Другие миры кроме этого - Стивен Кинг

из округа Кули. На еще один ошметок выброшенного малолетними убийцами мусора, вроде той обертки от крекеров «Ритц». Принять это сразу после гибели Пэя было бы слишком тяжело. Но он слишком долго прослужил в полиции и обзавелся определенной долей горькой практичности: то, что случилось с Дейлом, уже случилось, и этого не изменить.

Джек развел небольшой костер и с помощью отвертки вскрыл пару консервных банок. В одной обнаружились дольки грейпфрута, в другой — фасоль. Искать уцелевший котелок на пепелище Депо не было ни малейшего желания, поэтому, когда костер прогорел до углей, он без раздумий поставил банку с фасолью прямо в золу. Пока ужин разогревался, он умял грейпфрут в качестве аперитива.

Золотой Мальчик подошел ближе и шумно принюхался к фасоли.

— Тебе от этого может поплохеть, я без понятия, — сказал Джек, но, поскольку золотистый конь теперь был единственным, что у него осталось (Зейн Грей[15] назвал бы его напарником Джека), он протянул ему пригоршню, которую паломино с урчанием слизал.

— И хорош на этом, — скомандовал Джек. — Не хватало еще, чтобы ты мне тут газы пускал. Иди вон овес доедай, я тебе насыпал.

Словно поняв его слова (а кто докажет, что конь не понимает человеческой речи?), Золотой Мальчик вышел из ангара. Стоя в угасающих лучах дневного света у открытого торца здания, Джек наблюдал, как тот увлеченно жевал овес. Покончив с трапезой, конь вернулся в ангар и одарил Джека вопросительным взглядом: «Что дальше?»

— А дальше я спать, — отозвался Джек. — Выдались жутко нервные дни. Постоишь на часах, ладно?

Золотой Мальчик отошел к краю ангара, словно и впрямь собирался нести караул. Затем поднял хвост и уронил на землю кучу навоза.

— Сечешь фишку, напарник, — хмыкнул Джек и закрыл лицо шляпой. И наконец заснул.

5

В его сне к нему пришел Пэйтон, и один-единственный глаз безумно косился на его запекшемся лице. «Ты же говорил, что все обойдется, — упрекнул он Джека. — Ты обещал». Джек попытался объяснить ему, что в Долинах обещания ничего не стоили, но из его рта вырвалось лишь нечленораздельное глухое мычание. Пэй ухмыльнулся, и его почерневшие губы обнажили зубы, внезапно ставшие длинными и острыми. «Да ладно, забудь, я теперь и сам упырь, — оскалился он. — Я выпью твоей крови, Джек, и ты тоже станешь упырем».

Он проснулся в самый глухой, предрассветный час, дрожа от пронизывающего холода. Золотой Мальчик спал рядом, уткнувшись головой в один из пустых вагонов маленького поезда. Джек раздул костер, подбрасывая обломки досок сгоревшего Депо, и замер в ожидании утра. В какой-то момент пришла Софи и присела позади него, оставаясь вне зоны видимости. Она прошептала, что все будет хорошо. Сказала, что Дейл, возможно, еще жив, но в ее голосе Джек отчетливо распознал, что сама она в это не верила. И все равно ее присутствие дарило покой. Оно прогнало мысли об упырях, крадущихся в темноте к безоружному бывшему копу. Белые лица, длинные клыки, налитые кровью глаза.

И в конце концов он снова заснул.

6

Следующий день выдался жарким и безветренным. Золотой Мальчик неторопливо брел по Ривенской дороге. Джек ехал верхом без седла, зарывшись пальцами в светлую гриву паломино, обгоревший и одуревший от зноя. Время от времени по мере приближения к последнему городу перед Проклятыми землями им попадались заброшенные фермерские постройки. Некоторые из них были взорваны, а из руин старого силоса все еще валил дым, как из гигантской сигары. «Киннестон и Спекхоффер», — подумал Джек.

Его мысли снова вернулись к тому, как этот бесплодный пейзаж — все еще Эллис-Брикс, как он полагал, — на американской стороне мог быть Спрингфилдом в штате Иллинойс во времена его детства, и округом Элм в штате Небраска, теперь. Дело не в том, что география Срединного Мира постоянно менялась (хотя, если верить преданиям, когда-то так и было), дело в нем самом.

Они с Софи прибыли в Дези много лет назад, как минимум пятнадцать, и хотя город находился на побережье Срединного Мира, это не было побережьем Америки. На американской стороне, если предположить, что география совпадает (что вряд ли), Дези находился бы где-то в Айове, настолько далеко от обоих океанов, насколько это вообще возможно. Вот тебе и симметрия миров. Он никогда особо об этом не задумывался; он добывал то, что требовалось для ублажения БК, у него была жена, и этого хватало с лихвой.

После смерти Софи он начал ездить на трамвае в Пернил, всегда выходя до въезда в сам город, поскольку никого не хотел видеть. Его заветное убежище — давно заброшенное ранчо — служило отправной точкой для прыжка в Хемингфорд-Хоум, штат Небраска.

— Все дело во мне, — негромко сказал он Золотому Мальчику под мерный цокот копыт, находясь на грани полудремы. — Все это время дело было только во мне. Я могу переместиться куда угодно, если способен увидеть это место.

Во Френч-Лэндинге — еще до Софи, до встречи с людоедом, известным как Рыбак, — Джек и Дейл Гилбертсон стали близкими друзьями, поначалу сойдясь, разумеется, на почве службы закону. Дейл вечно подбивал Джека рассказывать байки времен его работы детективом в мегаполисе; Джек же в ответ расспрашивал Дейла о том, как устроена полицейская служба на берегах Миссисипи. Дейл поделился с Джеком своими планами досрочно уйти на пенсию и перебраться на родину своего дяди в Небраску.

«С работой копом я покончил», — говорил тогда Дейл, блаженно не ведая, что его ка последует за ним как тень (чем, собственно, ка и является). Больше никакой резни в кабаке «Тапрум», никакого сгребания кишок и крови после субботних аварий на Тридцать пятом шоссе.

Он показывал Джеку фотографии дядиного дома на Уиллоуби-стрит. Снимки самого городка, который казался Джеку ожившей романтической комедией из 1960-х: на улицах сплошные счастливые белые лица. Фотографии газетного киоска, что он надеялся выкупить. И один снимок, странным образом завороживший Джека, — полуразрушенный сарай где-то возле трассы I-80 с рекламой жевательного табака «Мэйл Пауч» на единственной уцелевшей стене. Именно на этом сарае Джек и сосредотачивался всякий раз, когда хотел проведать старого друга и заодно выполнить очередное поручение Янгблада.

Так что прыжки привязаны к географии лишь тогда, когда я сам этого хочу, — размышлял он, покачиваясь на широкой спине Золотого Мальчика. — Иллинойс, Небраска — разницы нет. Ты ведь знал это с самого начала, верно, Дже…

Золотой Мальчик резко остановился, и Джек чуть не перелетел через голову, в самый последний момент ухватившись за лошадиную гриву. Конь недовольно всхрапнул из-за резкого рывка за волосы,