно прянул в сторону. Тут оставалось либо смеяться, либо плакать, и Джек выбрал смех. Конь вернулся и одарил его вопросительным взглядом.

— Давай, налетай. Кушай.

Золотистый конь принялся аккуратно собирать зерно губами, пока его не унесло ветром. Джек смахнул остатки сажи с гривы Мальчика, а затем снова полез в развалины конюшни — проверить, нельзя ли спасти еще хоть что-то. Депо приняло на себя прямое опадание из оружия Киннестона и Спекхоффер, и превратилось в сплошное тлеющее пепелище — там ловить было нечего.

С конюшней дела обстояли чуть получше, но тоже не фонтан. Джек откопал несколько консервных банок — содержимое оставалось загадкой, поскольку все этикетки сгорели, — и штуки три запеченных яблок. А еще он наткнулся на комок обгорелой кожи, на поверку оказавшийся уздечкой. Он распутал ремни, закинул уздечку себе на шею, а немногие уцелевшие припасы сложил в другой мешок, который моль пощадила чуть больше. О чудо — дно этого мешка выдержало. Он выбрался из руин размашистым шагом и протянул Золотому Мальчику одно из еще теплых яблок. Конь принял угощение с трогательной нежностью, и Джек на миг привалился лбом к его теплой шее. Затем он вышел на грунтовую дорогу, по которой они вчера приехали к Депо, и отчетливо разглядел свежие следы шин, оставленные протектором то ли грузовика, то ли солидных размеров квадроцикла.

Он опустился на корточки. Когда начал подниматься, Золотой Мальчик толкнул его в поясницу, сбив на колени. Джек обернулся, и конь на мгновение оскалил зубы. Джек почти готов был поклясться, что скотина ухмыльнулась.

— Сечет фишку, — пробормотал он и поднялся на ноги.

«Да, — думал он, разглядывая колею, — это определенно была какая-то колымага в стиле „Безумного Макса“. Пэй увидел люстру на крыше и вышел. Лошади тоже выбежали. Может, он хотел ускакать на одной из них, а может, забыл запереть ворота конюшни. Теперь это было неважно. Сначала они бабахнули по Депо, потом по конюшне».

Мало того. Они еще и забрали пистолет. Киннестон мог бы пристрелить Пэя, избавить от мучений, но оставил его страдать, лишь бы не тратить пулю.

Поглаживая Золотого Мальчика по шее, Джек проговорил:

— Если поймаю этих двоих, юнца лично на тот свет отправлю. Девчонку сперва поспрошаю, но если ее история не тронет меня за душу — тоже пришибу.

Сначала нужно понять, в какую сторону двинулись убийцы Пэя. Он спустился к дороге Пернил-Ривен, Золотой Мальчик упрямо трусил следом, и опустился на одно колено. Не обязательно быть индейским следопытом, чтобы увидеть: следы квадроцикла вели обратно к Пернилу. Тот, кто сидел за рулем — скорее всего, Киннестон, — рванул с места так, что земля полетела во все стороны, в лучших традициях малолетних лихачей. Под капотом полно лошадиных сил, и тебе до зарезу нужно было дать им волю, верно, Рой?

Джек собрался было вернуться обратно к ангару, как вдруг заметил что-то блестящее в чахлых сорняках у обочины. Поднял приземистую стеклянную бутылочку, похожую на тару из-под гранатового сока, но внутри была вовсе не «Кока-кола». Стоило поднести ее к носу, как донесся отчетливый запах пива. Куплено или украдено на американской стороне, если только в Ривене не открыли филиал «7-Eleven». Чуть дальше он заметил обрывок целлофана. Кое-какие вещи не меняли своей сути при переходе сквозь завесу, и это, похоже, как раз тот случай. На выброшенной обертке по-английски было выведено: «Ритц». Джек понюхал ее и сразу понял, что было внутри — в свое время он знатно перепортил зубы этими магазинными крекерами с арахисовым маслом. В памяти всплыли слова Пэя о том, что любая хрень идет на ура, если положить ее на крекер «Ритц».

Эти двое перебрались сюда — как, убей Бог, не ясно, — и расстреляли Депо. Зачем? Увидели Пэя? Приняли его за стража закона?

Джек не верил в это ни единую секунду. Скорее, они глупо куражились, взрывая все, что попадалось на глаза. А потом… что? Пэй привлек их внимание своими истошными криками боли? Или они увидели Золотого Мальчика, улепетывавшего от горящей конюшни? В любом случае, они загнали свою колымагу на подъездную дорожку, увидели обгоревшего, умирающего Пэя, забрали пистолет Джека и припеваючи покатили дальше.

Дай Бог, чтобы констебль Дестри был готов к их визиту, потому что на своих колесах они доберутся туда в два счета.

Тут он уже ничего поделать не мог. Как и в случае с Пэем. Велики шансы на то, что Дейл тоже мертв, были велики — эти отморозки пленных не брали, — но пока тело не найдено, надежда умирала последней. Джек вернулся в ангар. Он насыпал зерна для Золотого Мальчика и накачал свежей воды из чудом работающей помпы на конюшне. Он подумывал было привязать коня, но, вспомнив, как Золотой Мальчик послушно шел за ним по пятам, решил этого не делать. Он расстелил еще несколько холщовых мешков, устроился на этом куцем матрасе и нахлобучил шляпу на лицо. Перед глазами снова встал единственный стекленеющий глаз Пэйтона Орвилла. Джек прошептал в пустоту: «Я думал, все обойдется. Искренне верил».

И заснул.

4

Когда Джек проснулся, день уже клонился к вечеру. Он попытался убедить себя, что продолжать путь уже слишком поздно, но сам понял, что это чистая чушь; до темноты он вполне мог бы отмахать приличное расстояние, да и после захода солнца светила бы луна. Вот только без оружия любая тварь…

(вомпи)

…вполне может попытать счастья и напасть на него или на Золотого Мальчика. Но даже это — не настоящая причина провести еще одну ночь в ангаре. Больше всего на свете он боялся, что где-то на дороге к…

(погибели)

…к Ривену, когда опустятся сумерки, он наткнется в придорожных сорняках на тело своего старого друга