Другие миры кроме этого - Стивен Кинг

— Отойди от окна и побереги свой душевный покой, Джек из Америки.

— Слишком поздно беречь, — глухо отозвался он.

— Ложись спать. Завтра тебя ждет работа. Если, конечно, ты решишься ее выполнить.

— Ради Дейла?

— Истинно так.

3

На верхнем этаже для него приготовили комнату, и хотя постель выглядела удобной, Джек не думал, что ему удастся поспать. Он готовился к тому, что его ночь превратят в ад видения единственного застывшего глаза Пэя и Дейла в коричневой форме… и шляпе шерифа, особенно шляпе. Она каким-то жутким образом делала все то кошмарное, что стряслось со старым другом, осязаемым и неоспоримым. Эта шляпа со значком на тулье, несущим на себе Большую печать штата Небраска. А под ней — лишенное единой капли крови белое лицо. И полные лютой ненависти глаза, когда он заметил Джека в окне… и узнал его.

Но стоило Джеку раздеться до трусов и опустить голову на подушку (на удивительно мягкую, нежную подушку), как сон мгновенно атаковал его, взяв в плен. И если ему и снились какие-то кошмары, наутро он не вспомнил ни одного.

И это было истинным благословением.

4

На следующее утро упыри (или вомпи, или вампиры — названий много, суть одна) исчезли. На узкой улочке городка снова закипела жизнь народа Мэнни. Несколько повозок, запряженных донками (которых ночью, по всей видимости, укрывали в конюшнях), направились на север: они везли деревянные безделушки ручной работы для продажи или обмена в Северных баронствах. Об этом Джек узнал от молодых парней, Пола и Андана. Судя по всему, милях в сорока в том направлении имелась работающая трамвайная станция, делающая возможной хоть какую-то мелкую торговлю.

Джек и четверо Мэнни завтракали наверху, на балконе. Девицы в коротких балахонах прислуживали им с тихой учтивостью, подавая яйца, бекон и горы золотистого домашнего жареного картофеля, который Мэнни называли энна. Джериман и его сыновья почти все время молчали. Говорила в основном Анда: она объясняла Джеку, что ему предстоит сделать и как именно. Кое-что звучало вполне выполнимо и необходимо, но вот первое полученное им задание, вызывало у него самое неподдельное отвращение.

— А нельзя просто оставить его на солнце? — Джек видел такое в каком-то кино, тоже на VHS-кассете. Кажется, это один из тех ужастиков студии «Хаммер», где Кристофер Ли играл кровожадного Графа.

Анда и Джериман обменялись взглядами, которые Джек легко прочитал — отчасти благодаря интуиции, но в основном благодаря многолетней полицейской службе. Взгляд Джеримана говорил: «Давай уступим ему хоть в этом». Взгляд его матери, полный сострадания, возражал: «Нельзя».

Наконец Джериман произнес:

— Он слишком… — Он попытался подобрать мягкое слово, но не нашел. — …слишком свежий.

Джек отодвинул тарелку. Ему особенно понравилась энна, но добавки больше не хотелось. Мысль о том, что ему предстоит совершить, тяжким бременем легла на сердце и разум.

— Это принесет ему освобождение?

Когда Анда твердо ответила: «Да, истинно так», — он ей поверил.

Юноша по имени Пол ненадолго отлучился. Вернулся он с инструментом, смотреть на который Джеку было физически тяжело.

— Аккуратнее, — предупредил Пол. — Острый.

— Неужели обязательно делать именно так? — спросил Джек у старухи. — Вы клянетесь в этом?

— Так, — ответила она. — Подари ему покой, сэй. А затем ступай своей дорогой, потому что произошедшее с твоим другом — сущие семечки по сравнению с угрозой, исходящей от Прорвы. Если с ней ничего не сделать, мы потеряем многое. Могу сказать, мы потеряем все.

Джек вспомнил рассказ Пэя о эксперименте Джорджа Элгина с перископом. О красных глазах, которые тот увидел парящими в пустоте за Дверью Между Мирами. Придвинувшись ближе к Анде, так что ощутил запах сухого старого пергамента, Джек прошептал ей на ухо:

— Эта Прорва — дело рук Алого Короля? Это существо вообще реально?

— Я не знаю. Никто не знает.

5

Анда говорила, что большинство вомпи проводят световой день глубоко в шахтах, где они понаставили капканов и ловушек для каждого, кто рискнет сунуться за ними. Однако новообращенные члены клана имеют дурную привычку держаться поближе к миру, знакомому при жизни. Кроме того, молодым упырям не хватало хитрости и изворотливости старших тварей.

— Твой друг сейчас пребывает в полном смятении, — предупредила Анда, — но от этого он не становится менее опасным. Смотри, чтобы он тебя не поцарапал. Если это случится, ты захвораешь и умрешь. И на этом твои мучения не закончатся.

— Я обращусь. — От этой мысли Джека обдало могильным холодом.

Она кивнула:

— Для упырей нет ни заветной тропы, ни пустоши в конце пути. Они вечно блуждают в лесной чащобе смерти.

И вот Джек вышел из Центры на Главную улицу Ривена. Все жители попрятались по домам. Сцена полностью принадлежит ему. На нем балахон Мэнни, такой длинный, что подол волочится по земле. Капюшон наброшен на голову. В одной руке, защищенной перчаткой, он сжимает топор, полученный от Пола. У входа на угольную фабрику располагалась контора. Огромное фасадное окно, точь-в-точь как в Центре, было разбито. Из рамы торчали клыки пожелтевшего стекла. Внутри виднелись запыленные столы и перевернутые стулья. Джек поднялся по ступеням крыльца, на секунду замер, чтобы вдохнуть уличный воздух — жаркий и пыльный, но чистый, — а затем плечом распахнул дверь.

Прямо посреди старой конторской мебели он приметил нечто новое. Желтый продолговатый снаряд длиной около шести футов. Джек подтолкнул его носком сапога и разглядел табличку. На ней были выбиты надписи и цифры на английском:

СЕВЕРНЫЙ ЦЕНТР ПОЗИТРОНИКИ

12X1987BG7419

ДРАКОНИЙ ОГОНЬ

Джек прекрасно понимал, что перед ним: неразорвавшийся боеприпас.

За конторой открывалась бытовка для рабочих с каморками для комбинезонов, перчаток и дыхательных масок. Опасаясь угольной пыли, Джек выудил одну из масок и натянул на лицо.

Следом шло огромное мрачное помещение, заставленное насосами; посреди него высился гигантский запыленный чан, похожий на умывальник великана. Там же обнаружилась пустая шахта лифта и замершая лента транспортера, поднимающаяся снизу, сплошь покрытая угольной пылью. На стене у лестницы, уходящей в темноту нижнего яруса, он приметил три окрашенных в красный цвет рубильника. Особо ни на что не надеясь, Джек дернул первый. Вспыхнул свет, по большей части тусклый и мигающий. Он перекинул второй рубильник, и транспортерная лента с натужным визгом ожила. Звук походил на чей-то предсмертный крик, и Джек поспешно вернул рычаг в исходное положение, заглушив конвейер. Попробовал третий рубильник, и белый свет ударил снизу вверх по шахте лифта. Вскоре с грохотом поднялась кабина, достаточно просторная, чтобы вместить полдюжины